Часть 4. Город на Койне

Утро над Квохором в тот день было удивительно тихим. Первые несколько часов никто решительно не понимал, что происходит. Сначала треть Безупречных не вышла на утреннее дежурство. Потом на смену не вернулся ночной караул у северных ворот. Стража, привыкшая к чёткому распорядку, недоумённо переглядывалась, но приказов от командиров не поступало. Евнухи не успевали даже переглянуться, слыша вдалеке звук натягивающейся тетивы, как тут же падали на землю со стрелой в шее. Тех же «счастливчиков», которым повезло быть в казармах, ждала ещё менее приятная участь — разведчики Силана отлично знали свою работу, и никакая выучка не спасла евнухов-рабов от подлых ножей в сердце. По Койне проплывали корабли, гружённые зерном и древесиной, в кузнечных мастерских раздавались первые удары молотов о наковальни, жрецы Чёрного Козла выносили жалобно кудахчущих куриц и упирающихся свиней на жертвоприношение, когда вода в прежде прозрачной реке окрасилась кровью, которая вытекала из сточных труб казарм Безупречных. А затем послышались шаги солдат. Мейлис победно ухмылялся, входя в город с основными силами Золотых Мечей. Он оглянулся на улицы, полные перепуганных жителей и его солдат в позолоченной броне. Оно-то и понятно, ведь ещё вчера это был самый обычный мирный Вольный город, подвластный лишь самому себе. А уже сегодня небольшие отряды Кровавых Зубов осматривали город, выискивая оставшихся Безупречных и расчищая путь для пехоты, пришедшей, к их неудовольствию, на всё готовое. Мужчина и сам удивился — всё, что было нужно, это план города и выуженный у одного из немногих стражей города с яйцами график дежурств людей из караула. Конечно, ему пришлось пообещать должность главы городской стражи, а предателей Мейлис терпеть не мог, но что уж поделаешь, сейчас это и правда лучший вариант. — Генерал, а всё-таки кое-что Вы не предусмотрели! — проговорил Флайт так, чтобы слышать его могли только Мейлис и капитаны. Его слова были встречены громким вздохом со стороны остальных — все уже поняли, что сейчас стоит держать штаны покрепче, потому что от шуток тирошийца хотелось либо смеяться во весь голос, либо чем-то его придушить. — Не предусмотрел, что надо было вырвать тебе язык пару лет назад? — спросил Чудовище, немного разворачиваясь к лучнику. — Шутки шутками, а ведь Совет нам может и отказать. И всё тогда, остались мы без золота, — с придыханием сказал Варек, скорчив трагичное лицо. Послышался приглушённый смех, и даже Мейлис не смог сдержать ухмылки — всё-таки может этот шут иногда развеселить его. Хотя именно сегодня Двуглавого Генерала смешила даже не столько сама шутка, сколько внешний вид Флайта — если обычно он одевался просто пёстро, то этот его разноцветный шёлковый плащ, да ещё и с ярко-алыми сапогами… Чехол бы на него какой найти, чтобы не превращал отряд в скоморохов. — Мейлис, — услышал он шёпот у себя под грудью, после чего кто-то легонько постучал его по ноге. Вздохнув, Чёрное Пламя всё же посмотрел вниз, увидев Дени, смотрящую на него своими любопытно-волнующимися глазами. Идея старика была ему понятна, и с ней он после часового убеждения всё же согласился — девочку уже сейчас должны видеть подле него, чтобы не возникало сомнений, что это его новообретённая дочь. Да и самой будущей королеве будет не лишним попривыкнуть ко вниманию к себе со стороны челяди. Она сидела прямо, насколько позволял рост, прижимаясь тонкими плечиками к его груди, а маленькие пальцы упрямо держали поводья, хотя в её руках тяжёлые кожаные ремни болтались почти бесполезно. Девочка старалась выглядеть храброй — сегодня утром Арестид, поправляя ей платье, сказал, что Мейлису это очень понравится — но каждый раз, когда люди склоняли головы у дороги, она испуганно вздрагивала и