Самое маленькое шоу на Земле

      Поражение никогда никому не приносило ничего хорошего, особенно мне – человеку, который вообще не любит проигрывать. Конечно, я не собиралась проводить все выходные, страдая от своей неспособности наладить отношения с мальчиками и девочками, но понимала, что мне нужно над этим поработать...       Чтобы не быть раздавленной обидой, я вернулась к работе. Я просто была вынуждена. Всё шло не по плану, а долги сами себя не закроют. Соблюдение сроков всегда было для меня испытанием, тем более, когда дело касалось домашней работы. И да, мы уже говорили об этом.       Когда я уселась за свой стол, мне показалось, что этот день был из тех, когда все идет наперекосяк, но в конце концов разочарование загнало меня в совершенно новые уголки, и слова хлынули на бумагу, как река из прорванной плотины. Таким образом, я могу подтвердить теорию о том, что, если немного помучиться, или, по крайней мере, почувствовать себя немного несчастным, создавать что-либо становится легче. Я уже предвкушала, как закончу работу к обеду.       Я хотела послушать музыку, как обычно, но забыла зарядить колонку, к тому же горьковато-сладкое дежавю заставило меня понять, что тишина может быть моим лучшим другом. Я бы предпочла, чтобы причиной всего этого была полная сосредоточенность, но правда оказалась намного хуже. Я не могла сосредоточиться и ждала какого-нибудь знака из соседних комнат. Я знала, что Соарин был там, рядом, и мне было интересно, что у него в голове. От одной только мысли об этом напряжение в каждой клеточке моего тела усилилось, и слова стали появляться на бумаге еще быстрее.       В тот момент я искренне думала, что все, что может меня обеспокоить - это розоватый торнадо с пирогом в имени. Как только Пинки доделывала домашнюю работу, ей становилось все равно, есть ли у меня еще дела. Естественно, она думает, что я так же, как и она, вольна делать все, что заблагорассудится. Она звонит мне и говорит, что ждет внизу. Как ни странно, вариант «остаться в комнате» был не предусмотрен. Пинки шла ко мне от Сахарного уголка, так что она не быть с пустыми руками.       Поэтому, когда несколько ударов эхом отозвались в мою дверь, отвлекая меня от моих тревожных мыслей, я не могла сказать, что вовсе этого не ожидала. Иногда Пинки встречала жильцов общежития, которые открывали ей входную дверь, поэтому ей не нужно было, чтобы я подходила и впускала её. Однако я была немного озадачена тем, который час. Еще слишком рано для того, чтобы мисс Пай закончила свои дела, встала, оделась и была готова сразиться с метро Кантерлота, чтобы отправиться в центр города.       Случалось ли такое с вами? Знаете, вас что-то выводит из себя в течение нескольких часов, а когда для вас наступает идеальное время подумать об этом снова, это совершенно вылетает у вас из головы? Что ж, это должно было случиться со мной прямо сейчас.       Избавившись от вчерашнего страха (за дверью не было Линды Блэр), я открыла ее. На самом деле, я также ожидала, что это будет наш менеджер, и надеялась, что не забыла спрятать остатки пивных бутылок, оставшиеся со вчерашнего дня. Я прочистила горло на случай, если мне придется оправдываться, поправила прическу и одежду, тоже на всякий случай. Когда ты нарушил какие-то правила, всегда лучше выглядеть прилично. Так ты заслуживаешь больше доверия.       У меня екнуло сердце, это была не Пинки. Почему же тогда твоё сердце так забилось, идиотка?       Соарин поднял глаза. Могу поклясться, что секунду назад он тоже приводил в порядок свою одежду и прическу: обтягивающие джинсы, подчеркивающие мускулы его бедер и розоватое сияние кожи. Он был по-настоящему красив. Как раз в моем вкусе, не смотря на то, что раньше у меня никогда не было своего типажа. — Привет. — сказала я. — Привет. — ответил он со смущением. Хорошо, я признаю, что в данный момент мы выглядим как «тупой и ещё тупее», и это совершенно не круто. — Как дела? — Спросил он. — Всё отлично, а у тебя? — Тоже. Я решила подобрать более подходящий вопрос. — Ты что-то хотел?       