Синнабоны

Ледяной ветер задувал мелкие снежинки за шиворот моего комбинезона, но ни одна из них не заставила меня покинуть крыльцо базы этим, на удивление, тихим и спокойным утром. Чашка горячего какао в руках стремительно остывала, что не приносило былого сладкого вкуса, а кончики пальцев уже не ощущались от мороза. Над Ротковом восходило зимнее лёгкое солнце. Сегодня не будет бури, не будет снегопада или дождя, не будет смерти.. Я так чувствую. Анна сейчас занята препаратами в нашей комнате на втором этаже. Эта девушка такая неземная, когда увлечена своим делом. Грег был на обходе, а Ноа бурчал над кипящими кастрюлями с сомнительной похлёбкой. – Зато Дмитрий на привычном месте, – я закатила глаза от одного только упоминания всегда сурового лица главнокомандующего. – Когда вообще в последний раз выходил из своего кабинета? Не скажу, что Дмитрий мне был неприятен. Напротив, ни разу не сомневалась в нём как в лидере, но признавать я это пока не собираюсь. Лёгкое чувство долга и желание поделиться хорошим настроем со своей командой заставили меня приложить усилия, чтобы снова подвигать замершими пальцами и ухватиться за ручку двери, входя в тёплое помещение. Оставив верхнюю одежду у тусклого камина, я направилась в свою комнату, чтобы наконец снять тяжёлые сибирские штаны и одеться в подаренный Анной уютный вишнёвый свитер. Когда вязаная ткань приятно соприкоснулась с телом, я натянула джинсы и, захватив чашку от какао, пошла на кухню. – Доброе утро, Ноа, – сегодня диалоги даже с самыми закрытыми людьми ощущались легче. – Любимый капитан спускался сюда перед завтраком? – Ещё не видел. А что? – Бровь привычно выгнулась на лице парня. – Все такие занятые, а за еду мне отвечать. Хоть бы одного желающего утром у входа увидеть. – М-да, уверена, все сгорают от желания соскрести очередную консерву ложкой, – я быстро отошла от темы и начала искать глазами перекус, который мог бы быть принятым капитаном. – Думаю, батончиками все сыты по горло.. Глаз не цепляла ни одна посудина, а гречка уже въелась в кровь. Хотелось горячего, чего-то, что поможет избавиться от надоедливого привычного першения в горле из-за вечной мерзлоты. – Ц, придётся самой что-то выдумать, главное не отравить, – признаюсь, уголки губ всё же поползли наверх от своей нелепой шутки. – Ноа! Достань мне миску. Примерно после обеда с кухни доносился сладкий запах выпечки, которую я надеялась попробовать со всеми с кружкой зелёного чая. Без происшествий не обошлось, и на моём запястье красовалась небольшая красная полоса, оставленная от горячего противня. Нужно было считать, сколько раз Ноа сказал, что не пустит меня на кухню, разве что в качестве слушателя его накипевших историй. Я безразлично прикрыла край ладони рукавом и метнулась к полкам за любимым ингредиентом – корицей. Она, в конце концов, сделала своё дело, и через пару минут в гостиную подтянулся вернувшийся с дежурства Грег. – Сегодня без экономии продуктов? – его улыбка послужила мне похвалой. – Схожу соберу остальных, а то не думаю, что им может что-то достаться после меня. Действительно, такую груду мышц ещё попробуй прокормить. Поэтому, вырезав два синнабона, я отложила их на отдельную тарелку. Не зря же это всё делала. Как и предполагалось, Дмитрий не появился. Спросив у Анны, точно надеясь, что хотя бы от его сестры получу объяснение, я увидела лишь мимолетное пожимание плечами. Видимо, он никого не посвящает в свои планы. Ладно, значит, пришло время действовать. Ради команды, силы и бла-бла-бла... Пол скрипел от тихих шагов, выдавая меня. Я стояла под дверью минуты три, прислушиваясь, в каком настроении может быть сегодня капитан, но там было тихо. Собрав волю в кулак, я трижды стукнула в дверь и вошла. То, что я увидела внутри, меня ничуть не удивило: папки, бумаги, книги. Они не были разбросаны – нет, это было бы несвойственно Дмитрию, скорее, собраны в многочисленные стопки для лучшей координации. Вести команду за собой и при этом точно знать, куда именно вам нужно – это ещё надо