Часть 1

      Ситуация сюр, из-вон выходящего, а главное, неведомо Андрей Евгеньевичу, заведующему терапевтическим отделением и в общем умному и образованному человеку, как его лучше поступить: удивительным образом, видимо скромный подарок от благодарных пациентов или трепетный поднос внимательной буржуазии, но его Анастасия Кисегач получила абонемент, внимание, на посещение танцев. Есть же спа салоны, рестораны, скидки в торговых магазинах и прочая белиберда, а то, что выбор пал на гребанные танцы — это провал, для Быкова в первую очередь. С одной стороны, если это была чья-то наивная попытка приударить за главврачом, то это и впрямь был наивный, глупый и дурацкий ход; первым делом Настя подумала про Андрея, который как-то по пьяни на свою дурную голову взболтнул о танцевальном прошлом. Да просто невероятном бальном прошлом! Сколько лет опытка, какая изумительная растяжка и гибкость; половину детства гоняли у станка, нагибали в дурацкие позиции — если говорить без романтизации этих хореографических конвульсий. Травма на всю жизнь!       Но о великая женская прямота и настойчивость ничего подобного не хочет слышать. Капает на мозги день изо дня, по-щенячьи строит глазки, упрашивает сходить вместе. Ведь кому-то ничего в голову не могло прийти лучше, что для этого театрального ужаса нужен партнер! Может где-то в глубине сознания, при других обстоятельствах, Быкову бы и льстил такой однозначный настрой Кисегач, но только не в этот раз. *** Андрей, вынужденный избегать главврача, пусть и в ненадежном местечке, но в кабинете верного друга все проблемы хорошенько запивались элитным коньяком. Андрей Евгеньевич с Иван Натанычем средь бела дня, в самый разгар тяжких рабочих мук, выпивали. Не в стельку и с диким угаром, но для размышлений и настроения самое то. Купитман терпеливо слушал друга, Быков жаловался, изливал душу. — Вот и че его делать, Купитман? — скорее риторический вопрос последовал после нового бокала, — Настя мне все мозги проела. Явлюсь — с крахом рассыплюсь, не соглашусь — обидится до самой смерти. — Андрюшенька, будто у вас это вас впервые, — успокаивал Купитман, — не пробовал избавится от абонемента? — Тебе что, пузыри на черепно мозговую коробку давят? Ее уже от злости плющит, успели пару раз поцапаться. Прорвет ее до такой степени, что выпрет из нашего, ее точнее, гнезда. — Так и сказала? — Нет, я всевидящая гадалка и смотрю в будущее через твое анальное отверстие, — саркастично съязвил Быков, заставив на время отступить Ивана с расспросами , — задница мне будет, прям как твоя: морщинистая и некрасивая. — Быков! Натаныч хмурился, прям как пудель, отчего Андрею было еще смешнее. Кабинет разрывался неприличным гоготанием с не менее неприличными ругательствами-бухтениями. — А ту бумажку она умудрилась хорошенько припрятать. Даже с рук, горгулья моя, не показывала. В пролете короче! — расстроенно вернулся к теме Быков, наблюдая как Иван Натаныч наполняет бокалы блестящей на солнце жидкостью. — Значит дай ей того, что она хочет. — Ты что, сговорился? Признавайся, кудряшка Сью! — вдруг действительно весь подвох кроется на самой поверхности, а дурак Андрей зря распинается? — Нет, что ты, Андрюшенька, — резонно, не взирая на такие обвинения, ответил Купитман, — Подключи свою сообразительность. — Вот за этим, Купитман, я и пришел. Они быстро обменялись взглядами, молча цокнуло стекло. Бутылка уже была на треть пуста, а идей все не было и не было. Притвориться больным, подговорить интернов — через это они уже проходили, а дважды в одну речку Настя вряд ли войдет. Андрей безнадежно прокручивал неутешительный вариант " дать желаемое". Ведь можно, если нужно, вот