Друзья или враги

Три дня прошли для Азуми в ритме тикающих часов. Известие о зачислении в 1-A Айзава вручил вместе с папкой и свертком ткани. -Форма. Носи!– буркнул он, не глядя. -И вам доброе утро Айзава-сенсей. Азуми развернула сверток. Сине-белая материя, жесткий воротник, золотой герб Юэй. На ее лице появилась ровная, вежливая улыбка, не достигающая глаз. -Спасибо – сказала она мягко, тоном, каким благодарят за неудобный, но необходимый подарок. Без лишних эмоций смяла форму в тугой комок и убрала в самый дальний угол шкафа. Геройский курс? Лекции? Мысль вызвала лишь легкую усталость. Ей нужно было тихо сидеть, есть, спать и ждать. Ждать своего часа. Учеба была фоновым шумом. В юэй: Дверь в класс 1-A открылась. Айзава вошел первым, похожий на оживший мешок с цементом. За ним – Азуми. Воздух застыл. Все головы повернулись. Десятки глаз – страх, недоверие, жгучее любопытство – впились в нее. Слух о "побитых учителях" висел плотным туманом. Азуми встретила этот шквал ровной, вежливой улыбкой и легким, формальным кивком головы. -Доброе утро, – произнесла она спокойным, приятным голосом. Ее взгляд скользнул по классу без напряжения, нашел парту у окна рядом с Ураракой. -С этого момента, – голос Айзавы разрезал тишину, – Азуми будет числиться ученицей этого класса. Формально. -ЭТА ПСИХОПАТКА?! – Бакуго вскочил, стукнув кулаком по парте, его палец был направлен на Азуми как копье. -ОНА ЖЕ УБИЙЦА! ЭТОТ ХОМУТ ХОТЬ РАБОТАЕТ?! Азуми повернулась к нему. Улыбка не дрогнула, оставаясь ровной и вежливой. Глаза – спокойные, чуть утомленные. -Категоричность – опасная привычка, Кацуки Бакуго – заметила она мягко, как делают замечание расшумевшемуся ребенку. Айзава ледяным взглядом и рыком -Не убийца. Превышение самообороны. Приказ. Сидеть. Молчать.- заставил Бакуго плюхнуться. Азуми проследовала к месту. Урарака улыбнулась ей: -Привет! Рада, что с нами! Азуми ответила той же вежливой, чуть теплевшей в уголках губ улыбко. -Спасибо, Очако. Приятно видеть знакомое лицо. Этот вежливый, но лишенный фамильярности обмен вызвал волну недоуменных шепотков. "Она... вежливая?", "После всего?", "С Ураракой она... нормальная?". Контраст между слухами и реальностью был оглушительным. Айзава начал монотонно бубнить о патрулировании. Азуми развернулась к окну. Вежливая улыбка тихо сошла с ее лица, сменившись абсолютно нейтральным, почти пустым выражением. Она наблюдала за воробьями, ее мысли где-то далеко. Звонок на перемену. Айзава рухнул в спальник, забыв и забив на все на свете. Класс ожил. Пустота вокруг Азуми начала рассеиввться. Урарака подсела первой. -Ну, расскажи. Полигон! Все шепчутся, как ты учителей... ну, знаешь! На лице Азуми мгновенно вспыхнула та же вежливая, внимательная улыбка, будто она только что отвлеклась от приятной беседы. -А, да. Было задание, – начала она ровным, спокойным тоном,-Дойти до вышки. Были... помехи. Пришлось их подвинуть. "Подвинуть"– это про Айзаву, оглушенного ударной волной у виска; про Мика, упавшего в обморок от копья в стене; про Цементоса, сметенного тараном; про полночь, которую она собиралась душить ее же кнутом. Она говорила об этом так же спокойно и вежливо, как если бы описывала уборку комнаты. -А твой меч-молот?!– вклинился Мидория, тряся тетрадью.-Конструкция! Механика трансформации! Азуми повернулась к нему, улыбка стала чуть более... профессиональной, как у инженера, объясняющего простой механизм. -Конструкция проста,*– сказала она четко. -Основа – меч. По центру клинка – продольная полость. По ней скользит ударная часть – молот. В нижней позиции – фиксируется замком для использования меча с утяжеленной гардой. В верхней – молот свободен для удара.- Она сделала легкое движение рукой, иллюстрируя. -Практично.