Часть 16. Придётся согреть тебя, отродье…

«Мы должны что-то сделать, прошу, помоги ей, я вижу, как Микасе хорошо с тобой, я уверенна, ты сможешь достучаться до неё» — слова Ханджи эхом произносились в голове Ривая. Он сидел в своём кресле и смотрел в окно. Погода была плохая, шёл снег. «Идиот, почему ты не спросил раньше? Чёрт» — ругал себя он. Два дня уже прошло, но Леви так и не сходил к девушке, он не знал, что ей сказать, ведь до сих пор не разобрался в себе и своих чувствах. Сейчас Леви только думал о последствиях, болезнь, как он понял, очень серьёзная. Ривай надеялся, что Зое ему рассказала все до жирной точки, но так хотелось услышать от Миксы её рассказ. Что он чувствует к ней? Почему таким людям, как они, так трудно описать и выразить свои чувства? Все так сложно… — «Я не хочу причинять ей вред» — подитожил он, встал с кресла, и вышел из кабинета. Леви буквально ворвался в кабинет Ханджи. — Где она?! — воскликнул он. В кабинете было пусто, лишь в дальнем углу комнаты стояла обнаженная девушка. Микаса рассматривала себя в зеркале, но резко обернулась на звук, испугавшись. Они так и уставились друг на друга, Ривай медленно подошёл к ней. Между ними не было ни капли смущения или пошлости. Леви испуганными глазами разглядывал тело девушки. Вот тут, под грудью, торчат кости, один, два, три, пять, он насчитал пять торчащих рёбер. Опустил взгляд ниже, из бёдер торчали две кости, такие широкие и большие, он захлебнулся от ужаса, прикоснулся к ней. Брюнетка ничего не ответила, она продолжала наблюдать за его реакцией, ей было плевать, она уже ничего не чувствует. Ноги ее были подкошены, он боялся сломать девушку. Леви провёл рукой по позвоночнику, кости, кости и больше ничего. Такой худобы не было видно из-под одежды, она надежно скрывала это. Леви подошёл ближе, заглядывая ей в глаза. — Микаса, что же ты… — он не договорил, прижал ее к себе, вцепился в волосы, но был осторожен, не хотел навредить, но хотел разрыдаться. Девушка стояла как столб, она не знала как ему ответить, немного подумав, она легко обняла его, — Как твои ноги, Микаса? — спросил он. — Леви… — голос ее дрожал, слёзы предательски потекли по щекам, — Леви, прошу, помоги мне… Капитан, — он слушал, внимательно, сердце выло, ему стало жаль, он не понимал, что с ней происходит, всегда отнекивался, говоря себе, что она сильная, и думая, что ничего серьезного. Он ошибался. На некоторых участках ее тела были видны шрамы, порезы, ещё не засохшие, — Я не хочу так жить, Леви, помоги… — голос Микасы звучал эхом в его голове, будто это все был сон, тревожность накрыла его. Леви аккуратно посадил девушку на кровать и сел перед ней на колени, целуя ее колени. Он взял ее ладонь. — Микаса, все будет хорошо, слышишь? — смотря ей в глаза, сказал он. Девушка кивнула и сильнее сжала руку Леви. — Спасибо, — ее хрупкая ручка обхватила лицо Леви, большой палец поглаживал щеку, слеза Микасы упала ему на нос, из-за чего девушка чуть улыбнулась, утирая слёзы, — Прости, — сказала она, вытирая лицо Леви. Ривай лишь улыбнулся и вновь заключил брюнетку в свои объятия. — Все наладится, — твердил он, будто для себя. *** Прошло несколько дней, а может и неделя, оба Аккермана уже потерялись во времени. Микаса все это время была у Ханджи, женщина следила за состоянием брюнетки, в первое время Микаса отмахивалась не принимая помощи, но в один момент Ханджи ей сказала умную мысль: «Микаса, мы твои друзья, не отталкивай нас. Мы хотим и пытаемся помочь тебе» — а ведь и вправду, Ханджи и Леви — единственные, кто всерьёз воспринял ее проблему. От этой правды стало тепло на душе и гадко одновременно. Остальным было все равно. Смерть — вот что имеет последствия. Как там говорят? «Начинаешь ценить только после того, как потеряешь»? В ее случае именно так, друзья забыли про