Глава 2. В кабаре

      На днях в кабинет верховного судьи явился очень неожиданный гость с новостью о том, что в Фонтейне произошло довольно загадочное происшествие. Влиятельная семья, контролировавшая компанию по продаже уникальных механических чертежей, бесследно исчезла.       Об этом деле мало что известно, однако дама в фуражке заметила странное совпадение. Возвращение самой известной актрисы Фонтейна, спустя год отсутствия, и происшествие, произошедшее в одно время с этим событием. Невиллет поставил под сомнения эту теорию, так как подозреваемая навряд ли смогла бы провернуть подобное в столь короткий срок.       Да и навряд ли у девушки были бы хоть какие-то мотивы к совершению преступления, будь то зависть, конкуренция или месть. Даже, если учитывать ее импульсивную натуру, она не обделена критическим мышлением, и не будет готова подставить свою репутацию, вопреки личным амбициям. Но всё же, мужчина согласился принять участие в расследовании и опросить возможных подозреваемых и тех, с кем они знакомы.       Обсудив с гостьей еще пару деталей по делу, они пришли к выводу, что было бы неплохо лично поговорить, с только что вернувшейся на родные земли, артисткой. Вот только сама женщина отказалась присутствовать на «допросе», ссылаясь на то, что ее участие может помешать обсуждению. Поэтому, судье предстоит лично провести беседу, и поговорить с девушкой, без лишних глаз, тем более, они бывшие коллеги, найдут общий язык. Ну, или постараются, по крайней мере.       Женщина также добавила, что бывшая актриса театра сменила свою рабочую деятельность и обосновалась танцовщицей в новом кабаре. Об этом даме сообщил один из ее подопечных, который ранее тесно сотрудничал с девушкой и помогал ей в постановках номеров для театрального шоу.       Мужчину мысленно зацепила деталь о такой неожиданной и резкой смене места работы, но он не хотел делать поспешных выводов и думал разобраться во всём лично. Несмотря на то, что судья проявлял больший интерес к этой стороне дела, судьбы пропавших людей были для него гораздо важнее. В конце концов, девушка жива и здорова, хоть и занимается бог знает чем, в то время как положение этих людей остаётся неопределённым.       В завершение разговора, женщина поделилась информацией о месте работы артистки и времени, когда её можно будет найти. Невиллет взял это на заметку и после того, как гостья ушла, надумал сам наведаться в кабаре этим же вечером.       Довольно импульсивное решение со стороны такого рационального человека, как он. Появление столь важной шишки в этом специфическом месте могло бы вызвать уйму вопросов и привлечь нежелательное внимание как посетителей, так и папарацци, которые были бы рады опубликовать скандальные новости в жёлтой прессе. Это могло бы серьёзно навредить репутации, ведь глава должен держаться подальше от всего греховного, а не участвовать в этом. Однако он просто проводит расследование, даже если есть вероятность оказаться не в то время, не в том месте.

