Маяк

      Его руки держали хрустальный микрофон. Они дрожали и тряслись, но всё-таки держали свой желанный трофей крепкой хваткой.       Он смог.       Мысли с трудом имели хоть какую-то последовательность в его голове. Джей-Джей ввалился в свой номер отеля и сразу же рухнул на пол. Он отодвинул хрустальный микрофон от себя куда подальше, чтобы нечаянно его не разбить.       Он был далеко от окна, поэтому не знал, были ли из него видны звёзды. На противоположной стороне коридора светлые шторы закрывали чёрный прямоугольник, который представлял собой ночной Базель. Джей-Джею не нужно было видеть звёзды, чтобы почувствовать их свет.       Громко сглотнув, он облокотился спиной о стену и продолжил сидеть на полу. Весь свет в его номере был полностью погашен. Тьма окружала его со всех сторон. И он был в ней один. Он утопал в океане из смешанных чувств и этих последних остатков адреналина.       Джей-Джей мог слышать только своё собственное дыхание. Он на мгновение закрыл глаза, запрокинув голову.       У него получилось.       Это означало, что всё подошло к концу. И концовка этой сказки была хорошей. Он скоро упакует свой хрустальный микрофон и вернётся в прекрасную Вену. Однако когда Джей-Джей оказался один, оставленный в покое своей командой, друзьями и прессой, его эмоции совершили резкий переворот. Немой восторг и радость заслонило тихой тоской. Она обвила его сердце почти невидимой нитью и сильно за неё потянула. Джей-Джей прижал ладонь к своей груди.       Конечно, у него уже были на руках билеты домой. Конечно, он знал об этом всю поездку. Всё рано или поздно кончается.       В голове пронеслись мимолётные кадры из этой поездки. Этого путешествия. И все те лица людей, которые питали его весельем и надеждой. Тихая тоска сменилась нежной ностальгией. Он навсегда сохранит все эти кадры в своём самом надёжном углу памяти.       Во тьме коридора ярко загорелся телефонный экран, словно маяк. Джей-Джей взял его в руки. Это были его друзья, с которыми он никогда не смог бы встретиться иначе. Темнота вокруг показалась ему сразу же ничтожеством по сравнению с этим горящим маяком.