только со своей изюминкой. Но на все и у Купитмана были еврейские мыслишки: — Ты ведь можешь не вылезая из своей быковской натуры доказать, что ни ты, ни Настя не способны одолеть эти испытания. — Чей-то ни черта не стало понятно. — Ты больше меня знаешь в этом искусстве. Наступай на ноги, хами, все как обычно.. — Так меня точно найдут в с биркой на ноге в морге. — Зато так вы никогда не вернетесь к этой теме. В чем-то, при всем коварстве, венеролог оказался прав. Быков точно не выдержит порывы агрессии, не стерпит и лишнюю секунду в зале, да и так они точно еще раз не ступят на скрипящий паркет. Вслух Андрей не озвучивал, но про себя раскладывал по полкам: " Прийти и показать, что нечего здесь ловить. Десять, ну максимум пятнадцать минут позора, а там и кабак не за горами, с интересным продолжением в квартире..." Да, казалось спланировано почти идеально — лучше, чем ничего и на эшафот по собственной воле идти не нужно. Веселая компания еще обменялась повседневными фразочками, и дружно попрощалась. Один молился за успехи друга, оставшись наедине со своей сорокоградусной подружкой, второй, немного повеселел, приготовился к не самой легкой миссии. ***      Во-первых, они опоздали. Не слишком прилично, но от подобных мелочей, Быков-то знает, Настя заводится, как гоночная машина. Ненароком забыл заказать такси, взять сменную обувь, раздать поручения свои неандертальцам — совпадения, в которые то ли хочется верить, то ли не слишком. Во-вторых, по характерному запаху, который как ни крути, но скрыть кое-кто не успел, Настя сразу раскусила, что Быков не трезв, как стеклышко, и не трудно догадаться, с кем он разделял свои переживания. За это они отдельно поругались.       Но с горем пополам они попали в зал. Настя, как первокурсница, извинялась за опоздание и немного шумного спутника, на что Андрей ее донимал. Все как обычно — ни по людски и не без стыдобы. И это не все. Хореограф, как оказалось, был очень интересного происхождения, вероятно, грузин. Для Быкова это как красная тряпка, на которой можно оторваться не меньше. — Настюха, максимум чему он тут научит - лезгинке, — Андрей и не пытался как-то это шепотом сказать, привлекая в первую очередь внимание объекта насмешки. Парень-то молодой, высокий, хорошо сложен - можно залюбоваться, а так и случайно влюбиться. — Андрей, помолчи, - пихая вбок, шипела Настя. Как ни крути, но опыт не пропьешь. Андрей Евгеньевич, при всем желании накосячить, технически не мог - отработан до идеала. Когда нужно двигался плавно, не по интуиция знал, куда лучше переставлять ноги и на сколько градусов отгибать ну или иную конечность. Все присутствующие репетировали фокстрот, но у самой громкой парочки, как ни странно, получалось синхроннее всего. Еще бы! В руках любого талантливого человека, другой, собой не дурный, тоже расцветет. Он никогда не сомневался в гармоничности их дуэта! За этот проблеск Быков сам себя похвалил, и может даже увлекся, параллельно высказывая всякие гадости. — Белка, не смотри на этого хинкали переростка, учить сегодня буду я! - это, конечно не означало, что мужчина отрекся от плана отсюда свалить, да и промолчать не мог. — Белка, выше подними голову, мы не в забитом метро. И носочки тяни, еперный балет, меня знаешь сколько за них отчитывали!? - в привычной командирской манере бранился Быков, тут-то, на паркете, он начальник своей начальнице, и чихать он на этого липового бальника. Так могло продолжаться бесконечно долго, о чем и мечтать противно, пока не было решено сделать перерыв. А прошло всего десять минут! Зазвонил телефон. Кто говорит? Слон. Удача Быкову сегодня перла с вагонетками вперед, но это всего лишь