Может, в этом и не было ничего плохого, но я хотела оставаться логичной. Когда ты слишком много думаешь, твои эмоции берут верх, и в итоге ты разочаровываешься, чего я крайне не хотела. Тогда я подумала, что за девятнадцать лет существования у меня было достаточно разочарований.       Он нервно переступал с ноги на ногу, теребя край своего свитера. Наше молчание раздражает. Прошлой ночью, когда он смеялся, он погладил меня по плечу, мы разговаривали как старые знакомые, которые наконец-то снова вместе... Сегодня утром между ними была дистанция. Как будто каждый из нас осознал, что границы дозволенного зашли слишком далеко и нам следует вернуться на свои места, потому что в противном случае произойдет что-то ужасное. Честно говоря, от этого мне было только больнее. Он на мгновение нахмурился, но быстро пришел в себя. Его тело выпрямилось, а поза стала более уверенной. На его лице появилась улыбка и весь мой гнев испарился. Я была глупейшей из тех наивных девчонок, и это было так неправильно. — Вообще-то... Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты спасла меня прошлой ночью. Ты не только приютила меня, но и позволила переночевать, и я расстроен, что ушел так рано. Ты, наверное, занята, но... Я бы хотел пригласить тебя пообедать.       Может быть, это было всего лишь мое разыгравшееся воображение простой девчонки, но я готова поклясться, что он выглядел так, будто выучил эту речь наизусть и разыграл ее передо мной, как сценарий.       О да, я понимаю, простые правила соседского этикета.... И, честно говоря, я подумала, что, может быть, я была не так глупа, чтобы принарядиться сегодня утром! На какое-то мгновение у меня возникло искушение отплатить ему той же монетой, что и он утром.             Чтобы он понял, каково это - быть на моем месте, однако я не нашла в себе сил отказать ему. Он выглядел таким искренне огорченным! Я не могла смотреть на него без того, чтобы не почувствовать слабость. В обычной ситуации я бы, наверное, хлопнула дверью у него перед носом за это, поскольку чувствовала бы себя не в своей тарелке, но я только пожала плечами. — Понятно. — Сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Давай, но это только потому, что ты сам об этом просишь. Внезапно я увидела, как его лицо расслабилось, и с его губ сорвался вздох, когда он увидел, что я беру свою сумку и ботинки. — Почему ты вздыхаешь? Я тебе уже надоела?  — Добавила я с притворным удивлением. — На самом деле, я не знаю почему, но... Я боялся, что ты откажешь. Я знаю, это глупо, но... Я довольно резко ушел сегодня утром, и ты могла расстроиться. И, видите ли, мне бы такое не очень понравилось. — Да, нужно быть в хороших отношениях со своими соседями. Я видела по его глазам, что он думает, будто я неправильно поняла его знаки внимания. Честно говоря, было забавно озадачивать его подобным образом. По крайней мере, я была бы не единственной, кто чувствовал себя глупо этим утром!

***

      Неугомонность Кантерлота – это то, к чему мне предстояло привыкнуть. В Клаудсдейле улицы не так уж многолюдны и мне хватало пары минут чтобы попасть в центр города, а там в свою очередь не так много улиц и районов. Все называют тебя по имени, ты знаешь, кто твои соседи, и находишь время поболтать со знакомыми. В Клаудсдейле нет метро, только автобусы.       Но я быстро почувствовала, что могу вписаться и в общество Кантерлота. Я всегда была быстрым человеком, который любил независимость и скорость. Мне также всегда нравились соревнования и адреналин от них. Вот почему Кантерлот стал местом, где я, наконец, смогла почувствовать себя свободной и быть самой собой.       Толпа окружала нас, направляясь в известные только им места. Лица людей были напряжены от мыслей, не дающим остановиться или сбавить темп.        Мы шли бок о бок по одному тротуару, почти плечом к плечу, но я приложила все усилия, чтобы не задеть его, даже случайно. Это требовало огромной концентрации, и мне приходилось обращать много внимания на то, что меня окружает и куда я ставлю ноги. Я хотела бы начать разговор, но не могла вымолвить ни слова. Все, что у меня было на уме, казалось таким глупым и слащавым, поэтому я вообще ничего не сказала. Возможно, он подумал, что я довольно темпераментная. Может, он думал, что я бросаюсь то в жар, то в холод. Было бы так здорово, если бы все было как прошлой ночью. Но я боялась того, что могла бы узнать о самой себе. — Ты бы хотела съесть что-нибудь необычное?       