ПРОЛОГ — Обожженные нервы

Воспоминания уже не обжигали. Выжгли все дотла. В голове обрывки мыслей раз за разом повторялись, превратившись в вязкую, бесконечную петлю.

…

Июль 843 года.

Пятый месяц службы в Разведкорпусе.

__________________________________

Солнечные лучи пробирались сквозь шторы, рисуя на полу пыльные полосы. Утренняя тишина была нарушена мощным стуком в дверь, который эхом разнесся по комнате. — Подъем, бойцы! — раздался грубый голос взводного. Несколько девушек резко подняли головы, кто-то выругался себе под нос, кто-то торопливо сел на кровати, пытаясь прийти в себя. Арчи только глубже зарылась лицом в подушку, натянув одеяло на голову. Спать. Хотелось только спать, чтобы не вспоминать вчерашний позор с Кайлом. В Разведке на чувства всегда ставят ценник: если от них нет пользы — значит, мусор. Улыбка? Мусор. Нежность? Мусор. Желание, чтобы к тебе отнеслись аккуратно? Особо тяжкий груз. «Не расстраивайся». «Держи лицо». «Это мелочи». Мелочи. Забавно. В мире, где тебя могут сожрать за десять секунд, мелочи — это единственное, что вообще похоже на жизнь. Но людям, которые хотят вытащить человечество из задницы, запрещено быть людьми. Им положено быть неуязвимым, удобным железом. Без капризов, без слез, без этого мерзкого, липкого желания, чтобы тебя хоть раз не ломали через колено. Душа требовала, чтобы тело сдохло вместе со всеми этими погаными мыслями и тупой болью в груди. Глаза были красными от слез, а веки опухли от ночных всхлипов. Ладно. Потом. Сейчас надо натянуть боевую кожу и выйти в строй, будто тебя вчера не размазали грубыми словами и ледяным взглядом. Рядом скрипнула кровать. — Слышишь? Вставай! — Ливия резко дернула одеяло. Вся теплая и сонная плюхнулась на край кровати. Рыжая, взъерошенная, как воробей после драки. — Ой, морда-то у тебя... — пробормотала уже тише. — Опять ревела? Из-за Кайла? — Уйди... Но Ливия даже не подумала отступать. Быстро залезла под одеяло, обняла подругу за талию ледяными руками. От чужих или внезапных прикосновений Арчи всегда передергивало. По ощущениям, как провести сухими пальцами по бархату: вроде ничего страшного, но все внутри мгновенно сжимается. Хотя объятия она любила, просто не с кем попало. С близкими — да. Остальные — пусть держат руки при себе. Ливия уткнулась носом ей между лопаток и тихо пробормотала прямо в ткань рубахи: — Кайл — урод... Хочешь, как вернемся, дохлую крысу ему в постель подкинем? Арчи фыркнула в подушку, но все равно улыбнулась. Неловкое, сонное тепло подруги заставило на миг расслабиться. Медленно разжала пальцы, которыми все это время судорожно сжимала край одеяла. Запах Ливии вызывал ощущение безопасности. Воздух, пропитанный цитрусом, цветами и медом. От нее пахло тем, чего так не хватает на войне: домом, смехом и доверием. Несколько секунд они просто лежали молча. Вокруг уже вовсю шла обычная утренняя суета, но под одеялом все еще держался их маленький тихий уголок, где можно было побыть не солдатами, а просто двумя сонными девчонками, которым очень не хочется вставать. Наконец Ливия шмыгнула носом и чуть отстранилась. — Ладно, встаем. А то Вильям сдерет шкуру за опоздание.

