Часть 13. Одна

Снова бессонница, почти каждую ночь. Как же надоело. Ещё эти навязчивые мысли, которые лезут в голову и не уходят. Но разве в некоторых мыслях нет правды? Мы можем придти к итогу, пазл в голове сложится, а после осознание. Вот и у Микасы произошло именно так. Она думала о Леви, да-да опять, но ей это было нужно, да и не только ей. Идёт война, человечество на грани уничтожения, а она тут думает о каких-то чувствах. Зачем нужна привязанность? Зачем нужна любовь? Зачем все это? Почему мы испытываем эти чувства? Она является тем самым закрытым человеком, который находится в апатичном состоянии. Она редко улыбается, слишком серьёзна к проявлению своих истинных чувств, можно сказать она стесняется их, презирает. Микаса хотела бы не боятся собственных чувств. Иногда она считала, что это просто такое состояние и оно в скором времени пройдёт, но позже осознала, что это уже ее сформировавшаяся личность. Она не изменится, сколько бы ее не призирали за это, она будет такой, какой является. Вот из этого она сделала вывод — Леви такой же, и таким людям, как правило, почему-то всегда помогает человек, который будет полной противоположностью первого. Везде так. Сколько бы книг она не прочла, все шло именно к этому. В какой-то книге угрюмый безэмоциональный парень, которому в итоге помогает веселая, как лучик света, девочка, а в какой-то книге наоборот. Всегда так. И Микаса поняла, что она уж точно не подходит Леви, она его ещё очень плохо знает, но она поняла это. Книга является правдой? *** Микаса решила избегать Леви, да, так по-детски она поступает, но просто не знает другого выхода. На тренировках совершенно не смотрит на него, в коридорах обходит стороной, он пытался заговорить с ней, но та лишь отмазывалась, говоря, что у неё срочное дело от Ханджи, или что-то подобное. Избегать Леви было трудно, у него сложный характер, и Микасе казалось, что в один момент он просто где-нибудь насильно ее остановит и отчитает по полной, но такого не было. Каким бы злым и бесчувственным ни был капитан, он все равно уважает ее личные границы и чувства, и понимает, что ей нужно время. Но все же терпение не вечное, Микаса не замечала, но он стал слишком раздражительным, срывался на всех, и отчитывал каждого практически ни за что. — Леви, все нормально? Ты какой-то злой в последнее время, — спросила Ханджи у друга. — Очкастая, отстань, — раздраженно выплюнул тот. — Но… — Проваливай, у меня куча дел. Ханджи лишь обидчиво вздохнула и вышла из кабинета Леви, оставляя у него на столе ещё одну кипу бумаг. Леви устало посмотрел на неё, и вспомнил моменты, когда Микаса помогала ему с бумажками. Уже неделю она его полностью игнорирует, он так и не поговорил с ней. «Черт! Хватит, надо успокоиться» — с этой мыслю капитан решил сделать себе ромашковый чай. Он уже спокойно попивал его, сидя в кресле, как перед глазами возник образ Микасы. «Да твою мать!» Леви не хотел чувствовать это снова, он не хотел привязываться к этой девушке, она заслуживает весь мир, а он не заслуживает её. Вот так и складывается. У таких людей, как они, все намного сложнее, но это даже ещё больше притягивает. Неизвестность пугала, очень, но разве не для этого мы живем? *** — Хэй, Микаса, привет, — проговорил Эрен, идущей в его сторону Микасе. — Привет, — спокойно сказала та, садясь за стол. За столом сидели Армин, Эрен, Жан, Саша и Конни. Они что-то радостно обсуждали с неким нетерпением. В столовой, как обычно, было довольно шумно. — Микаса, давай с нами! — крикнул Конни. — Что именно? — Мы сегодня собираемся в комнате Армина и Эрена, чтобы поиграть в игру, ещё алкоголь с едой будет! — радостно проговорила Саша. — Нет, спасибо, у меня есть дела, — сказала брюнетка, вспоминая, что сегодня должна помочь Ханджи в ее кабинете. — Да какие ещё дела? — недовольно спросил Эрен. — Я сегодня вечером помогаю Ханджи. — Да постой! Ханджи же сама нам разрешила посидеть! Тебя точно отпустит! — бодро воскликнул Жан. — Не думаю, что… — Так нет, ты идёшь с нами! Ханджи потом скажем, что это мы тебя утащили, — перебил её Армин. Микаса только устало вздохнула. — Ладно, уговорили. Все радостно засмеялись на ответ девушки. Аккерман не хотела подводить Ханджи, но спорить с этой шумной толпой не было толку. *** В комнате парней было достаточно просторно и туда поместились все. По помещению разносились радостные голоса и почти у всех было возбужденное настроение, у всех, кроме Микасы. Она тихонько сидела на чей-то кровати и поглядывала за ребятами, чтобы те не выпили лишнего и не сделали что-то страшное. Они играли в какую-то игру, которую Микаса вообще знать не знала, видимо они частенько собирались так. Ребята несколько раз предлагали присоединиться, но Аккерман отказывалась. Вскоре ей надоело сидеть и смотреть за ними, поэтому она тихонько удалилась из комнаты и направилась к кабинету Ханджи. Постучавшись и зайдя туда, брюнетка