Часть 9. Момент

В последние несколько дней Микаса заметила, что Жан оказывает ей слишком много внимания. Ну он и раньше к ней относился неравнодушно, но сейчас… В его голове будто что-то щёлкнуло и он возомнил себя особенным. Микасу раздражали такие люди. Кирштайн — полная противоположность парней, которые ее могут зацепить, ну не прям совсем, все же некоторые качества брюнетка в нем ценила, но факт остаётся фактом. Жан стал постоянно спрашивать как у неё дела. Что она делала вчера утром или, например, какие планы у неё на вечер. Девушка всегда отмахивалась и придумывала отмазки по типу: «Тренируюсь», «Помогаю капитану», «Пойду к Ханджи» Из-за всего этого она стала сильно раздражаться, ее бесила буквально каждая мелочь, а уж тем более Леви. С ним она старалась не видеться. Все по новой. Микаса просто не хотела срываться на нем, она и так ему многим обязана. С Жаном она решила поговорить сегодня после ужина и объяснить ему все. *** Перед ужином была тренировка вместе с капитаном Леви, он внимательно наблюдай за тактикой боя каждого солдата, мысли стали путаться и он взглянул на Микасу. Он самый первый заметил, что к девушке стал клеиться этот парень, видимо друзья брюнетки сильно не удивляются, они прекрасно знали, что Кирштайну нравится Микаса. У Ривая было дикое желание несколько раз ударить мальчишку, и спрятать Микасу у себя в кабинете, и не отпускать, но он воздержался, как обычно. Ну правильно, кто он такой, чтобы решать за неё? Так думал он сам. — Тренировка окончена, быстро в душ и потом на ужин! — четко сказал Леви. Еда сегодня была такая же, как и раньше. Брюнет нервно выдохнул, вспоминая какой вкусный омлет ему готовила Микаса. «Тц, опять о ней думаешь.» — его это конкретно раздражало. Почему эта девушка теперь почти постоянно в его мыслях? Недовольно цокнув он встал из-за стола и отправился к себе в кабинет. Все же холод охватил его снова, можно сказать, что сейчас он стал больше заботиться о себе, хотя Леви просто стал теплее одеваться. Идя мимо казарм, он услышал женский плач за дверью чей-то комнаты. Он на пару секунд застыл, пытаясь распознать кому принадлежит этот плач. «Микаса!» — не раздумывая он ворвался в комнату девушки. *** После ужина Микаса все-таки решила поговорить с Жаном. — Жан, — парень опешил из-за того, что девушка сама с ним заговорила, — нам нужно поговорить, пойдём. — сейчас в ней каждый бы заметил повадки капитана, она даже не смотря в сторону Жана пошла к выходу, точно зная, что он пойдет за ней. Парень быстренько ее догнал. — Микаса, о чем ты хотела поговорить? — взволновано спросил тот. Девушка оглянулась по сторонам, вокруг них было слишком много народу. — Давай не здесь, пошли ко мне в комнату. — уверенно сказала брюнетка. — К т-тебе в комнату? А Саша не будет против? — Кирштайн жестко покраснел из-за слов темноволосой. — Нет, она в столовой, пошли. — Микасе скорей хотелось закончить этот инцидент. Открыв дверь в свою комнату, она села на кровать и взглядом пригласила парня сесть рядом. Он послушно уселся на край кровати. — Слушай, Жан, в последнее время ты проявляешь ко мне слишком много внимания. Я стала замечать это, и ты знаешь, что я из тех людей, которые будут молчать до последнего, но… — девушка хотела все внятно и подробно объяснить, чтобы до того дошло, но она почувствовала палец у себя на губах. — Микаса, замолчи, я все понял. — Правда? — с подозрением спросила та, убирая руку парня от себя. — Да. Не успела она опомниться, как Жан решительно поцеловал ее, брюнетка опешила от такого действия. Его язык вторгнулся в ее рот, изучая каждый сантиметр. Микаса хотела оттолкнуть парня, но тот лишь сильнее прижал ее к своему телу, проникая рукой под рубашку девушки. Он медленно стал подниматься до бинтов, которые связывали грудь девушки. Она не хотела этого, она не желала его. Перед глазами невольно вспыхнул образ тех сволочей, которые побили и изнасиловали юную девочку. Микаса вспомнила как и что они с ней вытворяли. Жан тем временем уже снял рубашку, и бинты с девушки, и стал изучать ее тело. По щекам Микасы невольно потекли слёзы, напоминая о своей слабости в таких ситуациях. У неё тупо травма детства, она не может постоять за себя, она словно потеряла все свои силы. Глаза Кирштайна расширились, когда он услышал всхлип брюнетки, парень поднял на неё взгляд и увидел красное лицо девушки от слез. Жан тут же прекратил свои действия, укрыл Микасу одеялом и посмотрел ей в глаза. — Ж-Жан, не надо, прошу… Парень только после этих слов понял, что хотел сделать. Он прижался лбом ко лбу Миксы и сказал: — Прости… Прости, Микаса, я не хотел напугать тебя, не переживай, я буду ждать, ты можешь сказать, когда будешь готова. — нежно сказал тот. Девушка поняла, что до Жана смысл слов дошёл по другому. — Жан, ты не так все понял. — Микаса обмоталась одеялом покрепче и сделала серьезный вид, — Жан, я хотела сказать, что мне не нужна твоя любовь, я не люблю тебя, прости. — она не хотела делать ему больно, но знала, что если не скажет это