…

В конюшне Арчи подошла к своему коню Бризу. Тот уткнулся теплыми губами в ее ладонь, и она не смогла сдержать мягкой, почти детской улыбки. Неподалеку, почти по колено в сене, возился Отто. Судя по всему, был здесь уже давно. Успел и воды натаскать, и стойла проверить. Всегда находил себе занятие еще до общего подъема, особенно если это касалось лошадей или снаряжения. Арчи не удивилась бы, если бы выяснилось, что он с самого рассвета успел обойти полконюшни и на всякий случай проверить чужие ремни, застежки и подпруги. Просто потому, что так спокойнее. Его лошадь Мариса нервно перебирала копытами. Отто что-то тихо бормотал ей под нос, не то успокаивал, не то извинялся, и едва заметным движением подтянул ремень на упряжи. Кобыла вдруг затихла, будто поняла, что все теперь правильно. Арчи сунула руку в карман куртки, нащупала припасенную с завтрака морковку и протянула Марисе. Та мгновенно оживилась, аккуратно взяла угощение губами и довольно фыркнула. — Предательница, — смущенно пробормотал Отто, и уши у него чуть покраснели. — Я ей, значит, с утра воду таскаю, ремни поправляю, уговариваю, а она за морковку продается. Улыбнулся своей обычной, немного неловкой, но такой искренней, беззаботной улыбкой, что на секунду стало теплее. Он вытер ладони о штаны, подошел ближе к седлу Бриза и, чуть нахмурившись, провел пальцем по одному из кожаных ремней ее седла. — Смотри, Арч, — указал на незаметную трещину. — Без меня ты бы по пути его потеряла. Ворота конюшни распахнулись, впуская солнечный свет и Ханджи Зои. Высокая, жилистая, с острым, любопытным взглядом. На рукаве красовалось свежее пятно масла. Шла энергичным шагом, обсуждая что-то с тремя солдатами из своего отряда. Громкий голос на мгновение заглушил общий гул: — ...значит, после рейда я вам чертеж нового замка покажу. Гениальная, я вам говорю, конструкция! Практически не заедает! Ее появление вызвало волну интереса. Старший офицер, да еще и из инженерного отдела, на обычном картографическом рейде — было необычно. Следом зашел Кайл. Даже не взглянув, прошел мимо Арчи. Хотя вчера… Он целовал ее. Ладони на ее коже. Дыхание у шеи. То, от чего она дрожала, забывая, где находится. Тепло, к которому тянулась снова и снова. Такие родные, желанные прикосновения. А сегодня... Она снова пустое место. После поцелуев его запах еще надолго оставался в памяти, на губах, на пальцах. Арчи замерла. Желудок свело, будто внутри сжалась тугая проволока. В горле встал ком. Резко отвернулась, делая вид, что проверяет стремя. «Черт, черт! Не сейчас, дура!» Кайл — гордость отряда. Харизматичный, обаятельный, лучший из лучших. Всех прикроет, спасет, поддержит. Тот самый бесстрашный идиот, который в бою смеется первым, а падает последним. У него руки быстрые, голова дерзкая, и будто встроенная привычка вытаскивать других. Он умеет быть невероятно правильным человеком. В нужной роли. А когда дело касается чего-то более близкого... превращается в надменного урода. Делает больно, словно так и надо. Просто потому, что может. Потому самомнение у него, как у короля перед назойливой букашкой. Будто нежность была просто еще одним приемом траектории в маневре. Он о чем-то коротко говорил Отто. Рассмеялся и похлопал того по плечу. Идеальный напарник, надежный друг. В этой роли он всегда знал, что делать. — Эй, ты! — в этот момент к Отто обратилась Ханджи, указывая на его УПМ. — Я смотрю, ты свой