Голос Соарина вытащил меня из моих мыслей. Это заставило меня отвлечься, и когда мимо меня проходила молодая девушка, она мягко столкнулась со мной. Я чуть не упала, и мне пришлось схватить его за руку, чтобы избежать этого. Мне казалось, что я погружаю ладони в горящее пламя. И все же, у меня уже были такие прикосновения к нему. В этом не было ничего особенного, ничего такого из-за чего можно было бы сойти с ума. Так почему же я чувствовала себя так странно?       Его глаза были полны искреннего беспокойства. Это меня так разозлило. Я ненавижу девушек, которые кокетничают и стесняются, чтобы понравиться парням, поэтому мне не нравится, когда кажется, что я тоже веду себя подобным образом. Я хотела быть самой собой, как прошлой ночью. Единственный способ снова встать на ноги - это попасть туда, где я буду чувствовать себя комфортно. И поскольку он спросил что-то о еде, решение моей проблемы быстро пришло в голову. — Здесь недалеко есть отличный ресторан. Я часто хожу туда с Пинки Пай. Следуй за мной.       Наконец-то я почувствовала, что веду себя с ним естественно. Даже в поезде я не произнесла ни слова и едва поблагодарила его, когда он уступил мне последнее свободное место, а сам остался стоять. Мне было стыдно, что я так с ним обращаюсь, хотя он был таким милым... Пока мы шли к ресторану, я попыталась завязать разговор. —  Итак... Похоже, менеджер поторопился сегодня утром. Он посмотрел на меня, почти удивленный тем, что я осмелилась заговорить с ним первой. — Да, это заняло меньше двух минут. Я хотел вернуться и повидаться с тобой сразу после того, как приму душ и оденусь, но не осмелился. — Да ладно тебе! —  Сказала я с невинным видом. — Почему? Ты ведь знаешь, что я не кусаюсь, не так ли? Он тихо засмеялся. — Да, я знаю, но иногда я немного застенчив... О, значит, я его запугала... Классно.       Я уверенно повела его в свой любимый ресторан в этом районе, где мы любили отведать вкуснейшее барбекю и лучшие, по моим словам, в городе колбаски. Я заметила, что мой новый темп ему понравился гораздо больше. На самом деле, именно так я обычно ходила по улицам, когда была одна, быстрыми и широкими шагами. Я даже подумала, занимается ли он спортом или нет. Судя по тому, что я видела, он был из тех парней, которым нравятся тренировки, и я бы не удивилась, узнав, что он регулярно ходит в спортзал. Это было еще одной общей чертой. Мне всегда нравилось быть активной.       Ресторан, в который я его привела, выглядел не слишком привлекательно. Это было не одно из тех красивых зданий, которые показывают в сериалах. Это было маленькое заведение на углу улицы, где не могло быть больше пятнадцати человек. Я не могу вспомнить, как получилось, что мы с девочками стали ходить туда регулярно. Возможно, это потому, что нам было лень искать другое заведение, для нас это стало чем-то вроде штаб-квартиры. Мы вполне могли пообедать там и провести весь день за столом, чтобы потом там же поужинать.       Когда я проходила мимо маленькой двери из полированного стекла и звякнул колокольчик, пожилая дама, управляющая заведением, тут же шагнула ко мне с нежной улыбкой. Однако она на секунду остановилась, увидев за моей спиной Соарин. Обычно я всегда приходил сюда с девушками, и только с девушками. Это был первый раз, когда я пришла не только без них, но и с парнем. Я была рада, что у нее хватило ума не спрашивать, был ли он моим парнем. Пока я снимала шарф и расстегивала пальто, она показала нам наш любимый столик и сказала, что мы можем там расположиться.       Здесь в три ряда стояли столы на четыре персоны и пластиковые стулья. На входной двери был приколот пожелтевший постер алкогольной марки с автографом актрисы на фотографии. На стенах не было ничего, кроме меню с ценами. Барная стойка, за которой пожилая дама готовила напитки. Кроме нас, там было еще двое посетителей, старики, которые ели горячую лапшу.       