Глава 2: Тёплый голос

Вилла спала. Тени от деревьев колыхались на стенах. Только одна комната была с приглушённым светом — та, где Кайла сидела, обняв колени. — Не могу уснуть, — пробормотала она. — Слишком тихо. И… не холодно. Она не знала, почему ей это мешает. В России было иначе. В её маленьком доме у подножия Уральских гор всегда был сквозняк. Даже когда они укутывались в одеяла, снег поскрипывал за окном, а мама пела ей песню на ночь — про синие ельники и доброго волка. Здесь снег был только на картинках. И волки — только как тени из сна. Она тихо встала и вышла из комнаты. Проходя мимо большого окна, заметила свет в библиотеке. Осторожно подошла. Там сидел Кэйл, читающий документы, с кружкой чая рядом. Лицо — всё то же: спокойное, уставшее, непроницаемое. Кайла уже хотела уйти, но пол скрипнул. Кэйл поднял взгляд. — Кайла? Почему ты не спишь? Она застыла, потом пожала плечами. — Мне… просто страшно. Привычно было, когда холодно, когда шумно. А тут — тишина. Слишком хорошо. Это как… как будто сон. Кэйл смотрел на неё молча. Потом, не говоря ни слова, снял с кресла второе одеяло и протянул ей. — Садись. Она подошла, медленно, как будто боясь разрушить момент. Кэйл не торопил. Она села рядом, укуталась. — Я… скучаю по дому. Он был старый, но красивый. У нас за огородом были ели, а весной к нам приходили медвежата. И мама… — голос задрожал, — мама делала пельмени. Очень вкусные. Я помогала лепить. Кэйл молчал, слушал. — А потом… я оказалась здесь. Не знаю как. Просто стало темно, а потом больно. А потом — свет. И вы. Она не смотрела на него. Но вдруг почувствовала, как его рука аккуратно, почти неощутимо легла ей на плечо. — Этот дом теперь тоже твой, — сказал он спокойно. — Неважно, из какого ты мира. Мы рядом. И ты не одна. Кайла вдруг уткнулась лбом в его плечо. Он не отстранился. — Спасибо… папа, — шепнула она. Кэйла вздрогнул. Тишина повисла между ними. Он медленно сжал пальцами чашку, будто защищаясь от эмоций. Но ничего не сказал. Потому что иногда — тишина лучше любого ответа.