неё. Обижались, что она стала такой, но никто не хотел заглянуть глубже, всем было все равно, и Микаса уже давно смирилась с этим, она не жалуется, ведь сейчас у неё есть Ханджи и Леви, которые заботятся о ней. Капитан навещал ее каждый день, они проводили время вместе каждый вечер. Леви читал какую-то книгу, а Микаса лишь смотрела на него, долго, пока он не бросит язвительную фразочку. Ханджи в это время сидела в лаборатории, не понимая, как они могли сблизиться, но все же она была рада. Вот и сейчас Леви сидел на диване, читая книгу, и попивая чай. Микаса же присоединилась через несколько минут. — Как тебе этот чай? — спросил Леви, краем глаза наблюдая, как девушка садиться на диван и подгибает одну ногу под себя. — Хороший, успокаивает, — отбирая книгу, ответила она, — Что читаешь? — она провернула книгу, рассматривая обложку. Леви хмыкнул на такую выходку и аккуратно забрал книгу из рук девушки. — Очень интересное произведение, хочешь одолжу? — с ухмылкой спросил он. — Обойдусь. Я уже читаю одну книгу, — сказала она, закинув вторую ногу на диван. — Аккерман, убери ноги с дивана. — Нет, — улыбаясь, ответила она. Леви недовольно цокнул и резким движением убрал книгу, и поднял девушку на руки, — Капитан, у вас это входит в привычку, — подметила она. Леви опять цокнул и усадил ее на стул. Лицо тут же стало серьёзным. — Уже поздно, я пойду, а то четырёхглазая опять нудить будет, спокойной ночи, Микаса, — он аккуратно поцеловал ту в лоб, приподняв ее волосы. — Спокойной ночи, Леви, — опомнилась она только тогда, когда он уже выходил из помещения. Чувство нежности и заботы накрыло ее. В животе проснулись, подохшие уже давно, бабочки. А точней, пробудилась та самая, единственная, бабочка. Эти синие глаза стали слишком родными, эти мягкие темные волосы, руки, все. Из мыслей ее вывела Ханджи, которая ворвалась в комнату, видимо долго ждала, пока Леви уйдёт. — Микаса, я так больше не могу! — она облокотилась на стул, тяжело вздыхая. — Что такое Ханджи? — Расскажи мне уже, как подруге, что между вами, а? — хитро сощурив глаза, спросила она. Аккерман замялась, она сама то понять не могла, так ещё и Зое со своими вопросами! — Не знаю я, Ханджи, — брюнетка вздохнула, вставая со стула, — Я совершенно не умею разбираться в собственных чувствах, — она подошла к столику и заварила чай. — Но ведь что-то ты все равно к нему испытываешь? — спокойно спросила шатенка, помогая темноволосой с чаем. — Наверное… Мне… мне хорошо с ним и… и с тобой, Ханджи. Я чувствую свободу рядом с вами, вы совершенно не угнетаете меня, — искренне заявила та, перейдя на «ты». — Я бы никогда не осуждала человека за его состояние, как это вообще возможно? — Возможно, Ханджи. Просто всем вокруг не нравится твоё состояние, и они начинают презирать тебя, наверное думают как же ты их достала, — грустно выдала брюнетка. А ведь так и есть. Почему человека угнетают за собственное душевное состояние? Не нужно осуждать человека за то, что он не посмеялся с какой-то вашей шутки или за то, что он не хочет общаться с вами. — Глупые они значит, — наливая обеим чай, сказала Зое. — Может и так, — повисла тишина и обе девушки сели на диванчик, попивая горячий чай. — В скором времени ты разберёшься в своих чувствах, и Ривай, думаю, тоже, — Микаса несколько секунд смотрела на серьезную Ханджи, а потом легко улыбнулась и кивнула. Все эти дни прибывания у Ханджи, Микаса ела, но маленькие порции, даже очень маленькие. Зое была рада продвижению девушки, но все же беспокоилась за ее реальные мысли. А вдруг она заставляет себя есть, чтобы не расстраивать нас с Леви? А вдруг она ест, а после бьется в истерике? Но нет, такого не было, брюнетка действительно ела и не жалела, потому-что она чувствовала поддержку, мощную поддержу от Ханджи и Леви, она благодарна им всей