Соарин смотрел на меня с загадочной улыбкой, которая меня немного смутила. Я знала, что ему до смерти хочется что-то сказать, и удивлялась, почему он молчит. Моя нервозность вернулась... Было бы здорово, если бы он заговорил первым. — Это похоже на…       В дополнение к обычному кувшину со свежей водой, официант принесла нам два пива. Соарин удивленно приподнял бровь, и я не смогла удержаться от смеха, увидев его лицо, скрытое за моим стаканом. Она подмигнула моему спутнику, прежде чем вернуться за свой прилавок, и я, откровенно говоря, расхохоталась. Ее поведение смутило Соарина... Теперь он чувствует себя неловко. — Ты что-то говорил? — Что? — Ответил он, моргая. —  А, да. Кажется, ты здесь как дома. Я ошибаюсь? — Нет, ты прав. Мы всегда приходим сюда с девочками… Смотри, похоже Шугаркоат положила на тебя глаз… — Эй!       Я захихикала еще громче, на этот раз почти лежа на столе. Такое изменение выглядело неубедительным, но оно освободило меня. Было бы обидно разрушить то, что могло бы стать хорошей дружбой, своими колебаниями и глупыми страхами. Тот факт, что мы можем встретиться лицом к лицу и не испытывать смущения, был так приятен, что я не могла удержаться от смеха.       Соарин взглянул на меню и внимательно изучил его. Я обернулась и махнула рукой Шугаркоат, что значило «как обычно». Было одно блюдо, которое я ем почти каждый раз, когда прихожу сюда. Я не знала, что любит Соарин, но была уверена, что, как только он попробует фирменное блюдо, даже если оно ему раньше не нравилось, он передумает.             Перестав смеяться, я налила нам пива. У меня замерзли пальцы... Может быть, мне следовало взять свои перчатки? — Ты знаешь это место... Что мне заказать? — Вообще-то, я взял на себя смелость заказать за нас обоих... Ты не против? — Нет, это решает вопрос.       Он положил локти на стол и улыбнулся мне. Он был таким очаровательным... Конечно, я заметила это не в первый раз. На самом деле, я знала это с самого начала. Мне нравилось, как он причесывался, как одевался.       В конце концов, чего я ожидала? Я даже не знала. И я не думала, что имею право на что-то рассчитывать. Мы поладили, это был неоспоримый факт. Тем не менее, я не собиралась снова увлекаться. Быть его другом уже сейчас было бы необыкновенно. Он был не только очень милым, но и очень добрым и забавным.       Вскоре Шугаркоат принесла поднос с нашими блюдами. Она поставила перед нами тарелки с кипящим овощным супом с сосисками. Восхитительный запах защекотал мне ноздри. От блюд поднимался пар. У меня потекли слюнки.       Соарин схватил ложку, в то время как пожилая дама накладывала гарниры: острую капусту, жареный чеснок и редис в маринаде. Только когда она вернулась на свое место за барной стойкой, которая по-прежнему была рядом с нами, он снова заговорил, помешивая суп. — Никогда не думал, что девочкам может нравиться суп с сосисками. Моя младшая сестра его терпеть не может.       Сестра? Это был первый раз, когда он рассказал мне о своей семье. Должна признаться, мне было любопытно узнать, сколько ей лет, чем она занимается в жизни, но я сдержалась. Я знала, что он тоже всегда жил в Клаудсдейле, прежде чем отправиться сюда учиться, и что, в отличие от меня, у него все еще было двое родителей. Это всё. Он не рассказывал мне больше, но это было вполне справедливо. Я тоже почти ничего ему не рассказывала. Вопросы о семье могут поставить в неловкое положение, когда они исходят от людей, которых ты едва знаешь, и я не хотела, чтобы он думал, что я сую нос в чужие дела. Лучше всего было позволить ему признаться мне в этом постепенно. — У меня есть только сводные братья и сестры. Одна из моих сестер очень разборчива и даже не любит зефир. Ты понимаешь? Я имею в виду, что все любят зефир. Напоминает мне те французские пирожные, что выставлены в витринах ресторанного дворика «Lux Hall»... Я не знаю никого, кто не хотел бы их попробовать. — Но, его никто не покупает. Он слишком дорогой. — Если хочешь, мы как-нибудь сходим туда. Сядем за стойку ресторана и посмотрим, купит ли кто-нибудь одно из пирожных. А если никто вообще не придет, я оплачу счет. — Ты заключил сделку!       