Осколки правды.

Джинкс сидит на краю стола, болтая ногами, но её глаза — как лезвия.   — Ну-ка,повтори,— она бросила в него гайкой. — Как ты вообще сюда попал?     Экко поймал гайку на лету, но пальцы дрогнули.Точно такое же движение он делал тогда, когда ловил гранату… которая не сработала. — Я уже говорил. Хронодвигатель. Сбой.   — Угу — она соскользнула со стола, подошла вплотную. — А почему именно сюда ?   Он отводит взгляд — первый намёк на слабость. — Её голос вдруг наложился на другой — хриплый, отчаянный. Ты убил её!    …вспышка. Тот Заун. Вай бьёт его в грудь, лицо в слезах. За спиной — тело Джинкс. Синее. Неподвижное. Он тянется к нему, но пальцы проваливаются в пустоту. — Эй! — Джинкс щёлкнула пальцами. — Ты галюнишь ? Он резко моргает — возвращение в этот мир. Но Джинкс уже видит: что-то не так. — — Дай-ка проверим твой «двигатель», — она потянулась к устройству.   Его сердце упало. Там же последние координаты …Если она увидит… — Не трогай! — он резко дёрнул прибор к себе.    …вспышка. Тот же жест. Только тогда он отталкивал Вай от активированной бомбы.  Джинкс замерла. Глаза сузились:   — Опа. А что это у нас тут такое секретное? —Теперь она точно знает — он что-то скрывает.— — — Ладно, — её голос стал сладким, как яд. — Давай сыграем. Ты скажешь одну правду , а я… не взорву тебя. Пока.   Он сглотнул. В горле першило. Где-то в глубине сознания завыл ветер того мира. — Я… не хотел никого терять, — вырвалось само.   Джинкс рассмеялась:   — Боже, да ты никакой лгун! Ну хоть что потерял?   Он посмотрел на неё — живую, яростную, ещё не сломанную — и понял: сказать «тебя» значит подписать смертный приговор. — — Всё, скучно, — она развернулась к выходу, но вдруг резко рванула его рюкзак.   Что-то звонко упало на пол. Часы. Треснувшие. Стрелки — 4:15.   — О-о-о… — она подняла их, повертела в руках. — Чьи это?   Его дыхание перехватило.Вай. Её последний подарок. Джинкс вдруг замерла. Глаза расширились:   — Они же… с кровью.