Глава 2. Предчувствия?

Едва Женя закрыл за собой двери, ведущие из здания вокзала, как гул, царивший там, сменился на шум снаружи. День уже клонился к концу, и облака на небе были окрашены в рыже-сиреневые оттенки. В воздухе же витало напряжение трудового дня: суетились люди, катился багаж, таксисты зазывали зычными голосами, то и дело раздавались гудки поездов. В толпе мелькнула спина в светло-зелёной курточке и небольшим холщовым рюкзачком. Женя был уверен, что это его случайная попутчица. Поддавшись внезапному порыву, он двинулся в том же направлении, что и она. Но тут его окликнули. Он обернулся на зов. К нему уверенной походкой шёл Георгий, правая рука его отца, друг их семьи. Женя удивлённо остановился и бросил разочарованный взгляд туда, где скрылась спина в зелёной куртке. Теперь её не догнать. Упустил. — Георгий? А Василий где? — спросил Женя, когда тот подошёл. — Я думал, он меня встретит. — Хм, сегодня он немного занят. — Но почему здесь ты? Это ведь не твоя работа. Тот ответил просто: — В машине. — Понятно. Женя вздохнул. Ответ Георгия означал, что в машине предстоит разговор без лишних ушей. И он догадывался о чём. Ничего больше не расспрашивая, молодой человек пошёл следом за Георгием к серебристо-синему, гладкому «Порше». Женя открыл заднюю дверцу и нырнул в пропахший кожей и освежителем воздуха «морской бриз» салон. Водителя внутри не оказалось. Георгий обошёл машину и сам сел за руль. Юноша нахмурился. Настолько всё конфиденциально? Георгий тронул автомобиль с места, не произнеся ни слова. Женя тоже молчал, ждал, когда тот заговорит. Но Георгий лишь уверенно вёл «Порше» по дороге в полном молчании. Женя видел его лицо в зеркале заднего вида, которое ничего не выражало. Наконец, молодой человек не выдержал. — Так. Если есть что сказать, говори, — велел он. — Тебя отец прислал, так? Георгий бросил взгляд на зеркало, в котором для него отражался юноша. — Да. Яков Геннадьевич обеспокоен нынешним положением вещей. Так он и знал. Отец отлично понимал, что к словам Георгия Женя прислушается больше, чем к кому-либо, потому и прислал того с разговором. Но в этот раз юноша не собирался сдаваться. — Он вечно обеспокоен. Я из-за этого даже вздохнуть не могу полной грудью, — Женя отвернулся к окну. — Человеку с таким статусом, как у тебя, не пристало работать за гроши в какой-то глуши. Да и вообще, в век технологий библиотечная работа несколько устарела. — Ты даже не представляешь, насколько продвинута библиотечная сеть в технологичном плане. И вообще, я только месяц работаю. Как же я узнаю, чего я стою, если не испытаю себя. К тому же, мне нравится моя работа. — Допустим, — немного помедлил с ответом Георгий. — Но ты мог бы спокойно служить тем же библиотекарем в самом городе или в архиве семейной компании. Как мои дети, которые спокойно заняли в ней свои места. Ты же выбрал место в дальнем посёлке, да ещё и в каком-то сиротском интернате. Ладно бы ещё это был интернат для элиты. Закрытая школа с серьёзной охраной. Но там ведь ничего, никаких условий для безопасности. Якову Геннадьевичу, да и мне тоже, не нравится это. Контингент там… Ты ещё и от личной охраны отказался. — И как бы это выглядело, если б возле меня всё время ошивался Вася? — раздражённо сказал Женя. — Да он бы мне работать не дал нормально. А мне нравится моя работа, — повторил он. — Нравится потихоньку узнавать этих маленьких диких волчат. Нравится, как они потихоньку начинают привыкать ко мне. Я буду рад, если хотя бы один из них сможет мне довериться. Хоть тогда я пойму, что действительно нужен кому-то ещё, кроме своих родителей, — добавил он почти шёпотом. Георгий чуть повернул к нему голову — он явно его услышал. — Пусть хотя бы Василий отвозит и забирает тебя. Для чего эти поездки на электричках? — Как будто ты этого сам не понимаешь, — буркнул Женя. — Передай отцу, что всё останется так, как было последний месяц. — Дело не только в твоём отце, — качнул головой Георгий. — Источники правда непроверенные, но есть опасения, что кто-то копает под холдинг «Гелиос-Групп». Женя нахмурился. Холдинг «Гелиос-Групп» принадлежал семье Луниных уже почти тридцать лет. Взращённый из челночной торговли в неспокойных 90-х дедом Жени, сейчас семейный бизнес крепко держался на ногах и практически равнялся по власти с городской мэрией. — И вообще, в городе как-то неспокойно в последнее время, — продолжил Георгий. — Чувствуется напряжение. Неуловимо, но всё же… Неизвестно, имеет ли это к нам отношение, но лучше перестраховаться. Женя сглотнул. Сжал и разжал кулак. — Я сказал — нет. Оставшийся путь они проделали в полном молчании.