увидела сидевшую за столом Ханджи, которая что-то быстро записывала в отчёт. Шатенка резко подняла свой взор, и увидев там Микасу, сразу расслабилась. — О, Микаса, ты как раз во время. У меня тут куча дел, отнеси, пожалуйста, эти бумаги Смиту. — А после нужно… — Нет, занимайся своими делами, я думала ты останешься с ребятами. — Мне наскучило. Зое лишь хмыкнула, Аккерманы действительно ведут себя одинаково. Микаса забрала бумаги, и попрощавшись с Ханджи, вышла из помещения. Документы были тяжелыми, даже очень. Через минуту Микаса уже легонько стукнула ногой по двери в кабинет Эрвина. — Войдите. Девушка вошла немного пошатываясь, чтобы не уронить бумаги. Смит же, когда увидел эту картину, быстро встал из-за стола и подошёл к девушке, забирая бумаги. — Спасибо, Микаса, это от Ханджи или от Леви? — От Ханджи, сэр. — Понял, тогда будь добра, — мужчина подошёл к своему столу и махнул головой на стопку бумаг, — отнеси это Леви. Услышав эту просьбу, Микаса опешила, не было никакого желание появляться на глазах капитана, но ослушаться приказа она не имела права. — Так точно! — уверенно выдала та. — Спасибо, можешь идти. Выйдя из кабинета, Микаса прижалась к стенке и напряжённо вздохнула, идти придётся, это приказ главнокомандующего. Девушка медленно шла, будто специально оттягивая момент, но дорога до кабинета Леви не вечная, и вот она уже стоит около двери. Микаса пару раз постучала, не услышав заветное «войдите», она все-таки вошла. Леви сидел за столом и агрессивно писал, уткнувшись в бумаги. Он даже не заметил гостью. Походу она не вовремя, уж не хотелось попасть под горячую руку Ривая. Брюнетка замялась и кашлянула, Леви поднял на неё взгляд. — Аккерман? — Сэр, командир просил передать, — она неуверенно подошла к столу и положила на свободное место бумаги, даже не смотрев на Леви. — Аккерман, ты меня избегать решила что-ли? — раздраженно спросил тот. — Никак нет, сэр, — твёрдо ответила черноволосая, — разрешите идти? — Не разрешаю, — почти перебил ее Леви, — садись на диван. — Но… — Никаких но, Аккерман, — сердито сказал он. Микаса послушно села на диван и уставилась на Ривая. — Что смотришь? Рассказывай какую дрянь ты снова вбила себе в голову, — настроение у него пошло в одно место, сейчас он готов был убивать сотни титанов, нежели разговорить с кем-то. — Я не понимаю вас, капитан. — Не прикидывайся дурочкой, ты все прекрасно поняла, — Леви сделал небольшую угнетающую паузу, — Я что-то сделал не так, Микаса? — с небольшой грустью заявил он. Девушка удивлённо подняла глаза на капитана, не зная что ответить, с чего он вообще так решил? Просто Микаса из тех людей, которые очень много думают. — Сэр… не говорите бред. — Ты боишься? «Что?» — пронеслось у неё в голове. — Ты боишься привязанности, да, Аккерман? Брюнетка хотела что-то ответить, но Ривай её тут же перебил. — Тебе нельзя слишком много думать, Аккерман, ты постоянно вбиваешь себе в голову неправдивую истину, — устало заявил он, закрыв глаза, и потерев переносицу. — Микаса, я тебя отлично понимаю, я понимаю все твои переживания и я… тоже боюсь. Не привыкшая слышать такого откровения от него, Микаса приоткрыла рот в изумлении. — Капитан, прошу прощения, я не хотела портить вам настроение, я, наверное, действительно пойду, — уже хотела встать девушка, но Леви был непреклонен. — Сядь на этот чертов диван, Аккерман, я ещё не закончил. Боясь вывести Аккермана ещё больше, она села обратно на диван. — Слушай, — Леви встал из-за стола, подошёл к дивану, и присел на одно колено перед девушкой, — я не собираюсь тебе читать нравоучения, но пойми, Микаса, есть люди, которые действительно хотят помочь тебе. Леви наблюдал за изменением эмоций в лице девушки, сначала был испуг, потом удивление, а после ничего, пустота. Взгляд снова опустел, она отпустила голову. Микаса не верила ему, просто не верила. Он не понимает о чем говорит. Всем окружающим все равно, она давно это поняла. Пока ты не помрешь от чего-то, на твои проблемы вряд ли обратят дельное внимание. Обычно люди, непонимающие проблем других, тупо их обесценивают. Это очень мерзко и безответственно. Леви не такой и она это знала, но разве он знает о ее проблеме? Нет. Но он хочет помочь. Микаса все не может понять почему. Ни друзья, ни родственники, они не будут помогать тебе с этим болотом. Хочется ощущать поддержку, а не угнетение. Ощущение, что тебя будто презирают, что ты такой. Это противно. — Спасибо, капитан, но я наверное пойду. Леви вздохнул и освободил путь девушке, она медленно вышла, а он смотрел ей в спину. Микаса не хотела, чтобы Леви подумал, что она обесценила его слова и поддержку. Дело совсем в другом, ей просто пришло осознание. Осознание того, что не смотря на то, сколько у неё было друзей, она все это время, всегда, была одна и это ее угнетало. Тяжело вздохнув, она плюхнулась в постель. «Может, я смогу написать собственную историю?»