-Улыбка оставалась на месте, но в глазах не было ни энтузиазма, ни злорадства – только холодная ясность. Мидория записывал, бормоча "гениальная эффективность". Класс завороженно слушал этот жуткий дуэт: вежливая улыбка и леденящие душу подробности боя. Урарака, пользуясь паузой, начала знакомить с девочками. Азуми каждую встречала все той же ровной, вежливой улыбкой и корректным поклоном головы. Наступил следующий урок-история Героизма. Азуми смотрела в окно. Вежливая маска исчезла, лицо было спокойным и отстраненным. Учитель говорил о "Золотом веке" – она думала о том, какой ужин заказать. Наступил обед и все студенты ринулись в столовую. Когда Азуми вошла гул на секунду стих. Сотни глаз смотрели на нее и шкатались. Азуми ответила ровной, вежливой улыбкой. Ни страха, ни вызова – просто вежливость. Подойти не решался никто. У стойки "Спецзаказ" – Быстроланч. -Азуми! Обед на месте? – улыбнулся он. -Да, пожалуйста, Быстроланч-сан, – ответила она той же мягкой, вежливой улыбкой.-Благодарю. На поднос лег ресторанный обед: лосось, салат, лимонад, вишневый торт. Рядом – стандартный поднос Урараки. Они сели за пустой столик в далеко от основной шумихи, а позже аодсели Мина, Цую, Джиро. Глаза Мины округлились при виде торта. -Вау, Азуми-сан! Это... шикарно выглядит!" – воскликнула она. Азуми повернулась к ней. -Спасибо. Повара Юэй действительно мастера– ответила она ровно. Она отрезала аккуратный кусочек торта и переложила на тарелочку Урараки-Очако-сан? Твой взгляд прямо кричит как ты хочешь попробовать. -Ой, спасибо!– Урарака взяла кусочек.- Ммм! Божественно! И тебе такое каждый день? Азуми улыбнулась, но в глазах не было восторга, лишь легкое удовлетворение. -Да. Меню разнообразят по моим пожеланиям. Главное – предупредить заранее. Она взяла вилку, ее движения были изящными и неторопливыми. Вежливая маска оставалась включенной, пока она ела и поддерживала легкую светскую беседу, но стоило ей ненадолго замолчать или отвернуться, улыбка гасла, обнажая подлинное, спокойное и слегка усталое лицо девушки, несущей тяжелую тайну и считающей дни до срока. Она ловила завистливые или пугливые взгляды. Ей было плевать. Вечером, после ужина, Азуми вернулась в свою комнату. Ритуал был неизменным: снять ошейник, повесить его на подставку. Металл холодно блестел в свете настольной лампы. Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Вежливая маска растаяла, оставив лицо юным, усталым и невероятно серьезным. Глаза, лишенные привычной светской глазури, смотрели с ледяной, аналитической глубиной. 82 дня. Цифра горела в сознании ярче лампы. Она подошла к столу, где лежал блокнот с набросками схем. Не административные сейфы на этот раз. На странице был детальный план вентиляционной шахты в старом крыле академии. Помеченный крестиком участок – потенциальный обходной путь к запертому архиву. Слишком узко? Рискованно. Но... вариант. Ее пальцы бесшумно постучали по бумаге. Нужны точные замеры. И бесшумный инструмент для вскрытия решетки. Тихий стук в дверь. Азуми не вздрогнула. Вежливая улыбка мгновенно осветила ее лицо, словно включатель щелкнул. Она открыла. На пороге стоял... директор Незу. В лапках – маленький фарфоровый чайник и две чашки на миниатюрном подносе. Его крошечные глазки блестели с привычной проницательностью. -Добрый вечер, Азуми! Не помешал?Захотелось обсудить твою... интеграцию. За чашкой чая, конечно! – его голосок звучал жизнерадостно, но в глазах читалась стальная пружина. -Директор Незу, добрый вечер, – ответила Азуми с теплой, почти радушной улыбкой, отступая в сторону. -Какая приятная неожиданность. Прошу, проходите.