блок смазал не по уставу. Сам придумал? Он смущенно кивнул: — Да, офицер. Я добавил пропитку, теперь лучше держит температуру, чтобы не клинило. Стандартная смазка… — Хитро! Просто и эффективно. А ты что думаешь? — неожиданно повернулась к Арчи, которая все еще пыталась прийти в себя и не разреветься. — Часто он такие штуки выдумывает? Арчи, застигнутая врасплох, только пожала плечами. Ханджи не стала ждать ответа, снова засыпав парня вопросами о нагрузках и трении. Разговор стал техническим, и на пару минут ребята забыли о предстоящем рейде. — Ладно, гении! После возвращения загляните к нам в мастерскую. У меня там парочка идей, которые вам понравятся. Особенно тебе, — кивнула Отто, но улыбка включила и Арчи. В ворота конюшни вошли двое крепких парней с инженерного отдела. В руках держали увесистые сумки. Ханджи радостно им помахала. — Ага, вот и вы! Тащите сюда! — ребята направились к ней, а она резко обернулась к отряду. — Ну что, бойцы! У меня для вас подарок. Новые газовые баллоны! Легче, крепче, больше объем. И мне нужны двое добровольцев. Кто готов? В ответ — молчание. Ребята переглядывались, но ни один не сделал шага вперед. Ханджи прищурилась и кивнула сама себе. — Ну хорошо. Тогда ты, хмурая, — ткнула пальцем в Арчи. — Слышала, у тебя высокие показатели по маневрам. И давайте-ка еще красавчика вашего главного. Где он там? Арчи приподняла бровь, а потом выразительно закатила глаза. Кайл, стоявший чуть поодаль у своей лошади, лениво поднял голову и сделал пару шагов вперед. Инженеры уже развернули сумки и достали металлические баллоны. — Крепление тут стандартное, но теперь распределение нагрузки больше на ноги. Так ремни не должны натирать, — пояснил один из парней, пока помогал Арчи отстегнуть баллон. — Это хоть безопасно? — спросила, не отводя взгляда от Ханджи. — Если они взорвутся, и мы от этого откинемся на тот свет… будет весьма досадно. Ханджи прыснула от смеха, подошла ближе и хлопнула ее по плечу. Та едва заметно съежилась, затаив дыхание, но лицо осталось спокойным. — Конечно безопасно! Я вон тоже с новыми хожу. И вы не первые, кто их тестирует. Пока вроде никто не умер от взрыва. Арчи скрестила руки на груди. — А ты вообще кто? Главный проектировщик этого новшевства? — Во-первых, не «ты», а «вы», — моментально поправила с фальшивой строгостью. — Во-вторых, почти. Идея, схема: мои. Расчеты и сборка: командная работа. Ну что? Как себя чувствуете? — Пока я чувствую себя подопытной мышью. Кайл коротко усмехнулся. Ему явно нравился этот разговор. Ханджи расхохоталась, довольная и ответом, и своим выбором. Опять хлопнула Арчи по плечу. На этот раз та медленно повернула голову. Сперва посмотрела на плечо, затем на Ханджи. Взгляд был не злой, но определенно вопросительный: «Ты серьезно? Нафига?» Инженеры закончили последние фиксации. Арчи и Кайл переглянулись. Один с долей скепсиса, вторая с показной усмешкой. Баллоны тихо шипели, наполняясь газом. Ханджи довольно подмигнула. Направилась к своим ребятам из дозора, оставив за собой шлейф энергии и какого-то безумного позитива. Прибыл Вильям — молодой командир их отряда. Мужчина с суровыми чертами лица и шрамом, перечеркивающим бровь. — Собрались? Стандартный рейд. Картография южного сектора на десятом километре. Кайл, южная сторона. Арчи, Ливия — восточная со скалистым участком. Отто со мной. По коням! Выдвигаемся! Группа из девяти человек тронулась.