уметь. – Дмитрий? Давно тебя не было. Я тут принесла кое-что, – медленно вытягиваю руки к сидящему за столом мужчине, отдавая ему поднос с тёплой выпечкой. – Все уже давно поели. – Не нужно, – Дмитрий устало потер переносицу. – Я бы спустился, если бы потребовалось. Можешь отдать остальным. Потратить столько времени на идеальные зимние лакомства, чтобы их оценили все, кроме того, для кого они были испечены? Настроение начало неумолимо падать. Показалось, что даже идеальная погода начала портиться под вечер. Дни в вечной зиме не особо длинные, поэтому я наблюдала за сумерками в окне, находящемся прямо за спиной генерала. – Нет уж, я оставлю это тут. Ты обязан их попробовать! А если не будешь – хоть чай выпей. У нас не так часто бывает что-то съедобное, чтобы ты перебирал едой. Не знаю, с каких пор это начало меня волновать, но я сослалась на обиду и раздражение за потраченное время. Уже развернулась, чтобы покинуть кабинет. – Спасибо. Я остановилась, стоя спиной к капитану. Эта благодарность показалась самой искренней из всех, что мне доводилось слышать здесь, несмотря на то, что на лице Дмитрия не отразилось ни одной эмоции. Одумавшись, я вышла из комнаты. – Ну и ладно, работы, что ли, нет? – Я пожала плечами и направилась к лестнице, чтобы присоединиться к команде возле тёплого камина. *** С самого утра было ясно, что день пройдёт без происшествий, и это позволило нам с Кирой и Анной посетить общую баню. – Господи, ты там вообще скоро? – Кира громко спросила, надеясь, что я услышу её через закрытую дверь. – Неужели так сложно складывать свои полотенца, чтобы потом не искать их по три часа? – Уже нашла! – Я быстро закинула розовое полотенце в свою сумку, попутно хватая чистые сменные вещи. Вечером в бане было мало народу – не все хотели шастать по улицам в такую темень, поэтому в нашем распоряжении оказалось достаточно места и полная тишина. Тело покрылось мурашками, как только первая нога опустилась в горячую воду, а затем последовала и вторая. Я погрузилась в сказку, окутанная теплом, и изредка слышала, как Анна негромко спорит с Кирой из-за всякой ерунды. Разум затуманился, и в голове всплыл образ Дмитрия. Его руки ощущались такими же обжигающе горячими на моих бёдрах, а дыхание было тяжёлым. Он что-то говорил мне в шею, пока я дотрагивалась до его обнажённого торса, проводя пальцами по крепким плечам и напряжённым мышцам, очерчивая глубокие рубцы от давних ранений. Генерал покрывал слегка грубыми поцелуями мою грудь, опускаясь ниже. Я была готова раствориться в удовольствии, но из сладкого дрема меня вернули на землю лёгкие постукивания по плечу. – Эй, приходи в себя! Это не место для сна. Утонуть вздумала? – Анна обеспокоенно, но с каплей злости смотрела на меня. – Сколько времени прошло? – Я никогда не думала, что способна уснуть на ровном месте. – Минут так двадцать тебя не было слышно, а потом мы подумали, что это слишком уж подозрительно и решили проверить, – Кира уже стояла в сухом полотенце, видимо, закончив свои водные процедуры. Я поспешила вылезти из воды, трижды поскользнулась и чуть не подвернула лодыжку. Быстро собрала полотенцем влагу с тела и выкрутила волосы. Сменная постиранная одежда на чистом теле ощущалась как глоток свежего воздуха. Вскоре, как только я высушила волосы, мы покинули баню. На улице мороз резко и с контрастом ударил в лицо, но проблем это не приносило. Минут пять и будем на месте. *** – И без предупреждения? – Первое, что резануло слух, когда я открыла дверь, входя в большую гостиную. – Вроде на дворе апокалипсис, а вы втроём не додумались сказать, куда идёте? Дмитрий стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и, угрожающе нахмурившись, был готов просверлить в нас дыру взглядом. – Значит, как сидеть в кабинете взаперти и ничего никому не говорить – это ты можешь, а как кто-то не уведомит тебя о своих последующих действиях, так сразу бежишь разбираться? – Анна взорвалась первой. Её давно уже кололо, как ей казалось, недоверие Дмитрия и его нежелание передавать ответственность