- Она беглым движением накрыла блокнот чистым листом бумаги – естественно, как будто убирала со стола место для чая. Незу запрыгнул на свободный стул, ловко расставив чашки. Азуми села напротив, ее поза была открытой, внимательной. Улыбка не сходила с лица. -Прекрасный аромат. Жасмин? – вежливо поинтересовалась она, принимая из его лапок крошечную, наполненную чашку. -Совершенно верно! Ты знаешь толк! – Незу потягивал свой чай с довольным видом. -Ну, как твой первый день в 1-A, Азуми? Чувствуешь себя... комфортно? Азуми сделала маленький глоток. -Очень познавательно, директор. Учителя компетентны, одноклассники... проявляют здоровый интерес.- Она опустила взгляд на чашку. Хотя некоторые аспекты учебной программы, признаться, далеки от моих прежних... практических нужд. Но я стараюсь адаптироваться.- Ее тон был скромным, слегка смущенным идеально передающим "новенькую, которая пытается влиться".-Вы же знаете что я не хочу быть героем, но думаю тут выбора нет. Буду социализироваться Незу наблюдал за ней, как кот за мышкой. -Здорово, здорово! Адаптация – ключ к успеху! Кстати, о социализации...-Он поставил чашку. -Я подумал, тебе может быть полезен... театральный кружок! У них как раз готовится постановка. Отличный способ сблизиться с одноклассниками в неформальной обстановке!" Внутри Азуми все сжалось. Театр? Ролевые игры? Пытка, но вежливая улыбка лишь стала чуть шире, заиграв в глазах искоркой вежливого интереса. -Театральный кружок? Звучит... необычно, директор. Я, признаться, никогда не пробовала себя на сцене. Боюсь, мои таланты лежат в несколько иной плоскости. Она мягко отшутилась, указав пальцем на свой чайник-дрон, тихо жужжащий на столе.Незу засмеялся. -Ха-ха! Скромничаешь! Все мы в душе немного актеры, Азуми. Подумай над предложением? Это могло бы стать отличным шагом к... смягчению некоторых протоколов.- Он многозначительно кивнул в сторону ошейника на подставке. Игра была прозрачна сотрудничество = поблажки. Азуми улыбнулась кивком, полным благодарности и понимания. -Конечно, директор. Я обязательно подумаю. Благодарю за доверие и... заботу. Они допили чай в вежливой беседе о погоде и качестве еды в столовой. Когда Незу ушел, улыбка Азуми погасла, как перегоревшая лампочка. Лицо стало каменным. Она подошла к окну, глядя в ночную тьму. Театр. Как унизительно. Но... шаг к цели? 82 дня. Цена свободы могла включать и дурацкие спектакли. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Никакой внешней реакции. Только холодная решимость в темных глазах, отражающих огни кампуса. Сон был не кошмаром. Хотя и напоминал оный, Азуми стояла в полной темноте, но не в Тартаре. Это было безликое пространство снов. Перед ней возникла фигура – не совсем Данте. Иллюзия: прозрачная, мерцающая, как плохая голограмма. Его черты угадывались смутно, только ледяная усмешка была отчетливой. Он не говорил. Он показал. Призрачный палец указал вверх, в угол кабинета директора, где темнел провал вентиляционной решетки. За ней лежал искомый ключ. Затем иллюзия Данте растворилась, оставив в воздухе беззвучное послание: "Место известно. День известен. Твоя роль – забрать." Азуми открыла глаза. Серый свет зари полз по стенам комнаты. 81 день.Ни страха, ни ярости. Только глубокая концентрация. Она села, анализируя сон. Значит, он действительно где-то близко. Под Юэй. И его "подарок" – не просто напоминание, а... карта? Ее взгляд упал на стол. Там, поверх блокнота со схемами, лежал конверт. Сделанный из дорогой пожелтевшей бумаге, как будто письму несколько сотен лет, на нем красовалось золоте яблоко на ветвях по которомым ползет зелёный змей. Рядом – пачка дорогих импортных сигарет и тяжелая серебряная зажигалка в стиле ар-деко. Азуми подошла. Ее лицо было спокойным. Она вскрыла конверт. Почерк был элегантным, знакомым: "Утро доброе Азуми. Я нашел место где лежит то что тебе надо найти. Можешь спокойно наслаждаться буднями. Я подумал что ты не будешь рада видеть меня утром, поэтому вместо своего появления подготовил тебе подарок. Ты явно давно не курила.