***

      Дело близилось к полуночи. Луна вновь заняла свое почётное место в скоплении с множеством звёзд, рассыпанных по ночному небу. На улицах города снова воцарилась тишина. Лишь гул работающих фонтанов и меков, патрулирующих районы, раздавался где-то глухим эхом вдалеке, в то время как в центре Фонтейна не было ни единой души.       Тем не менее, на окраинах города, где простые «смертные» не появляются, кипела ночная жизнь. В отличие от центра, это был совершенно иной мир. Здесь собирались люди из разных привилегированных сословий, которые проводили время и тратили оставшиеся деньги на развлечения. Казино, бары и клубы — всё это было доступно для тех, кто хотел опустошить свой кошелёк и получить удовольствие, которое, к сожалению, могло привести к головной боли на следующее утро.       Вывески, зазывающие присоединиться к ночному веселью, освещались всевозможными огнями. Дамы в изящных вечерних платьях, расшитых жемчугами и перьями, мужчины в элегантных бархатных костюмах и золотых украшениях — этот район дышал роскошью и ощущением недоступности. Словно здесь, под покровом темноты, собиралась элита, которая днём предпочитала не появляться на людях, чтобы вечером козырнуть своим состоянием и тут же проиграть приличную сумму моры, в надежде словить еще больший куш.       Гуляя по улицам этого района, который славится своим богатством и роскошью, судья терялся в толпе элегантных прохожих. Несмотря на строгий и аккуратный внешний вид, без своей мантии он выглядел как обычный прохожий, случайно оказавшийся здесь и не понимающий, как сюда попал. Это играло ему на руку, так как риск навести шуму в новостях своим визитом в местное кабаре, снизился в разы.       Подходя к одному из зданий на краю улицы, которое выглядело не особо вычурно на фоне остальных, Невиллет потянулся к ручке входной двери заведения, после чего шагнул через порог.       В нос ударил резкий запах перегара и табака, заставивший его поморщиться. Где-то в глубине длинного и тёмного коридора, доносились пьяные мужские голоса, которые что-то оживлённо обсуждали между собой, попутно шутя и посмеиваясь.       Атмосфера заведения явно не вызывала особого доверия, но твердое решение встретить давнюю коллегу и задать ей пару вопросов по делу, было важнее желания покинуть это место.       Пройдя вглубь коридора по скрипучим половицам, судья набрел на главный зал кабаре, где и проводилось основное шоу. Окна помещения были плотно зашторены тяжелыми портьерами, которые не позволяли лишним взглядам с улицы увидеть обстановку внутри. В полумраке виднелись темные силуэты посетителей, сидевших за столиками в ожидании следующего номера. Вдали располагалась небольшая сцена, где в свете прожектора стоял одинокий микрофон.       Пока Невиллет оценивал обстановку взором, он ощутил на себе чей-то настороженный взгляд, сверливший его в затылок. Он исходил не из толпы зевак, а из-за спины. Мужчина обернулся, и разглядел знакомую фигуру. Рыжеволосый юноша, нервно постукивающий пальцами по столу, сидел прямо позади и явно не горел желанием как-либо контактировать с ним.       Когда их взгляды пересеклись, парень резко отвернулся и сделал вид, будто бы ничего не заметил, но было уже поздно. Высокий силуэт мужчины двинулся в его сторону медленными глухими шагами, сокращая расстояние между ними, и как только Невиллет подошёл практически вплотную, предвестник резко отодвинулся на стуле, чуть было не упав.       — Не ожидал встретить вас в таком месте, господин Чайльд. — крайне спокойно выдал мужчина, глядя на встревоженного парня.       — А я не ожидал пересечься с вами, товарищ судья. — сказал Тарталья, скрестив руки на груди. — И вообще, что вы здесь делаете? Я думал, что высшие силы не покидают пределы верхнего города.       — Я здесь по одному очень важному делу.       — Важное дело? В кабаре? — усмехнулся предвестник. — Впервые слышу, чтобы кто-то так называл своё желание взглянуть на красивых девушек, но допустим.       Невиллет нахмурил брови в ответ на язвительный подкол со стороны юноши, но не стал уподобляться ему в ответ. Он облокотился спиной о стену и молча глядел на пустующую вдалеке сцену.       