видимость. Мобильный Андрей Евгеньевича разрывался от назойливых звонков, пришлось взять трубку. — Алле. Деньги в долг не даю, мошенникам на мороженое карманные тоже, че надо? — с полминуты помолчав, а позже изменившись в лице, ведь на другом проводе происходило явно что-то непредвиденное, Быков скривился и помрачнел, — Эвоно как! Всех моих упырей отсылай от дел, хоть с под земли доставай, пусть помогают, скоро буду. Настя краем уха подслушала разговор. Что-то произошло в больнице, а вот что - непонятно. Для Андрея этот казус и близко не входил в планы, но врач — это экстренность в белом халате и отдача работе,а клятву Гиппократа не для галочки дают. — Мышка! В моем отделении ЧП, мне ехать надо, — наспех тараторит Быков, не теряя ни секунды на лишние действия. — Я с тобой, — встревоженно отозвалась Настя, попутно натягивая верхнюю одежду. Андрей на автомате ее остановил: — Нет, мышка. Я нужен там, а ты здесь. Отговорить от прямой обязанности Анастасия Константиновна с точки зрения главврача не могла, но как женщине, ей, конечно, было до скрежета зубов обидно! — Андрей, мог весь этот цирк не устраивать, - ей инстинктивно хотелось кинуть ему вслед какую-нибудь вещь, но они не у Кисегач в кабинете. Так Быков ускакал ловить такси, а Настя осталась без партнера. ***      Катастрофы было две, может даже и три, одна следовала из другой: в отделении реально какой-то звездец, стоило отлучиться на час! Отсюда вытекала потребность на всех поорать, но между делом справляться с наплывом пациентов. Версия такова: на корпоративе офисников была какая-то Санта Барбара, и кто-то массово словил пищевое отравление, кто-то надышался газа, ну а куда уже без мордобоя? Всех расфасовали по нужным отделения, но основной поток корячился от спазмов в животе в терапевтическом. — Выглядит как типичный сюжет Донцовой с незаурядным названием, — подметил Андрей, подавившись смехом. При этом основная масса пациентов никуда не девалась, работы в три раза больше обычного, все по швам трещит, только Любе не хватает для красоты повесить белый флаг на стойке и сдаться. Если смотреть на ситуацию от лица Кисегач, то, как уверен Быков, она подозревает его в побеге. Это запросто опровергнуть, не подговаривать же всю больницу Андрей Евгеньевичу? В остальном, за упреки и потрепанные ни к черту нервы, он отхватит. Все равно работать куда лучше, чем отбивать ступни в танцевальной студии — в этом его не переубедить.       Непредвиденные обстоятельства иногда укрепляют коллектив, потому к концу рабочего дня интерны и их руководитель разгребли все завалы. Всего-то за пару часов! Рекордно. Собираясь домой, Андрей словно и не вымотался — напился свежей крови своих недоучек, вот и энергии прибавилось. Он витал в своих облаках, ни имея малейшего понятия что делать в их случае с Настей. Не может же все пойти насмарку после того, как их отношения по крупинкам собирались, как хирург самого сложного пациента. Печально! А во всем, в первую очередь, виноваты танцы — то ли действительно так или личное мнение Быкова. Но на сей раз, почти на выходе из ординаторской, он подловил Романенко. Золотой канал между ним Кисегач, жук-вредитель, но иногда своими связями бывает полезен. — Романенко, куда это ты улепетывал? С дежурства небось, а? — Мама звонила, — поспешил объяснить Глеб, плюхнувшись на диван. У этого сорванца все равно на четыре дня дежурств вперед. Вот именно сейчас, наверное, и никогда прежде, Быков был благодарен Кисегач, что та когда-то не предохранялась, а ее безмозглое чадо способно на членораздельную речь и донести информацию. — О как. И что же, ее еще на Закавказье не увезли? - подшучивал на своей волне