настолько серьезно и грубо, то он просто не отстанет он неё. Кирштайн непонимающе отстранился от девушки, но до него сразу дошли слова брюнетки. — Прости ещё раз, Микаса, я все понял. — он быстро вышел из комнаты и направился к себе в комнату. Девушка лишь кивнула. После того, как он ушёл она дала слабину. Микаса плакала, громко, она опять не смогла постоять за себя в такой ситуации. Истерика вновь охватила ее, она не могла прекратить плакать. Микаса со страхом открыла глаза, когда услышала, что в ее комнату кто-то ворвался, протерев глаза руками, она узнала в темном силуэте Леви. Он взволновано таращился на неё. — Почему ты плачешь, отродье? — приняв свой безразличный вид, спросил он. Микаса усмехнулась, такой родной голос и его любимые язвительные словечки, которые уже не кажутся обидными. — Думаю, это не ваше дело, сэр. — Тц, хватит язвить, почему ты раздетая? — он пальцем указал на спавшее с неё одеяло, которое оголило ее ключицы. Микаса почувствовала прилив крови к щекам, она быстро замотала себя в одеяло и грозно взглянула на ухмыляющуюся морду капитана. (это она так выразилась🤗) Лицо Леви тут же стало серьезным и он сел на кровать, смотря глубоко в глаза Микасы, будто ища там правду. Девушка только сейчас заметила, что глаза у него были не серые, а голубые, голубые глаза с немного серым оттенком, видимо поэтому со стороны они казались серыми. Леви внимательно изучал опухшие лицо девушки. — Кто к тебе лез? — с этим вопросом его взгляд опустел, — Микаса, кто к тебе лез против твоей воли? — повторил он более угрожающим тоном. — Капитан Леви, все хорошо, пожалуйста, не зацикливайтесь на этом. — хоть Жан ее и бесил, но в такой ситуации она его пожалела. Ривай без лишних слов поднял девушку на руки, все ещё смотря на ее лицо… такое красивое… — Куда? — В мой кабинет, я сделаю тебе чай, успокоишься заодно и расскажешь мне все. — Но я ведь… — Леви не дал ей договорить, понимая что именно она имеет в виду, он тут же окутал ее крепче в одеяло и потащил к себе. Отперев локтем дверь он вошёл в кабинет и усадил девушку на диван. — Не беспокойся, я дам тебе свою рубашку. Микаса смущённо кивнула, вспомнив, что так и не отдала ту кофту Леви. — Держи. — он протянул ей белую рубашку, — Я пойду заварю чай, а ты пока надень ее, подглядывать не буду. — Спасибо, сэр. — в ответ последовало молчание и какой-то незнакомый взгляд Леви, в нем читалось что-то не свойственное ему. Микаса быстренько переодела рубашку, когда Леви отвернулся от неё. На ней она смотрелась так уютно. Через несколько минут Леви заварил чай и протянул кружку Микасе. — Ромашковый, должен помочь. В этот момент девушке захотелось обнять Леви, просто обнять, он столько для неё сделал, всегда помогал ей, даже сейчас помог. Она с нежной благодарностью взглянула на него, какой же он все-таки хороший человек. — Ты чего уставилась? — Спасибо, капитан. — она и раньше говорила ему эти слова, но почему именно сейчас от них исходит тепло и нежность? Леви удивился такой интонации и немного приподнял уголки губ. — Не за что, Микаса. Расскажешь мне? — ему не хотелось спугивать ее, он спросил это с придельной осторожностью. Они оба хотят чувствовать эмпатию друг к другу. Микаса доверилась ему и начала свой рассказ: — Меня изнасиловали и побили, когда мне было тринадцать, — Леви опешил от такого резкого признания, — это ужасное чувство, я не понимаю, почему не постояла за себя, я просто дала этим тварям пользоваться собой, ненавижу себя за это, — она сделала небольшую паузу, — теперь я боюсь каждого прикосновения к себе, я не знаю как с этим справляться. — на глаза опять навернулись слёзы, — Жан все неправильно понял и я…. — она не смогла договорить, Леви крепко обнял ее. Микаса непонимающе приобняла его в ответ. — Микаса, я все понял, не смей ненавидеть себя, поняла? Ты прекрасный человек, не думай о себе плохо, если будешь винить себя за каждый сделанный поступок, то просто потеряешь себя. Я понимаю, что ты прошла через многое, но живи настоящим, хорошо? — он взял ее одной рукой за подбородок, а другой за щеку и ожидающе посмотрел на неё. Он ожидал, что она ударит его, оттолкнёт или пошлёт на все четыре стороны, но точно не того, что она еще крепче прижмёт его к себе. Микаса впилась своими пальцами в его волосы и взъерошила их, а он медленно поглаживал ее по спине, будто убаюкивая. — Все будет хорошо, Микаса, я тебе обещаю. — Спасибо, Леви. Через несколько минут Ривай заметил, что девушка уснула, он забрал у неё кружку и аккуратно поднял Микасу. Леви наблюдал как девушка мило сопит, лежа у него на кровати. Одна из прядок волос надоедливо лезла в лицо, брюнет нежно поправил ее, поглаживая Микасу по щеке. Ему нравилось наблюдать за ней, нравилось, что она открывалась именно ему. Воспоминание о сказанном брюнетки пришли в голову, он понял, что Жан хотел сделать и что сделал. Собственник проснулся в нем, лицо нахмурилось, он лёг в постель и притянул к себе Микасу, наслаждаясь этим моментом, который вряд ли сможет повториться.