Тарталья вновь немного напрягся, ибо этот важный ферзь явно не намеревался уходить и походу, останется здесь надолго, стоя прямо у него над душой. С одной стороны, судья не выглядел особо враждебно, будто ему и дела до рыжего воина толком не было, а с другой, его присутствие мешало спокойно расслабиться и провести вечер без лишних нервов.       Напряженное молчание прервало появление ведущей на подмостках, которая в свете софитов представляла посетителям кабаре следующий номер.       Прожекторы погасли, все помещение прогрузилось во тьму, создавая загадочную атмосферу. Восторженные голоса затихли в ожидании чего то фееричного и впечатляющего. Вдруг, сквозь тишину, послышалось медленное цоканье каблуков по деревянному полу. Темный силуэт, в пышной шубе с каждым шагом становился все ближе и ближе. Гул из зрительного зала нарастал в такт его движению. Люди бурно перешёптывались между собой, полностью погрузившись в интригу нетерпения.       Сделав последний шаг, силуэт остановился у микрофона и нежно стукнул пальцами по корпусу, давая знак о том, что шоу можно начинать.       Яркий и ослепительный свет падал на даму в шляпе, разодетую в роскошные и белоснежные меха. Публика завопила от счастья, увидев знакомую им фигуру. Аплодисменты заполонили зал, задавая нужный темп для предоставления.       — Ох, вы так соскучились по мне? — игриво спросила девушка, обнажая заострённые клыки в широкой и надменной ухмылке. — В таком случае, я бы хотела исполнить для вас песню, как для моих самых преданных и дорогих фанатов. Начнём же шоу!       Где-то в глубине из-за бархатных кулис послышалось томное завывание саксофона, напоминающее то протяжный стон, то тихий низкий шёпот. Мелодию подхватил контрабас, словно шуршание чьих-то крадущихся во тьме шагов. Барабаны отбивали ритм создавая нарастание темпа перед началом сольной партии артистки.       Вскоре, ее нежный, немного хриплый, голос присоединился к композиции, преображая ее, как инструмент, без которого мелодия звучала иначе. Меланхоличное пение, словно вода, перетекающая из сосуда в сосуд, звучало мягко, но опасно привлекательно.             Бархатный голос, то понижался до мрачного мурчания, то взымал вверх, беря самую высокую ноту, которую только позволяли взять ее голосовые связки. Артистка во всю демонстрировала свое вокальное мастерство, местами используя приёмы из оперы, умела сочетая их с общим настроением песни.       Далеко в тени стоял судья. Он не мог оторвать взгляд от сверкающей на сцене ярче, чем свет софитов, дивы. Ее медленные, соблазнительные движения в такт музыке, словно гипнотизировали и приковывали к себе все внимание. Серебристые локоны переливались холодным блеском под лучами прожектора, будто острое лезвие кинжала. Ее хищный прищур, изучающий толпу, ее тембр, ее руки, облачённые в темно синий бархат. Она выглядела, как что-то неземное, словно ангел, спустившийся с небес на землю. Ее образ был идеален.       Однако, девушка не думала ограничиваться простым вокалом и решила немного взбодрить публику, добавив в свой номер чуточку страсти. Она пикантно спустила шубку, обнажая свои хрупкие фарфоровые плечи. Толпа ахнула, от такого жгучего жеста и дама поняла, в каком направлении ей нужно двигаться.       Артистка развела руки в стороны, позволяя меху сползти по ее притягательным формам. Сначала показалась миниатюрная грудь, обрамленная бархатным корсетом с серебристыми вставками. Потом одеяние спустилось вниз по пышным бедрам, и наконец, упало на пол, давая насладиться посетителям ее божественной сексуальностью.       Сидевший вдали Тарталья почувствовал, что дело пахнет жгучей неловкостью. Его глаза метались между прибывающей в экстазе от внимания дивы, и смущённым судьёй, который пристально наблюдал за происходящим, находясь в прострации.       