За запертыми дверьми

      Я не пересекалась с ним так часто до одного дня. Должна сказать, что не так уж и много времени я провожу в комнате своего общежития. Причина довольно проста. Большинство дней заняты учебой в колледже и музыкой. В конце концов, вы вряд ли станете Эквестрийской рок-звездой без каких-либо тренировок. Если я не занята ничем из этого, значит я гуляю в городе со своей лучшей подругой Пинки Пай и, уж поверьте, это очень выматывает. Так что, даже если я и встречала его до того дня, это были лишь мгновения, пока я шла от одного места к другому.       Однако я не совсем понимаю, что конкретно тогда случилось. Мы с Пинки возвращались домой после прогулки по центру Кантерлота. Там я купила кучу старых дисков с фильмами, новую пару обуви и сладости, которые в итоге съела Пинки. По сей день остается загадкой, как эта девочка не растолстела от всех вкусностей, что она ест ежедневно. Думаю, ей повезло иметь отличное телосложение и неиссякаемую энергию, которую она тратит в течение дня, что позволяет сжечь потребленные углеводы.       В любом случае, пусть вас не вводят в заблуждение ее розовые волосы, похожие на комок сахарной ваты, большие голубые глаза и широкая улыбка. Она так же похожа на ангела, как я - на сказочную принцессу. Пинки Пай ну очень громкая девушка. Она эксцентричная, немного странная, и у нее самый раздражающий высокий голос, который я когда-либо слышала. Но всё-таки она лучшая.       Всё это ничто по сравнению с её главной проблемой: умение держать секреты. То, что в большинстве случаев казалось забавным, хотя иногда и смущало, оказалось большой проблемой. В тот самый день он выходил из своей комнаты, и я посмотрела на него одновременно с тем, как он на меня. Должно быть вы думаете, что в этом нет ничего особенного, в чем будете абсолютно правы, если бы он не улыбнулся мне. Это была не та дружеская улыбка, которой вы почти небрежно улыбаетесь своим соседям, потому что это проявление хороших манер. Такой улыбкой парень одаривает девушку, которую считает симпатичной, и это само по себе странно, потому что парни обычно не считают меня такой. Для них я наглая и в какой-то степени даже мужественная (я разочарована).       Просто ужас... Не знаю, о чем я в тот момент думала, но я, как дура, улыбнулась ему в ответ, пытаясь быть дружелюбной, но поскольку я так сильно покраснела, что стала похожа на цветущий мак, думаю, он решил, что я тронута его жестом. Чтобы ни случилось, об этом никому не нужно было знать. Понимаете, мне нужно поддерживать репутацию. Рэйнбоу Дэш никогда не краснеет. Она сильная, крутая, потрясающая и вовсе не хрупкий цветочек.       Что ж, теперь у меня новая проблема: я была не одна в том коридоре. Пинки Пай, если вы забыли, все еще стояла рядом со мной. Она впитывала все, как губка. Помните, что я говорила о ее сдержанности? Дамы и господа, знакомьтесь, это Пинкамина Диана Пай! — Ооо, это твой сосед? — Да, Пинки, — смущенно ответила я. — Ну, он привлекательный, правда обычно ты не краснеешь, как блестящий вишневый леденец на палочке!       А потом она начала имитировать мою улыбку, что заставило меня раскраснеться еще больше, потому что, если бы в тот момент у меня действительно было такое выражение лица, клянусь, я бы выглядела как самая настоящая дурочка, которую когда-либо знал Кантерлот, и это вообще не круто.       Громко рассмеявшись, Пинки выхватила у меня из рук ключи и, воспользовавшись тем, что я все еще сгорала от стыда, открыла дверь моей комнаты и вошла, даже не спросив моего разрешения. Излишне говорить, что в тот момент я возненавидела себя, а свою подругу еще больше. Мое сердце билось в груди так громко, что я боялся, как бы его не услышали все в общежитии. Я чувствовала, как у меня подкашиваются колени, хотя не могу вспомнить, было ли это от ярости или от смущения. Может быть, и то, и другое. Я вздохнула, решив забыть об этом неприятном инциденте, готовая зайти следом за Пинки в комнату, дверь которой была приоткрыта. Я хотела заставить ее пожалеть о своем маленьком комментарии, но что-то меня удержало. Словно чье-то присутствие, все еще таившееся в коридоре.       Я обернулась. Он стоял здесь и ждал лифт. Тогда он снова обернулся, снова посмотрел на меня, снова улыбнулся мне. Точно так же, как сделал это чуть раньше. Боже, клянусь, я почувствовал, как кровь прилила к моему и без того сильно бьющемуся сердцу. И мне это не понравилось. Мне это совсем не понравилось.