***

Женя бросил небрежно сумку на диван и с облегчённым вздохом скинул туфли. Прошёл прямиком в кухонную зону своей квартиры-студии. Первое, что он сделал — насыпал в турку немного перемолотых кофейных зёрен, залил их водой и поставил на огонь. Кофе был ему сейчас просто необходим. Не выдержав, Женя отвернул кран с холодной водой и сунул под струю голову. В этот момент завибрировал телефон в сумке. Отфыркиваясь и отплёвываясь, молодой человек схватил кухонное полотенце и, быстро вытирая им волосы, поспешил к сумке. Вместо того, чтобы искать, он просто перевернул сумку. На ковёр посыпались различные вещи: бумажные носовые платки, портмоне, ключи, ручки, книга, футляр для очков, зарядка… Телефон не переставал вибрировать. — Да. — Привет, ты уже дома? Извини, что не встретил. Отец… Звонил Василий. Женя был в отличных отношениях со всеми детьми Георгия Конкина, но именно Василий был его лучшим другом. И не только другом. — Ничего, я понимаю. Твой отец мне всё объяснил, — ответил Женя. — Заглянешь? Идти куда-то не охота, а одному тоже быть не хочется. Или у тебя и правда дела? — Хорошо, я скоро, — коротко сказал Вася и отключился. Женя плюхнулся на диван и вытянул ноги. На душе было как-то неспокойно. Возможно, это из-за того, что сообщил ему Георгий. Скорее всего. Конечно, причина его смутной и не оформившейся тревоги именно в этом. В этом же? Он почему-то вспомнил девушку с одуванчиками в рюкзаке. Женя не заметил, на какой остановке она вошла. Вспомнил, как она рассматривала его с холодным равнодушным любопытством, словно… Ну, как патологоанатом в морге. И почему ему пришло в голову такое сравнение? Женя тихонько хмыкнул. Тот взгляд от посторонней девушки был для него в новинку. Не то чтобы его не разглядывали девушки… Он был красив, и знал это. Но, по крайней мере, ещё ни одна из них не препарировала его взглядом. Как лягушку скальпелем, чтобы разложить на столе её потроха. Как будто он вызывал у неё чисто «научный» интерес. Это было… странно. Непривычно. Была ещё одна странность. Женя умел улыбнуться так, что вокруг все таяли. Даже мужчины. Умел располагать к себе. Но, когда он привычно улыбнулся своей попутчице, на её лице отразилось крайнее раздражение, словно он испортил ей настроение. Такое тоже случилось впервые. И отчего-то это его интриговало. Её недовольный образ не желал уходить из его головы. Маленькая, тощая, с излишне яркими веснушками на носу. Чёрные волосы, будто отливающие тёмной прохладной зеленью, собраны в два хвоста, закрывающих уши, простая вязаная светло-зелёная шапочка набекрень в тон куртке. И глаза — огромные, синие, ледяные. Он будто в глубину Марианской впадины заглянул. Что таится там, на самом дне?.. Из раздумья его вывел шипящий звук. Он совершенно позабыл о кофе.