вжималась в сильные руки позади. — Чего тебе? — раздражённо спросил мужчина, игнорируя толчок в шею от братца. — А я теперь правда принцесса? В ответ Мейлис усмехнулся и положил руку девочке на плечо, сжимая его так, чтобы девочка точно запомнила его слова: — Теперь — да. Посмотри на этих людей, — он поднял указательный палец и подтолкнул её голову влево. — Сейчас я стану их правителем, а после меня ими будешь править ты. И не только ими... Девочка сглотнула и, неуверенно кивнув, решила перевести взгляд с горожан на солдат. Солдаты смотрели на неё с интересом, а те, в чьих волосах проглядывала седина, даже позволяли себе немного ей улыбнуться. Девочка попыталась изобразить им улыбку в ответ, и даже выпустила из руки поводья, чтобы помахать им, чем вызвала у них лёгкие смешки. Не улыбались ей только те, что были облачены в полностью чёрную броню с какими-то странными рисунками на ней и золотым драконом на нагрудниках (Арестид, казалось, постарел ещё на пару лет, когда Дени назвала символ её и Мейлиса дома курицей). «Кажется, — думала она, — они называются Красными Зубами». Мейлис же, увидев этот обряд приветствования солдат от своей «дочери», одобрительно потрепал её по голове: — Молодчина, девочка! Ты уже нравишься моим солдатам, а на Зубов внимания не обращай — они только на вид ненавидят всё вокруг. Но подходить к ним я пока что запрещаю. Тебе ясно? — Да! — поспешила с ответом Дени, не желавшая познать на себе гнева своего спасителя. — Вот и славно, — расслабившись, произнёс Чудовище. — А сейчас приготовься — мы въезжаем в Храм! Дейенерис вновь взялась за поводья лошади и даже немного подняла подбородок вверх, пытаясь придать себе более гордый вид. Над их головами показалась огромная чёрная арка с каменной головой козла на верхушке, и выглядело это настолько же устрашающе, насколько и завораживающе. На несколько мгновений девочка даже забыла, что утром Арестид целый час рассказывал ей о том, как надо себя вести, и с открытым ртом смотрела на это жуткое изваяние, пока не упёрлась макушкой в броню Мейлиса. Сам мужчина не обратил на это внимания, но вот его вторая голова, казалось, подмигнула ей. Дени мгновенно вернулась в прежнее положение, и очень вовремя — они как раз почти прошли через мост, ведущий в сам Храм. Лошади неторопливо поднялись по пологому пандусу. В гулкой тишине амфитеатра копыта глухо отбивали шаг за шагом, словно отсчитывали начало новой главы в истории города. Дейенерис снова вжалась в Мейлиса, осматривая Храм — прямо перед ними возвышался огромный каменный балкон, с которого трусливым взглядом окидывал капитанов один из трёх правителей Квохора. По периферии располагалось полтора десятка ступеней, на которых сидели толстые купцы в разноцветных нарядах, главы торговых гильдий и козлиные жрецы, и даже с десяток командиров городской стражи — те, кто сразу решили принять условия новой власти. За каменным балконом возвышалась гигантская статуя Чёрного Козла с человеческим телом, с двух сторон обрамлённая тусклым светом от факелов. Огромное и жуткое изваяние из чёрной древесины со светящимися непонятно от чего глазами возвышалось над каменным балконом, будто живое. Впрочем, смелости это никому из присутствующих не добавило, особенно несчастному правителю, старательно пытающемуся изобразить на лице благодарную улыбку. — Высокочтимый Генерал-капитан! — дрожащим голосом начал свою речь худощавый и долговязый мужчина, склоняя голову в поклоне. — Народ Вольного города Квохора глубоко благодарен Вам за оказанную честь быть под защитой благородных и отважных Золотых Мечей. К сожалению, мои соправители не понимали всей щедрости Вашего предложения, и предпочли уйти из жизни по своей воле, во власть нашего Божества. Мы считаем… Он быстро сглотнул, увидев, как один