Мы обменялись рукопожатием через стол, прежде чем снова рассмеяться. Я была так рада заметить, что все вернулось на свои места. Я не знала, почему я была так напряжена чуть раньше, мне казалось, что я пытаюсь лишить себя любого шанса завести нового знакомого, который не был бы частью моей школы. Между нами все было просто. Я позволяю себе плыть по течению, пребывая в мире с самой собой.       Мы немного поболтали в непринужденной обстановке. Шли минуты, и я чувствовала себя все ближе и ближе к нему, даже ближе, чем прошлой ночью. И на этот раз, я могу сказать, что это было не из-за пива, потому что мы почти не притронулись к своим бокалам, слишком занятые поглощением супов.       Для тех, кто не знает, суп с овощными сосисками - это бульон, основным ингредиентом которого являются соевые сосиски, приправленные паприкой, а также кукурузой, капустными листьями, морковью и другими специями. Да, это блюдо не считается женским, но нам с девочками совершенно все равно. Нам оно нравится, особенно то, что готовят здесь. Соарину, похоже, тоже понравилось.       Я спросила его, и он заверил меня, что никогда раньше не ел ничего вкуснее, на что я ответила, что говорила ему об этом, и он всегда может мне доверять, и я настаивала на слове «всегда». Это заставило его улыбнуться. Это была именно та реакция, которую я ожидала. Он выглядел таким... свежим. От этого мне тоже захотелось улыбнуться. — Знаешь, я думаю, ты потрясающая. Приятно быть с кем-то, кто не боится пробовать смелые вещи. На самом деле, мне многое в тебе действительно нравится. — Да, я знаю, что я классная, спасибо. — Ответила я, подмигнув.       Хотя я действительно так думала, я не могла не задуматься... И что теперь? Что он на самом деле хотел сказать? Что бы он ни хотел спросить, я не была уверена, что в конце концов он спросит. Почему я веду себя так глупо каждый раз, когда думаю, что теперь все стало легко. Я не знала, что меня так выбило из колеи. Серьезность его голоса или, может быть, его глаза... Зеленые и глубокие, они смотрели на меня с какой-то новой интенсивностью, которую я не могла расшифровать.       После этого я сделала большой глоток, ровно в тот момент, когда он начал говорить. — Как думаешь… ты бы смогла... хотела бы как-нибудь провести со мной время? Я имею в виду... Не совсем как друг...       От шока я неправильно проглотила воду, и у меня так сильно першило в горле, что я начала кашлять. У меня перехватило дыхание. Тогда я не знала, поняла ли я его вопрос правильно, и если да, то в какую неразбериху я попала.       Прежде всего, мне нужно было убедиться, что я все поняла. И что я не умру.       Столкнувшись с этим резким приступом странности, я предположила, что Соарин был озадачен. Шугаркоут крикнула ему, чтобы он налил мне стакан воды, и он сделал это быстрыми движениями. Я выхватила стакан у него из рук и выпила все содержимое одним глотком. Вода, чтобы успокоиться... Тоже странно. Хотя, в этот раз я задыхалась не от неловкости. Если бы он никогда не задавал мне этот вопрос...       Он подождал, пока я успокоюсь. Через несколько секунд я снова смогла вздохнуть полной грудью. Мои щеки пылали. На этот раз я, наверное, была похожа на огромный помидор с радужными волосами. Я не могла отделаться от мысли, что если он сказал то, что больше никогда не спросит. В конце концов, он был мальчиком, а мальчикам не нравятся девушки с плохими манерами. — Тебе лучше? Ты меня до смерти напугала...       Я кивнула и больше не осмеливался прикасаться ни к чему на столе, боясь снова оказаться такой неуклюжей. Иначе, каким был бы мой следующий шаг? Воткнуть нож ему в глазные яблоки? Он снова улыбнулся мне своей неожиданной улыбкой, и я с удивлением взмолилась, чтобы он задал свой вопрос еще раз. Вместо этого он протянул руку и вытер что-то, прилипшее к моей нижней губе. Но больше он не произнес ни слова. Совсем. Боже, как я его ненавижу!