Глава 2: Собственность Оверлорда

Холодная энергия, прошедшая по телу Лины в момент прикосновения к руке Оверлорда, оставила после себя не только ощущение невидимых цепей, но и странную опустошенность. Чувство страха отступало, сменяясь оцепенением. Она поднялась на ноги, чувствуя себя марионеткой, чьи нити теперь держит кто-то другой. Крис не терял времени. Он небрежно жестом указал на дверь. "Следуй за мной. У тебя есть место, и у меня есть работа для тебя." Они вышли из комнаты и оказались в коридоре, который был куда более ухоженным, чем мрачные улицы снаружи, но все равно нес на себе отпечаток адского величия. Стены были отделаны полированным черным камнем, а на полу лежал толстый ковер темно-красного цвета, заглушающий шаги. Стены украшали картины, изображающие не приятные пейзажи, а сцены могущества, подчинения и странных, пугающих существ. Они спустились на лифте, чьи створки были украшены замысловатыми узорами из ржавого металла, и вышли в просторный вестибюль. И даже в Аду этот вестибюль выглядел впечатляюще. Высокий потолок, поддерживаемый колоннами из темного мрамора, сверкающий (хоть и в тусклом свете) пол, массивные двери, сквозь которые просачивался слабый отблеск уличных фонарей. Это был отель Криса. Пятизвездочный в адском понимании этого слова – место, где грешники с достаточным "капиталом" (будь то богатство, влияние или души) могли найти некое подобие комфорта и безопасности… под неусыпным взором Оверлорда. В глубине вестибюля находилась уютная, несмотря на мрачность, кофейня. У одного из столиков, вытирая его с усердием, стоял высокий, под два метра ростом, черный кролик. Его шерсть была угольно-черной, уши длинные и подвижные. На нем была безупречно выглаженная униформа официанта: черные брюки, белая рубашка и жилет. Это был Роберт. Он поднял голову, когда вошел Крис, и его большие карие глаза на мгновение остановились на Лине, прежде чем он снова сосредоточился на своей работе с подчеркнутой безразличностью. Роберт отвечал за встречу гостей и обслуживание в кофейне. "Роберт," – окликнул его Крис, не останавливаясь. – "Это Лина. Она теперь здесь." Кролик коротко кивнул, не говоря ни слова. Лина почувствовала на себе его быстрый, оценивающий взгляд, в котором не было ни любопытства, ни сочувствия – только холодная профессиональность. Они прошли дальше, мимо тяжелых дверей и по коридорам, где время от времени встречались другие обитатели отеля – фурри самых разных видов, выглядящие кто надменно, кто устало, кто откровенно параноидально. Крис остановился у одного из поворотов. В тусклом свете коридора мелькала крошечная фигурка, с удивительной скоростью орудующая щеткой и тряпкой. Это была Миффи, маленькая, буквально по пояс Лине, девочка-белка. Ее пушистый хвост подпрыгивал в такт ее движениям. Шерсть у нее была светло-коричневая, а на мордочке застыло выражение сосредоточенной радости. На ней был простой, но чистый рабочий фартук. Миффи, несмотря на вечную ночь и удручающую атмосферу Ада, была неутомима и, казалось, искренне наслаждалась своей работой. Она остановилась, только когда Крис встал прямо перед ней, и ее яркие, любопытные глаза-бусинки посмотрели сначала на него, затем на Лину. "Миффи, познакомься, это Лина. Она будет работать здесь," – сказал Крис. Глаза белки загорелись. "Ой! Привет, Лина! Как здорово! У нас теперь есть кто-то новый! Надеюсь, ты любишь чистоту!" Она затараторила, подпрыгивая. "Я Миффи! Я убираюсь! Я очень люблю убираться! Здесь так много всего, что нужно убирать! Это просто потрясающе!" Крис никак не отреагировал на ее энтузиазм. "Она будет заниматься… другим. Продолжай свою работу." Миффи кивнула, ничуть не смутившись его тоном, и тут же с удвоенным усердием принялась драить участок пола, который уже сиял чистотой. "Чересчур энергичная," – пробормотал Крис, когда они прошли мимо. Их путь лежал дальше, к одному из помещений, откуда доносились тихие звуки разговоров и бряцание стекла. Это был бар. За стойкой, вытирая стакан с таким видом, будто это самое ненавистное занятие в его вечной жизни, стоял Зерди. Огромный, мрачный волк с темно-серой шерстью и вечно насупленными бровями. Его янтарные глаза смотрели на мир с полным равнодушием и хроническим недовольством. На нем была простая черная рубашка, но даже она не могла скрыть его внушительную фигуру. "Зерди," – позвал его Крис, остановившись у входа в бар. Волк поднял голову, его взгляд скользнул по Лине и вернулся к Оверлорду. "Это Лина. Тоже здесь. Не пытайся ее облапошить, она теперь моя собственность." Голос Криса прозвучал с ноткой угрозы, адресованной, скорее, самому Зерди, чем Лине. Зерди лишь фыркнул, похоже, даже не посчитав нужным ответить. Его лицо оставалось выражением вселенской тоски и недовольства. "Вечно всем недоволен," – едва слышно прокомментировал Крис, прежде чем двинуться дальше. Лина шла за Оверлордом, чувствуя, как каждый шаг отдается в душе тяжелым осознанием ее нового положения. Ее ярко-рыжая шерсть казалась слишком заметной в этих мрачных стенах, а темные волосы, обрамляющие ее лисью мордочку, и яркие оранжевые глаза – слишком живыми для этого места. Ее рост – 169 см – тоже не давал никакого преимущества среди высоких и внушительных обитателей отеля. Они остановились перед зеркалом в массивной раме на стене. Крис жестом указал на него. "Осмотрись. Привыкай." Лина подошла к зеркалу. Отражение показало ей молодую лису, чьи глаза были полны тревоги и растерянности. Но затем она заметила это. Белок одного из ее ярко-оранжевых глаз стал совершенно черным. Словно чернила растеклись по обычно белому склере. Это было жутко и неправильно. Она вздрогнула и подняла лапу, чтобы коснуться глаза, но остановилась. Это было не физическое изменение, а клеймо. Крис, стоявший позади, тихо произнес: "Видишь? Это знак. Моя метка. Теперь твоя душа связана со мной. Этот глаз будет напоминать тебе, кому ты принадлежишь. И если ты когда-либо забудешь… Или попытаешься нарушить нашу сделку…" Он не закончил фразу, но Лина ясно почувствовала, что он имел в виду. Это было обещание той самой смерти души, от которой он ее только что "спас". Лина отвернулась от зеркала, чувствуя, как холодная тяжесть опускается на ее сердце. Ее удача привела ее сюда, и теперь она принадлежала ему. В этом роскошном, но пугающем отеле, под вечной ночной Ада, ее новая, долгая жизнь только начиналась – жизнь рабыни в золотой клетке, чья душа отмечена черным знаком Оверлорда.