из капитанов едва заметно усмехнулся в полумраке Храма. — Гхм… Мы считаем, что в эти смутные времена, когда опасности подступают со всех сторон — от дотракийской орды с востока и до коварных интриг на западе — наш город, столь богатый своей историей, столь ценный для торговли… — он указал дрожащей от волнения и увешанной многочисленными перстнями рукой на глав торговых гильдий, — нуждался в сильной руке, способной даровать ему защиту, и сегодня Вы протянули её нам, несмотря на наши… разногласия. Я с радостью и почтением передаю всю власть над Квохором и подконтрольными ему землями Вам, мой повелитель. Отныне все мы Ваши верные слуги. Бывший правитель вновь поклонился, на сей раз до самого пола, почти скрывшись за каменным ограждением балкона. Его примеру последовали и остальные, шустро вставая и кланяясь своему новому лорду. По всему залу слышались едва различимые шепотки: «Да кем он себя возомнил?!» «Лучше новый налог, чем голова на пике». «Может, хоть эти порядок наведут». «Брат, это наш шанс!» Мейлис не обманывал себя — нужно потратить немало времени и сил, чтобы этот город действительно стал его. Все эти слизняки, сейчас учтиво кланяющиеся ему, рано или поздно могут захотеть предать его — вне зависимости от того, каким правителем он будет. Слишком уж любят свободу Дочери Валирии, ну да это поправимо. Надо лишь найти людей, что были тут никем, и сделать их кем-то, и договориться с теми, кто этими кем-то уже являются. Свобода свободой, но Квохор — не Браавос, и с купцами и ремесленниками договориться вполне реально. Уж если не монетой, то клинком. — Благодарю за оказанное доверие. Я знаю, что в прошлом отношения Золотых Мечей и Квохора были… непростыми. Чудовище сделал паузу, наслаждаясь усилившимся страхом на лицах горожан. — Но заверяю вас — под моим началом ни один проклятый конетрах не решится даже приблизиться к этому городу. Кто рискнёт — подохнет на подступах к лесу. — Мейлису никогда не нравилось произносить речи, но сегодня был особый случай. — От лица всех моих людей я клянусь: отныне и навсегда тут будут править закон и сталь. Он опустил руку на эфес своего меча — символа власти и силы, что достался ему от сделки с… человеком, которого Генерал очень не хотел видеть больше, чем необходимо, но ввиду новых обстоятельств это, похоже, неизбежно. Мельком он глянул на Дейенерис — та держалась достойно, пусть её внимание и привлекла рукоять с выгравированными драконьими крыльями, от чего она забыла, что должна смотреть прямо. Хотя и винить её в этом будет несправедливо — сам Мейлис, когда впервые взял меч в руки, едва не заказал к нему золотые ножны. — Тот, кто подчинится порядку — обретёт покровительство. Кто пойдёт против — не обретёт ничего. С этого дня Квохор — под нашим знаменем, — с этими словами он резко вытащил меч с волнистыми дымчатыми узорами из ножен, получив заворожённый взгляд «дочери». — Под золотом — жгучая сталь! — Под золотом — жгучая сталь! — прогремели голоса Кровавых Зубов, также вытащивших мечи из ножен. — Наше слово — золото! — вторили им солдаты, стуча мечами о щиты. Мейлис убрал меч в ножны, стараясь не задеть сидящую впереди Дейенерис, и дёрнул за поводья лошади. Животное всхрапнуло и послушно развернулось, направившись обратно к арке Храма. В голове Чудовища роилось много мыслей, но была среди них особенно неприятная — на неё мужчину натолкнул меч. «Да уж, девчонка внесла коррективы в наши с толстяком планы. Надо будет ему, кстати, написать…», — подумал Мейлис, осматривая площадь теперь уже своего города. Толпа не решалась ни ликовать, ни освистывать своего нового правителя. Самого же Генерала это вполне устраивало, во всяком случае, пока что. Он мельком взглянул на Дейенерис — та старалась выглядеть настолько по-королевски, насколько