***

      Моя настоящая встреча с ним произошла примерно через месяц после той странной ситуации. Это было в пятницу вечером. В тот день я бы лучше подвернула лодыжку или что-то в этом роде, и всё же я была счастлива. Но обо всём по порядку. Итак, вечер пятницы, месяц спустя.       Я сидела за своим столом и делала домашнюю работу. Несмотря на то, что это далеко не моё любимое занятие, я обязана выполнять всё в срок, иначе запретят выступать на школьных фестивалях, а для меня об этом не может быть и речи. Мой план, как покончить с работой как можно быстрее, состоял в том, чтобы сделать всё в пятницу вечером, а в выходные спокойно отдыхать или репетировать. Конечно, очень часто я забываю об этом и заканчиваю в самый последний момент в воскресенье вечером, но в ту самую пятницу всё шло как надо.       Чтобы работа была более приятной, я включаю себе музыку. Группа, которая мне очень нравится — «Lumiere». Они играют энергичные рок-песни с загадочными текстами, и мне очень нравится вокал их лидера, Фаера Стрика, который к тому же оказался весьма привлекательным. Но эту информацию я держал при себе. Таким образом я на столько погружаюсь в процесс, что абстрагируюсь от всего мира и могу не услышать даже взрывающуюся бомбу.       Так что, естественно, я не слышал стука в дверь, пока не наступил перерыв между песнями. Я прислушалась и попыталась понять, кто это был? Никого. Я продолжила сосредоточенно писать эссе по литературе, одновременно постукивая по полу левой ногой. И, возможно, на этом история бы закончилась, если бы я, немного не поразмыслив, не сказала себе, что, возможно, это было важно, ведь иногда менеджер общежития, приходил проверить, чисто ли в наших комнатах, всё ли исправно, или что-то в этом роде. Что, если бы это был он, а я не открыла дверь? Тогда мне бы досталось от родителей чего я вообще не хочу.       Я выключила музыку и подождала. Возможно, я ошиблась и стучал вовсе не в мою дверь, а соседям. В конце концов, стены очень тонкие. Но потом я снова услышала стук. Однако, когда я встала со стула и направилась к двери, я засомневалась. И причина этого была просто глупой, но, блин, мне всего девятнадцать, и я впервые в жизни живу одна, и иногда действительно веду себя очень глупо.       Прошлой ночью мне приснился кошмар. Передо мной внезапно возникла та уродливая, страшная девушка из фильма "Изгоняющий дьявола", с зеленым лицом, покрытым шрамами. Она открыла рот и издала звук, очень громко, три раза. Точно такой же, как я слышал прямо сейчас. Только эти звуки были негромкими, но я ничего не могла с собой поделать. В моем сознании это ассоциировалось с ночным кошмаром. И чего я чертовски боялся, так это той девушки из фильма.       Но поскольку стук в дверь продолжался, мне пришлось вернуться на Землю. В реальной жизни такого не случается, что бы ни было написано на обложке DVD. Очевидно, за этой дверью была не Линда Блэр. Но, на всякий случай, прямо перед тем, как открыть его, я схватил маленький флакончик дезодоранта, чтобы брызнуть ей в глаза, если бы это была она. Излишне говорить, что это была не она.       Моим первым рефлексом, когда я увидела улыбающегося соседа на пороге своего дома, было спрятать баллончик за спину. Я улыбнулась ему так, как улыбаюсь в ситуациях, когда мне действительно неловко, хотя и без веской причины, и я не хочу, чтобы это видели другие. Однако я не знаю, работает ли эта улыбка на самом деле. — Чего тебе? — спросила я его, поигрывая дезодорантом за спиной. — Привет. Мне жаль... Я, наверное, тебя отвлекаю...       Он казался таким нерешительным, таким непохожим на уверенного в себе парня, которого я видела месяцем ранее, что это застало меня врасплох. Немного успокоившись, я ответила, что он мне совсем не мешает, соврав, что на самом деле я была занята. Выражение его лица было таким... отчаянным и смущенным, что я решила, что, прозвучу слишком грубо, если подчеркну эту деталь. — Что-то не так? — Ну... — он замолчал, прежде чем попытаться взять себя в руки — Это глупо, правда. Я хотел приготовить ужин на общей кухне, захлопнул за собой дверь, но забыл взять ключ. Было слишком поздно, когда я это понял...       Давайте немного уточним. Первое, что сказал управляющий нашего общежития жильцам, когда они переезжали, было то, что двери комнат оборудованы специальной системой для охраны от воров. Когда вы закрываете за собой дверь, она автоматически запирается, поэтому правило номер один — всегда иметь ключи при себе, даже если вы просто хотите сходить в туалет или подышать свежим воздухом на террасе. — Я тут подумал, — продолжил он после нескольких секунд неловкого молчания — Может быть, ты могла бы показать мне ту пластиковую карту с правилами и номером менеджера. Просто, моя в номере. Мне действительно жаль тебя беспокоить, но ты единственный человек, которого я здесь немного знаю.       Бедный парень, подумала я, когда мой взгляд скользнул по его ногам. Он был одет в спортивный костюм, который почему-то напоминал пижаму, волосы растрепаны, на нем были только носки, и он заблудился в коридоре, полном незнакомых людей. Должно быть, это было для него настоящим испытанием. Только подумайте об этом! Я была единственным человеком, которого он немного знал. Единственным. И нашей единственной встречей, достойной этого названия, был короткий обмен улыбками всего месяц назад. Это ужасно! Ладно, может быть, это было бы не в первый раз.       