…

Солнце поднималось выше, разгоняя утренний туман в лесу, через который лежала дорога. Запах сосен, мокрой травы и свежести. Хотелось вдыхать глубже до боли в легких. Арчи ехала рядом с Отто, слушала его восторженные рассуждения о новых картографических методиках, которые он разработал. Кайл чуть впереди держался с Вильямом, говорили о предстоящем маршруте. Шиганшина. Район на южной выемке Стены Мария. Серые каменные стены, узкие улочки, запах сырости и человеческой немощи. Их пропустили через тяжелые ворота. Но за ними город жил. Рынок гудел: торговки перекрикивали друг друга, кто-то ругался из-за цены на лук, кто-то смеялся, пересчитывая медяки. Дети носились между прилавками, играя в салочки, визжа от смеха и уворачиваясь от ругани взрослых. Один мальчишка споткнулся, поднялся, отряхнул колени и побежал дальше, как будто мир вокруг был надежным и прочным. Арчи поймала себя на том, что смотрит именно на них. На этот смех. На руки, передающие еду. На жизнь, которая продолжалась несмотря ни на что. Гарнизонные солдаты смотрели на солдат Корпуса с привычным презрением. «Опять эти самоубийцы-разведчики».

…

Дозорные, включая Ханджи, отделились и ушли вперед, чтобы занять высоты и контролировать окрестности. Девчонки с биноклями и картами взобрались на скалистый выступ, откуда открывался головокружительный вид. Внизу раскинулась широкая зеленая долина. Тонкие линии ручьев блестели на солнце, отражая голубое небо. Все дышало покоем и простором, напоминая о том, за что они продолжают бороться. Ливия быстро делала замеры. Несмотря на свой легкий характер и болтливость, в работе она становилась точной и аккуратной. Арчи, устроившись рядом, отмечала координаты на картах, чертила линии и делала сноски. Иногда обменивались шутками, колкостями и чем-то личным. Солнце поднялось выше, начало припекать плечи, но работа кипела. Короткий перекрестный взгляд и снова в дело. Смеялись, как будто все еще впереди. Как будто впереди — целая жизнь. Но их мир рухнул за секунды. Без предупреждения. Без сигнальных ракет. Дозорные? Нигде. Провал.

…

В километре от них группа дозорных. Титаны выползли из ложбины, которой не было на картах. Семь. Семь гигантских, жутких монстров. Они были в тени, пока не почуяли людей. Выглядело как засада, но это была ошибка дозора. Ханджи уже подняла вверх сигнальную ракетницу, и в этот миг из-за соседней скалы выросла огромная рука. Один из ее товарищей был раздавлен. Мгновенно. Он успел только вскрикнуть. Второго схватили пастью прямо с земли. Слишком быстро и неожиданно. Выстрел. Красный дым взмыл в небо, оповещая о прорыве. Но было поздно. Титаны, скрывавшиеся в складках местности, уже направились к группе внизу. — Облажались. Черт…черт… Я не успела… — выдохнула Ханджи. Горло сжалось так, что стало трудно дышать. Пальцы сами сомкнулись на рукоятке клинка. Газ из баллонов вырывался пронзительным шипением. Сорвалась вниз, видя, как гибнут ее друзья. Снова. Снова эта картина перед глазами. В груди похолодело. «Хотя бы одного. Хотя бы что-то спасти... хоть кого-то... хоть...» Это был не бой, это был разгром. Ее психика и без того измотанная годами потерь трещала по швам. Острое знакомое чувство вины смешалось с ужасом и слепым отчаянием. Удар в плечо. Перекрут. Крюки. Газ. Лезвиями вырезала плоть. Срубила одного титана, уворачиваясь от удара другого. Траектория знакомая до боли: вверх, резкий рывок вбок, заход в шею — десятиметровый титан упал на колени. Пар перекрыл обзор. Она ушла выше, зацепившись за стволы деревьев. Бросилась к следующему. Ее тело работало быстрее паники. Нащупала защелки на рукоятках, сменив лезвия прямо в воздухе. Клинки вошли в затылок, перерубив шею полностью. Голова уродца слетела с плеч. Покатилась по траве с противным звуком. Ханджи тяжело дышала, стоя над телом. Воздух свистел в горле. Плечи дрожали. Слезы ярости и горя текли по ее лицу. Что-то в ней оборвалось. Сотый раз за эту чертову службу. Внутри все кричало. И этот крик требовал выхода. Пнула мерзкую голову со всей силы, ожидая тяжелого удара, который должен был стать хоть каким-то выходом ее боли. Но… Сустав колена неприятно дернуло от неожиданности. Пар еще не успел выжечь плоть, а голова оказалась... легкой. Неестественно, пугающе легкой! Как полый мяч, набитый ватой. Отлетела далеко в сторону с тихим стуком. Ханджи застыла. Мозг завис в ступоре. Весь ужас вокруг на секунду уперся в этот, не стыкующийся с реальностью, факт. — Чего?.. По спине пробежали мурашки. Ее разум, чтобы не разлететься на осколки от непереносимой реальности, отчаянно ухватился за эту аномалию. «Где мозг? Кости черепа? Испарение еще не началось! Куда делась вся масса?» Это было невозможно. Это было интересно. Во рту пересохло. Это было ненормально — думать об этом сейчас. Но загадка стала ее щитом, спасала от мгновенного помешательства. Дала цель. Навязчивую потребность понять. Научный интерес сжал в тиски невыносимую боль потери. Она на секунду забыла, где находится, уставившись на отрубленную голову с видом одержимого исследователя. «Вес не соответствует объему и силе их ударов. Но при жизни его мощи хватало, чтобы раздавить человека, как насекомое. Такое тело не смогло бы даже передвигаться! Это нарушает базовые законы физики. Может пористая структура…» Пронзительный, молебный крик где-то справа вернул ее к реальности. Титаны прорвались к основной группе. — Не до теорий, идиотка, — прошипела сквозь зубы, резко выдыхая. — Двигайся! Рванула газ, летя на звуки боя. «Кто-то еще может быть жив».