Андрей, припомнив того хореографа. Глеб растерянно захлопал ресницами, хихикнув под нос: — Нет. Она, кажется, была огорчена, что ее несостоявшийся кавалер смылся, — напрашивался на комплименты Романенко, расплываясь в ухмылке от остроумности своих высказываний, — так, гляди и вернусь в домашний очаг. — Твое место в коридоре на коврике, — грассировал Быков, — успел доложить гадости про своего фюрера? — Что вы, Андрей Евгеньевич, зачем мне это? Я не такой идиот, как вы думаете. — Ага, конечно, и свалить с дежурства он не планировал. Прелесть, а не ребенок — об этом ты тоже сообщил или не додумался? — Сейчас Анастасия Константиновна едет домой, но застряла в пробке, — сохраняя спокойствие, игнорировал стебы интерн, — к тому же, я ей в красках и фотографиях описал ситуацию в отделении. С вероятность девяносто девять процентов она вам простит побег, но не унижения. Вот гаденыш, напрашивается на удушье подушками, но и никакой подставы не ожидалось, будто реально хотел помочь. Хотя Быков улавливал причину милосердия Романенко. Пойти ли на уступки этому клопу? — Твоя мать тебе в последнюю очередь будет верить, ты же врешь, как дышишь, — привел терапевт в аргумент, но не заострял внимание, — лучше ответить: как избежать сокрушительных последствий? Спрашивать совет у Романенко — последняя степень отчаяния, но парень сам виноват, что попался под руку, открыл свой рот. По крайней мере его опыт, как наглого сынишки и псевдо Казанова, будет актуальнее пьяных бредень Купитмана. — Нуу, мама она..хм, — Глеб словно погряз в детских воспоминаниях, глядя в одну точку, — Вы, Андрей Евгеньевич, влипли по самый пояс. Постарайтесь ее приятно удивить. Подчеркиваю: приятно. Ни фокусы, латекс или цыганский табор. С щепоткой желанного, романтичного, понимаете? Не хочу с вами потом делить место на ковре. — Усек, романтик ты недоделанный. Можешь рассчитывать на место в подъезде. И дежурства, так уж и быть, два уберу. ***      Знаток коротких путей всегда окажется впереди машин с навигатором. Так и Быков первым приехал в квартиру. — Романтично, говоришь... — проговаривал про себя Андрей, ковыряясь в шуфлядках. Самые романтичные поступки терапевта были исчерпаны еще в студенческие годы: случай с ворованными котлетами и выложенные в форму сердца дохлые тараканы — одно хлеще предыдущего, но какие же свежие и искренние эмоции были у Настюхи. У них давно сформировалась префронтальная кора, что правда это не спасало от необдуманных действий; в случае Быкова не придумаешь велосипед. Так или иначе холодильник и еда в нем общая, а искать мерзких насекомых ради красивой ностальгии слишком тупо, долго — тысяча и одна причина выбрать другой путь.       Может где-то в закутках сознания, Быков был бы и не против поплясать с Кисегач. Все складывалось так, что невольно возвращаешься к самому началу — бессмыслице. Все равно, как ни крути, танцы будут. Смущало ли давление со стороны или детские воспоминания давили на гордость? Андрей уже точно не мог ответить, как и испоганить свою жизнь до крайности с язвой от водки на пару. Когда перевалило за пятый десяток, Быков осознал, что он уже не амбициозный мальчишка со страстно рвущимся напролом сердцем, а мужчина, который пусть и подавится триста раз на полуслове, но про себя признает, что без заботливой женщины подле него плохо живется. К счастью ему удалось найти припавший пылью магнитофон, причем подающий все шансы заработать. — Я врач, а не механик, — вертел-крутил в руках чудо прибор Андрей, надеясь, что эта дряхлая и ненадежная штуковина не развалится подобно Советскому Союзу. Настройки выдались не самыми хлопотными, как раз впритык к приходу Кисегач. Ключ так и