могла, но её взгляд выдавал страх и неуверенность, что всё это взаправду. Мужчина хмыкнул, но не стал ничего говорить — пусть учится держать спину, в конце концов, однажды она будет править Семью Королевствами. Он слегка сжал поводья и повёл лошадь через площадь, прямиком к западной арке, ведущей к бывшему дворцу Совета. Следом за ним направились Кровавые Зубы, направляемые Мышиным рыцарем. Мейлису стоило больших усилий не называть Уэнта так в лицо, но уж очень подходило это прозвище не в меру гордому и напыщенному мужчине с летучей мышью на гербе. Подумать только, принять рыцарские шпоры от своего дяди, члена Королевкой гвардии, а через неделю тот погибает от рук Тихого Волка. Он мог быть лордом Харренхолла, но отказался, не пожелав служить «сраному оленю», и у Чудовища появился ещё один человек, преданный ему до глубины души. Боги, ему даже как-то неловко стало хотеть свергнуть королька, подарившего Золотым Мечам столько умелых и мотивированных рекрутов. Путь до дворца не занял много времени, хотя тот и находился, по сути, в отдельном квартале города. Не Волантис, конечно, с его Чёрными стенами и городом внутри города, но тоже ничего. Здание выглядело достаточно величественно — высокие колонны из жёлтого кирпича, лестница, ведущая в огромный зал, даже в этом, по сути, дворике были высажены редкие для этих мест деревья и повсюду стояли статуи Чёрного Козла. Силан говорил, что в центре дворца есть ещё один внутренний дворик с фонтаном и фруктовым садом. Девчонке должно понравиться. Кстати, о ней… Мейлис, спешившись с лошади в паре шагов от лестницы, ведущей во дворец, почти бережно помог спуститься Дейенерис. Девочка с детским интересом рассматривала дворец, от удивления она стояла с открытым ртом. Надо будет найти ей комнату побольше, чтобы отвыкала жить как рабыня-оборванка. С этим проблем быть не должно — Зубы уже осматривали дворец. Слуг, садовников, поваров придётся нанимать новых, а, может, и оставить кого-то из старых, — пускай с этим разбирается Гарри. Ему как раз было поручено пройтись по дворцу и осмотреть его, и, судя по тому, какой бодрой походкой он выходит из дворца, у него есть хорошие новости. — Генерал! — обратился к Мейлису Стрикленд, когда они поравнялись на лестнице, а за их спинами сомкнулась небольшая колонна Зубов. — Солдаты осмотрели здание. Ничего необычного, пара тайных ходов, много припасов в кладовых. Я проверил все комнаты, как Вы и сказали, и для Дейны я нашёл подходящую — с большой красной дверью в конце западного крыла. И ещё я всё же не удержался и заглянул в налоговые книги. Дело в том, что… Речь Гарри был прервана смешком Блэкфайра: — Гарри, если бы ты не заглянул в налоговые книги, Флайт бы выиграл у Тойна бочонок отменного вина. Ну что же ты за человек такой… Стрикленд в мгновение ока сделался похожим на сову, которую пытаются задушить, — Дейенерис даже немного приотстала от них, чтобы не было видно её едва сдерживаемого смеха. Прочие капитаны же ухмылялись, не сдерживаясь, разве что лучник-скоморох был какой-то кислый. — Я — капитан-казначей, — пробурчал Гарри, — и заведование финансами — моя прямая обязанность. Должен же хоть кто-то этим заниматься. — Вообще-то я говорил, что Стрикленд сунет нос в бумажки в первую же неделю, — фыркнул Варек, не желающий быть должным Тойну целую бочку вина. — А я сказал, что в первый же день — это ближе к истине, не находишь? — парировал Майлс с таким же каменным лицом, как и всегда, после чего повернулся к Казначею. — Гарри, да хранят Боги твою алчную душу. Вся колонна коротко рассмеялась. Даже Зубы позволили себе нечто вроде коротких ухмылок из-под шлемов. Дейенерис, посмеиваясь, шла чуть позади, и впервые с момента появления в этом городе чувствовала себя… не в одиночестве, а в окружении