Фарфоровая кожа на лице мужчины окрасилась в багровую краску. Его обычно безразличный и холодный взгляд, в моменте стал пустым и разочарованным. Он тяжело вздохнул, ведь образ невинной девы разрушился в его сознании. Невиллет недоумевал от того, что бывшая богиня, полная креативных идей и обладающая творческой натурой, променяет театр с оперой, на раздевание для утоления жадных взглядов толпы. Конечно, бурлеск — это искусство, но когда в адрес падшего бога летят пошлые посвистывания из глубины зрительного зала, чувство отвращения пронизывает тело, словно нож, воткнутый в самое сердце.       Чайльд снисходительно вздохнул. Хоть судья и был ему противен своей надменностью, но видя то, в каком состоянии он прибывает сейчас, вызвало у предвестника жалость. Для юдекса, застать бывшую коллегу в таком унизительном положении, явно было ударом ниже пояса, и хоть тот старался не подавать виду, его глаза выдавали искреннее непонимание происходящего.       Тем временем, девушка не сбавляла накала страстей. С каждым новым завыванием, переходящим в сладострастный томный стон, она умело заигрывала с публикой, чувствуя свою власть и контроль над шоу. Ее опьяненный эйфорией разум, навеивал воспоминания о тех былых временах, когда та, восседая на троне оперного театра Эпиклез, правила над судебным процессом, приковывая к себе все внимание народа.       Ее руки пиканто блуждали по телу, плавно обводя контуры своих нежных и мягких форм. Все взгляды были прикованы к ее пышным бедрам, которыми та покачивала из стороны в сторону, будто гипнотический маятник, вводящий людей в состояние транса.       Артистку это забавляло и, на радость публике, девушка медленно стянула с себя длинную перчатку, после чего, бросила ее в зрительный зал. Бархатный предмет одежды влетел прямо в лицо одному из зрителей, который от неожиданности, выронил камеру. Но он явно не был расстроен, ведь смог не просто запечатлеть божество, он прикоснулся к нему.       Дама продолжала петь, выкручивая всю свою сексуальность на максимум. Ее глаза буквально пылали, от экстаза. В кураже собственных фантазий, девушка начала сбрасывать с себя всё больше и больше лишней одежды. На подиум полетела перьевая юбка, имитирующая павлиний хвост, затем корсет, высвобождающий ее упругую грудь наружу.       Зрители были в восторге, видя практически полностью обнажённое божество. Ее грудь вздымалась, когда та набирала воздух в легкие, чтобы выдавить из себя еще более высокую ноту. Она горела, горела ярче, чем когда-либо. Эндорфин струился по венам, зрачки расширились до ненормального состояния, сердце бешено колотилось в груди, но не от стресса, а от перевозбуждения.       Она купалась в лучах славы, одурманенная блаженством момента. Все внимание только ее, и она была готова полностью раздеться, чтобы еще больше впечатлить народ. Собственно, она и попыталась это сделать. Сорвав ремешки, прикреплённые к подвязкам, перетягивающих бедра, она потянулась к последнему элементу, который прикрывал ее сокровенное место. Скользнув пальцами под резинку трусиков, она резко сдернула их себя, выдавливая последнюю ноту охрипшим голосом.       Вдруг, чья-то рука резко схватила ее за плечо, выдернув из эйфории. Прожекторы погасли и зал погрузился во тьму. Музыка стихла, зрители недоумевали и перешёптывались между собой. Со сцены доносились звуки борьбы и сопротивления, но вскоре они растворились в где-то глубине закулисья. Занавес. Шоу окончено.       Яркий луч света вновь пал на площадку. Из-за занавеса выбежала рыжеволосая ведущая в черной шляпке и нервно поправляющая пиджак.       — Благодарим всех присутствующих за внимание, а сейчас у нас небольшая пауза перед следующим номером! Просим вас не покидать свои места, и дождаться нашу следующую артистку.       Всё наконец-то закончилось. Невиллет, мысленно отстранившийся от представления наконец-то пришёл в себя, глубоко вздохнув и выдохнув. Моральная пытка его душевных струн завершилась и он пытался вспомнить, зачем вообще сюда пришёл.       Тарталья, тихо выйдя из-за стола, решил как можно быстрее удалиться из этого проклятого места. Он бросил соболезнующий взгляд на озадаченного мужчину, который вытирал рукой пот со лба и поправлял манжеты блузки, после чего, вышел из зала с ощущением того, что его тоже морально изнасиловали…