остался торчать в замке, когда мигом гробовая тишина в квартире была нарушена ( непонятно что может больше пугать: тишина или шум?) шелестом магнитофона, по которому уже после хорошенько ударили, и резким вниманием Быкова, стягивающий пальто и сумку. — Быков, а что происхо- — Настюха, нет времени объяснять! — вещи Кисегач полетели на пол, что в принципе уже неважно. Быков потащил ее за руку в центр гостиной, — танцевальная чума, смирись. Он закружил главврача вокруг оси, не дав и слова проронить — ловкость рук и никакого мошенничества, одновременно с тем тыкая на кнопки не очень-то умной машинки; зачем она воспроизводила непонятную ересь, похожую с утренника Романенко!? Настя все же сложила общую картину у себя в голове, и не могла не задаться вопросом " а какого черта он вытворяет?" Музыка переключилась на латинский мотив. Румба или же аргентинское танго? Андрей грубо притянул женщину к себе. Левой рукой обхватил за талию, правую взял в свою. Шаг, второй, Настя все так же была в растерянности, на лице выражалось что-то нечитабельное. — Андрей, я за сегодня устала, — в полушепот жалобно произнесла Кисегач, следуя за партнером. — Это дело, мышка, не требует отлагательств, — он же уворачивался от дерзких сопротивлений и попыток оттолкнуть его, пока Настя окончательно не сдалась, — не ты ли хотела со мной плясать до потери пульса? Или акция закончилась, м? Вот опять двадцать пять: выполнит просьбу, но наперекор всему и всем. Главврач натянуто улыбнулась: — Я в курсе о тяжелом дне в больнице, прости, зря подумала, что ты так слинять хочешь, подговорил интернов... Больше они к этой теме не возвращались. В такт музыки пара двигалась по комнате, практически не касаясь мебели и другого мелкого декора. Андрей вел, направлял и регулировал движения почти невесомо, галантно. Настя покорилась, сменив маску железной леди на едва ли нежную, женскую. Ее напряг спал с плеч, движения не были такими резкими. В их негласной войне за доминирование на этот раз победил Быков. Осталось доверие и приглушенная музыка. Они сбавили темп с быстрого возгорания на умеренный, тягучий, как мед на чужих губах. Непривычно спокойно, даже чересчур. — Видишь, эта чурчхела длинноногая ничему тебя не научила, зря время профукала, — включилось быковское самолюбие. Он бережно, как фарфоровую куклу, наклонил тело, придерживая за талию и кусая воздух, с целью припугнуть чужой нос. — Георгий неплохой специалист, — кажется, что сейчас Андрей "нечаянно" уронит Кисегач. С чего она вдруг защищает некого Георгия? Или он из мухи слона раздувает. Хотелось прокричать " умеешь же, мышка, испортить вечер", только Настя опередила, — все равно у меня есть свой "учитель" ,— она негромко рассмеялась, оскалив зубы, дабы укусить Быкова, — да и не пойдем мы туда больше. Ну вот кто, скажи мне, внедряет абонемент взрослой женщине на танцы? Есть же множество полезных вещей, например, для вклада в семью! Андрей расплылся в довольной ухмылке. Все же их мнение сошлось — бесполезно старикам подсовывать дешевые трюки, лучше уж мультиварку б/у или нержавеющую кастрюлю, мангал в конце концов! Всему найдется применение. Он вернул Настю в вертикальное положение, но та явно не намеревалась его отпускать, либо очень вымоталась, раз всем весом повесилась на Быкова, обхватив за шею. Воспользовавшись моментом, он к слову сказал: — Это, белка, получается новые ролевые игры? Я — учитель,а ты..?? Ты как была слишком прилежной девочкой, такой и осталась, даже характер дурной сохранила. Кисегач, шалишь, однако мне это начинает нравится, — с трудом удерживал гогот терапевт, незаметно положив руку на бедро. — Кот ты мартовский, — фыркнула Настя.