...

Тем временем для группы Вильяма ад начался с дрожи земли и крика Ливии. — Титаны! Четыре! Холм! Из-за холма вывалились четыре уродца. Быстрые. Целеустремленные. Вильям рванулся. Щелчок УПМ. Ничего. Еще щелчок. Пусто. Стандартная смазка на жаре превратилась в липкий уголь. Он сразу это понял. Лицо исказилось от ужаса осознания. — К лесу! Отход! Все к лесу! — крик был полон отчаяния. Арчи щелкнула рукоять газа. Прыжок вниз! Ветер свистел в ушах. Сердце бешено колотилось. Приземлилась, схватила поводья и вскочила в седло. — Лив! Ко мне! Ливия уже тянулась к коню. И в этот момент что-то угодило Бризу прямо в морду — лошадь взвилась на дыбы. Арчи вылетела из седла. Ударилась спиной о землю. Покатилась, стукнувшись затылком о корень. Звон. Тьма. «Соберись! Встать!» Отточенные движения сработали. Она вскочила на колени. Руки к клинкам. Все расплывалось: трава, пыль, тени. Глаза искали Ливию. И тут она увидела... Рыжие волосы, маленькая фигура в зеленом плаще. И титан. Костлявые пальцы схватили Ливию. Подняли. Арчи замерла. Рука так и застыла на клинке. В одно мгновение — ее накрыла волна сенсорного кошмара. Звуки резали барабанные перепонки. Яркий свет солнца будто выжигал глаза. Смесь жутких запахов ударила в ноздри, заставив желудок сжаться. Тело, перегруженное этим шквалом, дало команду — замереть. Мозг отказался понимать. «Нет. Нет-нет-нет. Это... это ведь не... правда?» Короткий, булькающий стон. Противное, мокрое чавканье, которое отозвалось в ее собственном горле спазмом. Ее странность — чувствовать запахи и прикосновения сильнее остальных — сейчас стала невыносимой пыткой. Все ощущения обрушились разом, будто сдирая кожу заживо и проникая внутрь. Грубая ткань рубашки, как наждак по коже. Сладковато-гнилая вонь титана. Капли пота на спине. Запах земли, травы и собственного мыла от воротника. Влажная грязь на щеке. Слишком отчетливо. Слишком остро. Слишком много. Мышцы не слушались. Ни вдохнуть, ни крикнуть, ни двинуться. Могла только смотреть. Смотреть, как исчезает ее рыжий, глупый, теплый огонек. Ливия. Ее Ливия! Сердце пропустило удар. «Это сон». Еще удар. «Проснусь сейчас... Проснусь!» Но титан захлопнул рот. И прожевал. Медленно. Мерзко. Осталась только ткань плаща, застрявшая в зубах. Мысли не складывались. Сознание разбилось на осколки, не способные собрать картинку происходящего. Она не чувствовала страха. Только абсолютное, ледяное непонимание. «Ты же была здесь… Только что. Почему… тебя больше нет?» И все вокруг стало бесформенным шумом. Арчи видела, как следующий титан схватил Отто. Слышала тот ужасный сухой хруст. Видела, как тело Вильяма шлепнулось на землю. — Твааарь!!! Ярость Кайла была страшна. Низкая траектория, два среза по ступням и прыжок к затылку. В одиночку рубил одного титана за другим, держась ближе к ней, не давая им подойти. Он увидел ее... и эта секунда стала невыносимой. Она сидела как сломанная кукла. Секунда. Он отвлекся всего на секунду! — Арч, уходи! Пожалуйста! В тот момент точно знал, что ему не всё равно. Возможно, был бы шанс исправить хоть что-то. Пока его не схватили за ноги. Пока не раздался его крик, полный невыносимой боли и мольбы. Пока его не засунули в пасть живьем. Пока Арчи не почувствовала на своем лице теплые брызги. Пока не открыла рот от ужаса и не ощутила тошнотворный вкус крови. Кровь Кайла. Соленый вкус его смерти. Мир искажен, как в мясной лихорадке. Все зыбкое, неустойчивое. Тело, не выдержав этого ужаса, обмякло. Внутри резко стало пусто. Высокий громкий звон в ушах и пелена перед глазами. Еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Тот титан наклонился над ней. Пару секунд рассматривал, словно муравьишку. Из его пасти лилась алая жидкость, смешанная с ошметками плоти, заливая ее лицо. «Все». Мысль была кристально чистой, без паники, без страха. «Конец». Она выдохнула, ожидая удара, разрыва, боли — желанного окончания этого кошмара. Титан занес руку. И в этот момент — топот. — Эй! Девчонка! Держись! — крикнул женский голос. Ханджи успела перехватить лошадь ее у павшего Отто и мчалась на Марисе. Неслась прочь, к Стене. Титан дернулся, потеряв равновесие на скользком корне. Этой секунды хватило. Чистый, животный инстинкт выживания сработал там, где разум отключился. Тело молниеносно рванулось само. Арчи вскочила, бросилась наперерез. Пальцы вцепились в протянутую руку. Ханджи рывком втащила ее в седло. Она пригнулась к гриве, не оглядываясь, оставляя позади то, что пару минут назад было ее миром.

