Как падают звёзды.

Кровь Вай была необычной - густой, чёрной, с мерцающими синими частицами, будто в ней плавали осколки звёзд. Её пальцы судорожно сжали запястье Экко, оставляя на коже синие прожилки хроно-ожогов. — Ты... — её голос скрипел, как несмазанный механизм, — должен был... выбрать нас... Экко не успел ответить. Глаза Вай остекленели, зрачки расширились до предела. Тело ещё было тёплым, но её - той Вай, что смеялась над его шутками и чинила его раны - уже не существовало. Где-то высоко с громким треском раскололось небо. … Хронодвигатель выл, как раненый зверь. Экко не помнил, как активировал его. Провал в сознании... ...и резкое приземление на знакомую крышу в родном Зауне. Прямо над ним - фиолетовый воздушный шар, а на нём... … Джинкс парила над городом, как демон из кошмаров. Её голубые волосы развевались на ветру. В руках она держала нечто, напоминающее механическую арфу, где каждая струна была подключена к детонатору. — ВЕСЕЛИИИСЬ! — её голос перекрыл даже грохот взрывов. Ба-бах! Первая бомба обрушила фабрику. Ба-бах! Вторая разнесла мост. Ба-бах! Третья... Экко кричал её имя, но его голос терялся в хаосе. …. Неожиданный выстрел. Вай - живая, окровавленная, с перевязанным животом - стояла на соседней крыше. — Джинкс! Остановись! Пуля пробила тросы шара. Джинкс с воплем полетела вниз - прямо в руки Экко. … Они рухнули на крышу. Лицом к лицу. — Ты... вернулся, — произнесла Джинкс посмотрев на Экко не очень довольным взглядом. Где-то рядом рухнул шар. Вай подбежала, направив ствол на сестру: — Всё кончено. Джинкс рассмеялась: — Ошибаешься, сестрёнка. Её рука потянулась за последней бомбой... … Джинкс замерла, её пальцы дрожали над детонатором. Взгляд скользнул с Экко на Вай, с Вай на ствол пистолета, с пистолета на развалины Зауна за спиной. В её глазах плескалось что-то дикое — ярость, отчаяние, а может, просто отсвет пожаров. — Ты не выстрелишь,— прошипела она, но рука с бомбой всё ещё тянулась к Вай. Экко рванулся вперёд, но Джинкс резко развернулась, прижав устройство к груди. — Шаг ближе — и взорвётся всё. Вай не опустила оружие. Её палец лежал на спусковом крючке, но она не стреляла. —Брось бомбу, Джинкс. — И что? — Джинкс оскалилась. — Ты меня поцелуешь и скажешь, что всё простила? Где-то внизу рухнула колонна, осыпав улицу искрами. Ветер донёс запах гари и крики людей. — Я не хочу терять тебя снова,— голос Вай дрогнул. Джинкс засмеялась. Смех был хриплым, будто ржавые шестерёнки скребли по металлу. — Слишком поздно. Её палец потянулся к кнопке… — СТОП! Грохот. ослепительная вспышка.