Часть 1

       Мёртвый не воскрес, Хворый не загнулся, Зрячий не ослеп, Спящий не проснулся.       Гражданская оборона – Отряд не заметил потери бойца       Кто бы мне поверил, если б я был прав? Кто бы мне поверил, если б я был жив? Кто бы мне поверил, если б я был трезв? Кто б меня услышал, если б я был умён?       Гражданская оборона – Философская песня о пуле              Высшая лига, крыша – это вершина, и сидеть там под всеми ветрами неуютно, и дальше – только вниз – по лестнице или камнем. Впереди в любом случае последний шаг.              Девушка вертела в руке телефон, не решаясь наконец позвонить Риду и вызвать ави.              – Даже странно. Вроде бы к этому шла, но этого ли хотела? – Ви сжала и разжала кулак, голубоватые помехи по контуру руки были едва заметны, но не пропадали.              Сильверхенд усмехнулся.              – Не совсем этого, но обычно люди даже после долгого пути к цели получают или не то, чего желали, или эпичное нихуя.              Девушка поморщилась.              – Ну, объясни, раз такой умный.              Мужчина отмахнулся.              – Если б я был умный, я бы не проебал всё, не сдох бы так и уж тем более не убивал бы тебя в виде цифрового призрака на чипе. – Джонни ударил себя серебристым кулаком в ладонь. – Но для тебя у меня всё равно найдётся пара дельных мыслей.              – Слушаю.              Он вздохнул.              – Помнишь ту парочку детишек из «Баргеста»? Которые решили поиграть во взрослые игры и даже получили похвалу, прежде чем всё пошло по пизде?              Ви улыбнулась.              – Которым мы помогли сбежать. Конечно.              Рокер улыбнулся и кивнул.              – А кто, кажется, целую вечность назад хотел в высшую лигу, но потерял лучшего друга, а вдобавок заимел в голову пулю и чип, помнишь?              Девушка фыркнула.              – Забудешь такое, ага.              Было, конечно, неприятно, что в её памяти основательно так покопались, но… В конце концов, это их память и их тело. По крайней мере – пока что. И что-то надо было решать, пока это тело не начало разлагаться, лишённое обоих сознаний.              – Они с «Баргестом», ты с высшей лигой, я с армией – все мы знатно проебались в своё время.              Рокер сложил пальцы пистолетом и приставил к своему виску.              – И?              Он поморщился так, словно ответ был очевиден.              – Двое воспользовались шансом и сбежали. Это дало шанс на жизнь. Пусть не белый лист, а так – использованная туалетная бумага, но это всё равно, мать его, шанс. Ты – третья.              Мужчина отвёл пальцы от своего виска, показал ими на лоб девушки, а затем опустил руку.              – Джонни… Это ведь неправильно: так я выживу, но тебя-то я этим убиваю!              Ви только сейчас поняла, что она на пороге чего-то невероятного и, в отличие от того, что она думала в начале их пути, не прекрасного, а пугающего. Она лишится не просто угрозы, не просто доставучего собеседника, не просто… друга, а части себя.              Рокер небрежно оседлал стул, сев напротив, и усмехнулся. Наверное, только Ви могла за этой деланной бравадой различить тоску. Но промолчала: так будет лучше всем.              – Хорошо, я перефразирую. Мы уже начинали говорить об этом, но… Как думаешь, можно верить слову дезертира? – на этот раз на лице была скорее растерянная, чем обычная, нахальная, улыбка.              – Я уже сказала, что тебе я верю.              Джонни тряхнул головой и притопнул.              – Чёрт возьми, Ви, я не об этом. Умную вещь сказать пытаюсь, так что напрягись! Итак?              Девушка вздохнула.              – Думаю, дезертир понял нечто такое, что заставило его сбежать и чего он не понимал сразу. – Рокер благосклонно кивнул. – Так что да – наверное, именно дезертирам и стоит верить.              Джонни рассмеялся.              – Ладно-ладно. А то меня снова в пророки запишут! Только этого не хватало. – Он кивнул и принял серьёзный вид. – Какой у нас ещё вариант? Довериться «Арасаке»?              Девушка хмыкнула, и по кривящемуся лицу рокера было очевидно – неприязнь к корпорации у них общая.              – Не смеши меня!              Джонни улыбнулся.              – Вот именно. Попробовать взять башню штурмом в третий раз? Ну, для тебя – первый. Так становятся легендами.              От напряжения Ви прокусила губу, во рту снова была кровь, как от сбоя в работе чипа пару часов назад.              – А ещё так сгорают легендами. Не факт, что Альт сможет вернуть кого-то из нас в тело.              Мужчина поморщился.              – Альт сможет. Она слов на ветер не бросает. Эх, может, и мозги ебала по делу, чёрт уже разберёт.              – Только вот в любом случае вернётся только кто-то один. И непонятно, сколько эта поджаренная чипом голова, – Ви постучала по виску, – ещё сможет прожить даже после операции.              Джонни пожал плечами.              – Собственно, тут без вопросов: ситуация херовая, и гарантий ровно ни-ху-я. Поэтому… – он поправил авиаторы, зажёг сигарету, затянулся и, запрокинув голову, выдохнул в небо. – Поэтому есть единственный способ спастись хоть кому-то из нас – дезертировать. Ещё и с помпой и фанфарами, а не с выстрелами в спину, как это обычно бывает.              Ви вскочила.              – Что ты такое несёшь?!              Рокер остался невозмутим и ухмыльнулся.              – А что? Хороший заказ был по итогу – вместо того, чтобы сложить голову за сраные НСША, получила благодарность и свободу. Поверь, это куда больше, чем то, что обещают в армии, и гораздо больше, чем то, что ты от армии получаешь.              – Джонни!              Ви старалась не зарыдать.              – Я уже много лет как Джонни. А может… – он щёлкнул пальцами, кинул окурок в девушку, и тот пролетел её насквозь, как и положено видению. – Может, ты тогда и была права: Джонни умер больше полувека назад и жарится где-то в аду, а я так – голографическая фоторамка.              Ви встала рядом и положила ладонь ему на плечо.              – В любом случае ты стал мне настоящим другом.              Джонни улыбнулся.              – Как и ты мне. Значит, не проебал я свой второй шанс. Поэтому я хочу закрыть тебя от пули и дать дельный совет: ты тоже не проеби свой второй шанс на жизнь. А теперь! – он вытянулся по струнке, как привык в военные годы. – Воль-но! – усмехнувшись, мужчина ткнул Ви в живот. – Не переживай. Это стоящий поступок для нас обоих. Звони.              И исчез.