Я сжалилась над ним и решила помочь. Но в то же время... Что ж, передо мной стояла довольно сложная дилемма. Я не так уж хорошо его знала, не была уверенна, что он достоин доверия просто потому, что он был довольно красив и выглядел по-настоящему смущенным. Возможно, это был трюк. Может быть, оказавшись в моей комнате, он схватил бы какой-нибудь предмет и сбил бы меня с ног, чтобы жестоко изнасиловать, пока я бы была без сознания. И даже если нет, возможно, он сказал бы себе, что я доступная девушка, которая привыкла поздно ночью принимать в своей комнате едва знакомых парней. Эй, в конце концов, такие вещи могут случиться.       Честно говоря, если я все-таки согласилась открыть ему дверь, то только потому, что он смотрел на меня такими щенячьими глазами, что девочка, спрятанная внутри меня, не могла не сдаться. Хотя, на самом деле, я твердо убеждена, что никто на Земле не сможет устоять перед этим. Особенно когда это глубокие изумрудные глаза высокого парня. — Ты пытался найти менеджера? — Да, но уже слишком поздно. Он уехал домой на выходные. — Тогда ладно.       И я отступила в сторону, чтобы впустить его, хотя, поразмыслив, с таким же успехом могла бы поискать карту и отдать ему на пороге своего дома. — Спасибо. Я отплачу тебе за это, обещаю.       Все комнаты в общежитии были одинаковыми, площадью около десяти квадратных метров. С одной стороны комнаты — односпальная кровать прямо под кондиционером, а с другой — небольшой письменный стол, комод, который также можно было использовать в качестве обеденного стола, множество полок над ним и небольшим шкафом у входа. Общие душевые и прачечная располагались прямо рядом с кухней, тоже общей, которая выходила на террасу с балконом. Каждый жилец был в праве обставлять свое жилище так, как ему нравилось, или приобретать любые предметы, необходимые для жизни и учебы.       По правде говоря, я ненавижу убираться так же сильно, как и делать домашку. И вдруг мне пришлось с трудом сглотнуть, потому что кое-кто был рядом со мной и увидел, какой грязной свиньей я могу быть. На моем письменном столе лежала стопка всевозможных бумаг, а на комоде, куда я поставила свой маленький телевизор и старый DVD-плеер, громоздились диски, которые я не смогла засунуть в свои и без того переполненные ящики. Также стаканы, гитарные аккорды и почти все остальное, что я когда-либо брала в руки. Излишне говорить, что я не имела ни малейшего понятия о том, куда я засунула эту чертову карту.       Мне нужно было как-то отвлечься, и побыстрее, потому что, хотите верьте, хотите нет, но мне вдруг стало очень стыдно за то, что такой чистенький и симпатичный мальчик осматривает беспорядок, царивший в моей комнате. Аккуратно положив дезодорант на место, я схватила свой телефон, который лежал на моей грязной кровати, и отдала ему. — Вот... Возможно, тебе понадобится позвонить менеджеру. Давай, я приготовлю нам кофе на кухне, чтобы ты мог побыть один.       Что означало: найди эту карту сам, если тебе так этого хочется! И, не забыв прихватить свой собственный ключ, я исчезла так быстро, как только могла, почти бегом направившись на кухню.       Пока я готовила кофе, другая девушка заканчивала мыть посуду, я невольно представила его в моей комнате, просматривающего стопку моих бумаг в надежде найти священную карту, которая избавит его от ада. Я прекрасно представляла, как он пялится на мои плакаты "Double Indemnity" и "Cat People", гадая, что бы это могло быть, замечая, что я забыла выключить свой плеер, когда открывала дверь, и думая, какой странной может быть эта девушка с радужными волосами, и, кстати, был ли это натуральный цвет? Что-то в этом роде...       Кофе был готов к тому моменту, когда он с раздраженным выражением лица присоединился ко мне на кухне. Либо он не нашел карту в моем беспорядке, либо то, что сказал ему менеджер, не было хорошей новостью. Я не была уверена, какой из вариантов мне больше нравится.       Он сидел за большим столом, и, пока я разливала кофе в две чашки, воцарилась гробовая тишина, что заставляло меня чувствовать себя еще более неуютно, чем раньше. Хотя одному Богу известно, почему я была в таком состоянии. В конце концов, в этом не было ничего особенного. Может быть, это было потому, что я чувствовала, что он пристально смотрит на меня, и это было большим давлением для такой как я, которая никогда раньше не оставалась наедине с парнем. — Кстати, я Соарин, — наконец сказал он, когда я тоже села напротив. — Рэйнбоу Дэш... — Я поколебалась, потом спросила — Итак? Что сказал менеджер? Он пожал плечами, внезапно став угрюмым. — Он празднует день рождения своей дочери и вернется только завтра в десять.       О, святые угодники! Это могло означать только одно. Он заперт снаружи. На всю ночь. И у него нет денег ни на гостиницу, ни на что-либо еще. На нем даже нет обуви. И это может означать только одно. Я — его последняя надежда.       Только не говорите, что мне придется остаться с ним наедине…