живых людей, у каждого из которых был голос, своя роль и чувство юмора, пусть и очень странное. — Ладно, довольно, — отсмеявшись, сказал Мейлис. — Стрикленд, буду рад выслушать, что ты там выискал в их бумажках вечером. Уэнт, тебе особое задание — расставь караул по всему замку, Флайт — то же самое, твои лучники пусть ещё раз осмотрят территорию. Эзолю передайте, чтобы пошевеливался там с обозом, к нему тоже есть дело. Раллару его задача известна, но напомните ему, чтобы сегодня зашёл ко мне, как закончит свои дела в городе. Арестид? — Да, милорд, — старик внезапно перестал теребить разноцветные звенья у себя на поясе и понял взгляд на Мейлиса. — Возьми двоих Зубов и покажи Дейне её новую комнату. Пока не найдём кого-нибудь другого, забота о ней — твоя прямая обязанность. — Слушаюсь, милорд. Что-нибудь ещё? — Нет, все свободны, — ответил Мейлис, направляясь дальше по коридору в сопровождении Тойна и Уэнта, когда его кто-то похлопал по ладони. Мужчина удивлённо обернулся, но не увидел никого за собой, а потом опомнился и посмотрел вниз. На него смотрела Дейенерис, причём во взгляде, помимо растерянности и настороженности была готовность к действию, как бы комично это ни выглядело со стороны. — А мне что делать? — спросила его девочка. Мейлис же усмехнулся и положил руку ей на голову, немного растрепав серебряные волосы. Волю к действию он, конечно, уважал, но сейчас её слишком рано обучать чему-либо. Старик высказал неплохую идею — пусть сначала немного пообвыкнется, и когда заскучает, тогда и можно будет, как минимум, научить её читать и писать. Учитывая уже проступающий характер, плевать в потолок ей наскучит… ну, может, дней через десять. — Осмотри свою комнату, может, какой потайной ход найдёшь. И слушайся старика… то есть Арестида. Сам же мейстер, уловив намёк, взял девочку за руку и мягко подтолкнул в другой коридор. От колонны отделилось двое Кровавых Зубов, которые практически бесшумно последовали за ними. — Миледи, вы слышали приказ Генерала, — серьёзно сказал Арестид, глазами ища комнату, про которую говорил Стрикленд. Дени же заворожённо рассматривала коридор, спотыкаясь едва ли не о каждый ковёр по пути. Какой же он огромный! Высокий потолок, стены, полы, колонны — всё сделано из жёлтого кирпича, в стенах были огромные резные окна величиной с саму девочку, в которых она в силу своего роста могла увидеть разве что голубое небо над Квохором, множество дверей и каменные лавочки возле стен. А в конце коридора были огромные ворота из красного дерева. — Ну наконец-то! — выдохнул мейстер, обрадовавшись, что им не придётся слоняться по дворцу следующие несколько часов, после чего кивнул Зубам на место возле двери и уступил дорогу своей будущей королеве. — Прошу, миледи, Ваши новые покои. Девочка сглотнула, зажмурилась и толкнула тяжёлую дверь (всё-таки не ворота, просто очень большая дверь), после чего шагнула внутрь, открыла глаза и… обомлела. Комната оказалась огромной, по ощущениям Дени, лишь немного уступающей размером площади, где они были совсем недавно. Стены были уже не из жёлтого кирпича — ровные, красивые, с причудливой резьбой. Девочка удивлённо посмотрела налево, и за поддерживаемой двумя колоннами из красного дерева аркой увидела вторую часть помещения — она выглядела ещё краше первой. Глубокие кресла, диковинные ковры и шёлковые подушки были разбросаны по полу так, будто у её бывшего Хозяина появилось желание сгрести всё, что было красивого в доме в одно место. Около стены возвышалась широкая кровать под тёмно-вишнёвым балдахином, прямо как у Геззана, только больше и красивее — тут на оборках одеяла были кружева. Дени обратила внимание и на находившуюся в углу комнаты гладко отполированную статуэтку Чёрного Козла, стоящую так, будто она следила