Наследственность

Привычная скамейка напротив подъезда, свежая пачка L&M в кармане — всё вроде ровно. Вот только февральское небо над районом держится на женских плечах, а пацаны вроде Юрца — так, побитый фарш для разминок. В этом рассказе грязь дворового быта пахнет не одеколоном «Тройной», а женскими кроссовками сорок второго размера. Лужи на асфальте отражают улицы, где парней уже не спрашивают, а ставят перед фактом — кто тут Клешня, а кто — её трофей.