душой. Однажды она кушала вместе с Леви. Он хвалил ее за каждый съеденный кусочек, а после потрепал по волосам, радуясь и нежно улыбаясь. «Умничка» — всегда звучало в ее голове. Капитан говорил ей это постоянно, а в ответ она по-детски улыбалась. Она не пожалела, что доверилась им. *** Прошло ещё несколько дней и Микаса поняла, что уже может тренироваться и вообще учавствовать в каких-либо заданиях. Вот и сейчас они с Леви шли по коридору, обсуждая новое поручение от главнокомандующего. — Микаса, ты не поедешь, — угрюмо говорил он. — Но почему, Леви? Я чувствую себя намного лучше, — возразила та, останавливаясь. — Вспомни чем закончилось это в прошлый раз, — он остановился рядом с ней. — Нет, это обычное задание, мы же не за стены выходим, — Ривай недовольно цокнул. Ну невозможно спорить с этой девушкой! — Какая же ты все-таки упрямая, Аккерман, — устало сказал брюнет, — Хорошо, только будь осторожна и говори, если станет плохо. — Спасибо, — радостно заявила она, и пошла дальше по коридору. — Отправляемся через двадцать минут, скажи это ещё своим друзьям, — он уже представлял как нудно будет ходить с этой кучкой подростков. Хотя подростками их трудно назвать, они все уже прошли этот возраст, но все же некоторые вели себя прям как дети! Эрвин дал довольно простой приказ. Нужно было съездить в город и купить нужное для разведки. По пути Микаса встретила Сашу и предупредила ее. Блаус мигом побежала на улицу, уже представляя как сможет купить что-то вкусненькое. Брюнетка невольно усмехнулась, она никак не могла понять такую бешеную любовь к еде, ей бы так. Темноволосая постучала в одну из комнат парней, там вроде жили Конни с Жаном. — Секунду! — ответил ей незнакомый голос, — Входите, — Микаса открыла дверь, перед ней стоял Жан, на нем были одеты только штаны чёрного цвета, — Ой, Микаса! — Аккерман ничего не ответила, она лишь закатила глаза, ей уже надоели эти неразберихи с Кирштайном. — Жан, через пять минут ты должен быть на улице, мы отправляемся в город, и предупреди остальных, — безразлично выдала она. Микаса уже собиралась уйти, но парень остановил ее. — Стой, Микаса, — она послушно остановилась, но чисто из-за уважения, — Где ты была все это время? Мы ведь с тобой так и не поговорили… — он уныло взглянул на неё, взглядом прося об этом разговоре. — Я думаю, нам нечего обсуждать, Жан, — после сказанного парень так и не дал ей уйти. Жан схватил ее за руку и потянул на себя, придерживая за спину. Девушка не успела среагировать, она молила, чтобы он не сделал глупости, она ведь и втащить ему может. Боги видимо ее услышали, в комнату вошёл Леви, ни о чем не подозревая. Реакция у него хорошая, он тут же схватил Аккерман за талию, приподнял и поставил рядом. — Вы что тут устроили? Почему не на улице? — он был взбешён. Поведение Жана его просто выводило. И это касалось не только ревности, Ривай не мог понять почему этот глупец лезет к девушке, если она его отвергла уже не один раз. — Простите, капитан, это я задержал Микасу, — виновато почесал затылок Кирштайн. — Вижу, — прожигая в нем дыру, сказал Леви, — Аккерман, за мной, Кирштайн, быстро предупреди остальных и живо на улицу! — Так точно! — надевая на себе что-то из одежды, он тут же выбежал из комнаты. Теперь брюнет успокоился и повернулся к девушке. Он несколько секунд пялился на неё. Она ожидала чего угодно от него, но точно не этого вопроса. — На улице холодно, ты не замёрзнешь в такой одежде? — заботливо спросил он. Микаса нервно крутила в пальцах шапку, не зная как реагировать. Леви заметил ее напряжённость, подошёл к ней, отобрал шапку, и неуклюже напялил ее на Микасу, поправляя непослушные волосы, — Пошли, Микаса. Только попробуй мне замерзнуть, — брюнетка хихикнула, выходя из комнаты. — А что если я замёрзну? — Придётся согреть тебя, отродье…