за каждым движением новой обитательницы этой комнаты, как вдруг… — Ой! — Дени вскрикнула, почувствовав дуновение прохладного ветра себе в спину. Арестида это немного позабавило, и тот молча кивнул ей, — мол, обернись. Дейенерис оторвала взгляд от комнаты и обернулась, увидев за собой огромное окно, обрамлённое тонкими красными занавесями, за которым был небольшой каменный балкон. Девочка подошла к нему, и перед ней открылся вид на весь Квохор — отсюда были видны и здания, и площади, и некоторые улицы, и даже тот самый Храм. И дополняла эту картину река — огромная, широкая, голубая настолько, что почти сливалась с небом вдалеке. Вернее, сливалась бы, если бы кроны деревьев за пределами города не отражались в ней, придавая воде зеленоватый оттенок. Эти же кроны скрывали линию горизонта, из-за чего Дени подумалось, что это опять какой-то странный сон, где она живёт на плесневелом облаке. Арестид, поняв по неверящему лицу Дени, что комната одного из бывших правителей её вполне устроила, решил немного привести её в чувства. Поклонившись, он сказал: — С этого дня, миледи, эти покои принадлежат Вам. Надёжных служанок мы найдём чуть позже, но, уверяю Вас, пока что сгодятся и эти. Да и к тому же, я всегда к Вашим услугам. Надеюсь… миледи? Мужчина услышал, как что-то капнуло на устеленный ковром пол. Он поднял голову и увидел свою будущую королеву, обнявшую себя обеими руками и плачущую. В её глазах было что-то странное — не совсем счастье. Скорее, осторожное, упрямое недоверие, вперемешку с детским трепетом. Как у ребёнка, которому дали редкую игрушку, и он не верит, что можно трогать её руками. «А у этого ребёнка игрушек раньше не было вовсе», — подумал Арестид, соображая, что ему нужно сделать. Девочка всхлипнула и спросила охрипшим голосом: — Это… это всё мне? Правда? — Дейенерис смотрела в глаза старого мейстера, не обращая внимания на текущие по щекам слёзы. Арестид же, приблизившись к Её будущему величеству, присел перед ней на колено и положил морщинистые руки на её подрагивающие плечи: — Да, миледи, это всё только для Вас, — с этими словами он вытер ей слёзы и слегка щёлкнул её по покрасневшему носу, от чего на её лице появилась робкая улыбка. — Запомните, Вы — Дракон. Не рабыня и не служанка, а будущая правительница. Генерал вырастит из Вас такую королеву, какой ещё не было на свете, а я, как и все прочие его… помощники сделаем всё для того, чтобы Вы стали сильной, мудрой и справедливой. Хотя, как по мне, силы Вам и так не занимать. Дени моментально перестала плакать, залившись краской, что слегка рассмешило Арестида. Мужчина поднялся на ноги и вновь посмотрел на неё тем самым добрым взглядом: — А теперь Вам стоит немного отдохнуть, как мне кажется. А после сна Вам подадут горячую ванну, ужин и… — мужчина на мгновение запнулся и обвёл комнату взглядом. — Боюсь, тут не так много развлечений для Вас, но что-нибудь я подыщу. В крайнем случае могу и сам что-нибудь интересное рассказать — в конце концов, я ведь один из умнейших мейстеров Цитадели. Договорились? — Да! — звонко ответила ему Дени, позволив взять себя за руку и отвести к огромной кровати. «А я и не знала, что так устала», — зевнув, подумала девочка, когда старик укрывал её лёгким шёлковым одеялом. Потом послышались тихие шаркающие шаги в сторону двери, её лёгкий скрип и щелчок. Дени попыталась приподняться с кровати, чтобы немного осмотреться в комнате. Ей ужасно хотелось посидеть за тем красивым столиком, посмотреть на город с балкона, в голову пришла даже мысль, за которую раньше с неё буквально содрали бы кожу — попрыгать на кровати. Но голова отказывалась подниматься с мягкой подушки, а тело будто начало сливаться с пуховой периной. — Потом… — тихо протянула Дени, проваливаясь в сладкий и глубокий сон.