…

Ворота Шиганшины открылись. Ханджи влетела во двор и резко осадила взмыленную лошадь. Арчи рухнула с седла на землю. Ресницы слипались. Кровь на лице начала высыхать, стягивая кожу, напоминая о каждом ужасном мгновении. Ее вырвало. Тело трясло мелкой, неконтролируемой дрожью. Даже гарнизонные солдаты, ни раз видевшие возвращение разведчиков, чуть вздрогнули. Две молодые девушки, вернувшиеся одни, да еще и в таком состоянии… заставили сердца сжаться. Парочка ребят тут же засуетились, пытаясь хоть чем-то помочь. Один из парней присел рядом с Арчи. Протер ей лицо и ладони влажным платком. Сунул в рот горлышко фляги. Крепкий, обжигающий самогон хлынул в горло. — Глотай, чтобы не отключиться! Выглядишь совсем плохо. Гребанная работа… Помог ей подняться, поддерживая под локоть, усадил на скамью. Рядом поставил кружку с водой. Но кто-то из солдат все-таки не постеснялся надменно фыркнуть: — Как всегда, полезли куда не надо и возвращаются частями. Ну и вид… — Заткнись, сволочь! — Ханджи осадила его резким командным голосом. Он тут же напугано притих. Она не отошла. Металась рядом не в силах усидеть на месте. Ее трясло не меньше, но от адреналинового всплеска. — Черт, черт, черт! Голова... была пустая. Совсем! Надо… надо разобрать их. Узнать… Посмотрела на Арчи и тут отшатнулась, осознав всю неуместность своих слов. Взгляд устремился внутрь себя, в мир гипотез и расчетов, который был безопаснее, чем мир, где умирают друзья. Арчи даже не реагировала. Сидела, вжавшись в скамью, руками обхватив колени. Смотрела куда-то в пустоту. Она не понимала, что с ней там случилось. Срыв? Помешательство? Медленная смерть? Просто знала — это самое жуткое, что она когда-либо испытывала. Словно ее заживо похоронили в собственном теле, как в тесном гробу, где время растягивается и боль заполняет легкие. Слез не было. Только гул в ушах. Липкая паника под кожей. И этот мерзкий, въевшийся в память вкус, который она всегда будет помнить. Где-то высоко в небе щебетали птицы, светило солнце. Был обычный летний день. Они просто уехали на рутинный рейд и вернулись. Все было так же. И все было уже совсем по-другому.