кому-то, кроме себя. – Анна, я уже ясно дал всё понять, – генерал предупреждающе посмотрел на девушку, показывая, что больше не намерен слушать препирательства. Анна не стала медлить и громко зашагала в сторону лестницы. Кира, не желая участвовать в разборках, без промедлений побежала за ней, скрываясь за поворотом. Стоило мне замешкаться, как следующий вопрос уже был адресован мне. – Ты согласна с ней? – В голосе не было ни обиды, ни строгости, скорее, искренний интерес и понимание, что в нашей команде появилась трещина. – Сам как считаешь? С одной стороны, я была согласна с Анной, но с другой на то он и генерал, чтобы быть самым вредным членом команды. Дмитрия, видимо, не устроила моя язвительность, и он стремительно начал приближаться. – Интересно, в какой момент я неясно выразился? Или вы все вместе с ума посходили? Я быстро вправлю вам мозги на место. На самом деле, в этот момент меня не волновали его угрозы. Перед глазами резко всплыли воспоминания моего пятнадцатиминутного сна. Раздражённый Дмитрий в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами – это самое охренительное, что я когда-либо видела. Я помнила каждое его движение во сне, тихое шипение, горячие губы.. В любом случае спорить сейчас не было сил, хотелось всё наконец-то разъяснить. Да, Дмитрий строг, но исключительно во благо дела. Хотелось узнать, что у него в голове, залезть в душу, быть ближе. Немного подумав, я устало спросила: – У тебя сейчас всё под контролем? Это прозвучало мягко, успокаивающе. Мужчина явно не ожидал терапии посреди перепалки, но лишь сделал шаг назад, уже не нависая надо мной. – А похоже, что да? – На его лице мелькнула саркастичная, слегка печальная улыбка. – Ты посмотри, что творится на улице, и потом ответь мне. Нихера не под контролем. Все устали. Думаешь, я этого не понимаю? Да чёрта с два нервы будут в порядке при постоянном напряжении. Дмитрий развернулся и пошёл вглубь комнаты, оставляя меня позади, глядеть на его широкую спину. Теперь я видела генерала настоящего. Человеческого. И меня неистово тянуло к нему. Хотелось обвить руками его шею, положить голову на сильное плечо, слушать, как он говорит, что всё будет в порядке, что он всё уладит. Но мои хотелки я вижу лишь во сне. Пора заканчивать. Нет смысла мучить друг друга. Осознав, что никто никому помочь не может, да и глаза уже слипались от усталости, я напоследок кинула быстрый взгляд на Дмитрия и поплелась в сторону своей комнаты. – Сладких снов, мой генерал. С завтрашнего дня у нас всё получится. Резко осознав, что выдал мой засыпающий мозг, я застыла. Фраза получилась слегка неоднозначной. Дмитрий не сказал ни слова. Я всё ещё стояла к нему спиной и надеялась, что он не крутит пальцем у виска. Но тут послышались приближающиеся шаги. Меня резко отдёрнули назад, и я упала в объятия. В нос ударил лёгкий запах мужского геля для душа, когда я уткнулась лицом в крепкую грудь. Несколько секунд я слушала ритм его сердца, и только потом смогла поднять голову, чтобы застыть в немом вопросе. Лицо Дмитрия оставалось безэмоциональным, но что-то всё-таки поменялось. Взгляд. Он был мягче. Метался от моих глаз к губам. Всматривался, будто заново изучая. Смотрел по-новому. Воздух вокруг потеплел, и я встала на носочки, чтобы оставить на его губах невесомый поцелуй, но была опережена. Генерал втянул меня в настоящий. Полный доверия, боли и обещаний. Мы стояли, прижавшись друг к другу. Руки блуждали по телам. Я нежно покусывала мужчину. Тактильный голод каждого давал о себе знать, и от губ не хотелось отрываться ни на секунду. Более того – хотелось большего. Но резко послышалось открывание двери, и мы мигом отскочили друг от друга. По лестнице спускался Лестер, уверяя, что слышал посторонний шум. Мы с Дмитрием переглянулись на пару секунд и сказали этим всё, что хотели. Он направился к Лестеру, а я в свою комнату, прекрасно зная, что Анна сегодня будет возмущаться из-за вечернего спора с капитаном. Но мне-то теперь неважно. Я добралась до его незамёрзшей стороны.