С уважением Данталиан."

Она отложила письмо в сторону. Дантэ дал ценный подарок, Азуми давно не курила с тех пор как попала в тартар, ломки у нее не было, но иногда было желание взять и закурить чтобы сбросить стрес. Она убрала сигареты во внутренний карман платья и начала собираться к занятиям. Уроки текли для Азуми фоном серым и монотонным. На Героическом праве она сидела у окна, блокнот открыт, страницы – девственно чисты. Взгляд скользил по облакам. Преподаватель не спрашивал. Она была наблюдателем, тихим, вежливым, ненужным. Единственный звук – легкий стук ее пальца по пустой странице в такт тиканью часов. Актовый зал: Атмосфера была гнетущей еще до входа. Приглушенные голоса, нервный скрип декораций. Азуми вошла – и воздух схлопнулся. Причина сидела в центре: директор Незу на импровизированном троне, его крошечные лапки листали "Макбета". Взгляд-скальпель впился в Азуми сразу. – Ах, Азуми! Вовремя! – голосок жизнерадостен, глаза – ледяные щупы. – Распределяем роли. "Макбет". О власти, падении... и расплате. Поучительно! Азуми замерла на расстоянии. – Добрый день, директор. Благодарю за приглашение. Открыта к опыту. Незу отложил папку. Щелчок прозвучал громко. Его взгляд просканировал ее с ног до головы. Тишина стала вакуумной. Мина замерла. Таками усмехнулся. Момо ловила воздух. – Мне нужна... особая энергия, – заговорил Незу, металл в голосе. – Сила за холодной маской. Расчет. Воля, идущая по трупам амбиций. Трагическая обреченность. – Леди Макбет. Ты – наша Леди Макбет, Азуми. -Она?! Главная злодейка?! Директор, это же психологически...-.Незу перебил Момо – Именно! Ее уникальные качества идеальны! Холодная решимость? Способность идти до конца? – Взгляд-провокация. – Пусть покажет эту силу на сцене. Без насилия. Драматургия! Все взоры – на нее. Ждут взрыва? Отказа? Паники? Азуми совершила безупречный, почти средневековый поклон. Улыбка – вежлива, смиренна, непроницаема. – Польщена доверием и проницательностью, директор. Принимаю роль. Постараюсь воплотить замысел и раскрыть... многогранность характера. – Гладко. Холодно. Как присяга. Незу захлопал – Браво! Момо – текст! Особенно сцену сна: "Out, damned spot!" Пятна крови, вина, распад! – Взгляд жадный, оценивающий. – Привнесешь... незабываемую глубину. Поучительно. Азуми приняла стопку листов. Поклон. – Разрешите откланяться? Героическая этика ждет. – Конечно! Успехов! – Незу уже отвернулся, к Таками-Макбету нужен мрачный замок!. Комната. Ночь. Ритуал. Ошейник – на подставке. Холодный металл ловил свет лампы. Азуми подошла к окну. Распахнула створки. Ночной воздух – прохладный, чистый. Она вскрыла пачку сигарет. Аромат ударил – терпкий, дорогой, с нотами темного шоколада и старой библиотеки. Она вытряхнула сигарету. Длинная, без фильтра, роскошь прошлого. Серебряная зажигалка – тяжелая, холодная. Щелчок. Пламя осветило лицо на миг – ни улыбки, ни напряжения гладкая кожа, красные глаза с бездонной усталостью и ледяной ясностью. Юность, вымотанная до дна. Азуми начала курить, в голове проносились мысли обо все произошедшем, Убийства, тартар, ЮЭЙ, теперь ещё и театр. Ей это все уже надоело: особенно то как ее насильно пытаются моциализировать, хотя она абсолютно нормальный человек. Все это ради свободы, пока стоит поплясать под дудку директора... Пепел начал падать с окна. Мертвецкая тишина и темнота вот все что она видела.