Часть 3

От лица Рина. Бар Последняя капля. Время неизвестно.  Несколько дней прошло в тупом сидении на жопе ровно, привыкая к своей слепоте. Нет, Джинкс нашла или сделала мне раскладную палочку для слепых, как я просил, но все же научиться ей пользоваться была та еще задачка. Но я частично справился, хотя мне все еще требовалась помощь по перемещению по комнате. Про выход за пределы комнаты я вообще молчу, только с проводником или только до ванны с туалетом по началу. Насчет цикличности мира мы пришли только к одному варианту, и он нам нравился больше, чем простая надежда на то, что мир не перезагрузится, а пойдет дальше. Вариант был построить такую же установку, что отправила Экко во времени и пространстве, и попробовать самим переместиться, как сделал это Экко, с надеждой, что мы перепрыгнем цикл и окажемся в начале истории, где у нас будет больше времени для того, чтобы придумать что-нибудь еще. Иша была с нами полностью согласна, так как ей по сути было уже ментально шестнадцать-восемнадцать лет. Хотя вела она себя как ребенок, но, наверное, это сказывался ее физический возраст. Знала она столько же, сколько и я, так как находилась со мной все время и не могла от меня далеко удалятся. И, как я понял, она была в виде духа, как я тогда. А так как большую часть я вел себя как больной на голову дегенерат, то мне было стыдно находиться рядом с ней. Вот вдвоем они и стали собирать установку, периодически заглядывая ко мне в комнату, рассказывая о ходе сборки. Что меня, честно говоря, бесило, никогда еще до этого я не чувствовал себя настолько беспомощным и ненужным. Да, даже моя физическая сила никак не поможет им, так как я банально не вижу, что нужно делать. Как бы глупо это ни звучало. Хотя я просил пристроить меня к делу. Но все, чего добился, это только того, что меня поставили мыть посуду, как в детстве. Джинкс, видя меня за мойкой посуды, каждый раз смеялась и подначивала меня, потом извинялась, но по прошествии времени все начиналось по новой. Чертов Виктор, был бы жив, прикончил бы еще раз. Так что мне только и оставалось ждать, когда они соберут установку, и мыть посуду за посетителями бара. Но если вы думаете, я ничего не делал, кроме как мыл посуду, то вы ошибаетесь. Всего пару дней я жалел себя, а дальше я стал проверять свои возможности. Телепорт мне теперь был недоступен, видимо, утратил вместе со зрением, скорость была при мне, как и сила, выносливость, усилившийся слух и обоняние. Система так и не появилась, хотя я и не надеялся, а способность видеть души была только при надевании маски, которую мне пришлось просить у Джинкс. Она ее обвязала какой-то цепочкой с рунами и хекстек жемчужной, выковырянной из подаренной коробки. Кстати, пистолет, который остался цел, был тот, на котором вырезана была Вай. Джинкс его теперь носит при себе, сделав набедренную кобуру. На все попытки его отобрать или спрятать от греха подальше от Вандера отвечала категорическим отказом. Я же теперь в кромешной тьме учился передвигаться вслепую, сначала по комнате, запоминая расположение вещей, потом просил их переставить. Позже стал выбираться в коридор, на первый этаж, когда там никого не было. Ходил по помещению, наращивая темп, естественно, спотыкаясь и ударяясь о столы и стулья. Один раз мне показалось, что при полной концентрации на слухе я вижу контуры предметов, но как только я сделал шаг, все потерялось, а голова начала пульсировать. С того раза я стал больше уделять времени слуху, пытаясь уловить то состояние, и иногда мне казалось, что это получалось, правда, ненадолго, но я не останавливался, а продолжал попытки, делать-то все равно нечего. Джинкс с Ишей занимались установкой, и, судя по их поведению, там дела шли спокойно. Вандер отнесся ко мне с пониманием и не гнал из бара, хотя я ожидал обратного. Работающая здесь же Фелиция подкалывала меня и Джинкс насчет внуков, на что ее муж скрипел зубами. С ней вообще интересно, после ранения на мосту она не могла работать в штольнях, а Вандеру нужен был помощник в баре, так как он тоже был ранен в ногу, вот и взял ее к себе помощницей. Худо-бедно, но они справлялись, а когда поправились, не стали ничего менять. Веселая женщина, вечно на позитиве, с шутками и подколками, остра на язык, но если вывести из себя, может и ударить. Вай же появлялась редко, но когда появлялась, то мы не разговаривали, а дружно игнорировали друг друга, хотя я был не прочь и перекинутся парой словечек, но натыкался на стенку отчуждения. А Силко с того раза, когда я только появился, не приходил, видимо, у него дел много. На остальных мне было плевать. Хотя, честно говоря, слышал и Майло с Клаггором, и Экко, заходившего передать Вандеру что-то от Бензо, и даже Севику, пришедшую напиться, какая-то сделка у нее там сорвалась. Приходил и сам Бензо поболтать с Вандером, но, мне кажется, ему было просто любопытно, кто я такой и откуда взялся, и хотелось это выяснить всё из первых уст, а не из гуляющих по городу слухов. Грейс так и не появлялась, как и другие миротворцы, что странно, ведь я думал, что меня будут долго трясти по поводу произошедшего перед баром. Переломным моментом, наверно, в моей слепоте наступил тогда, когда я стал пробовать медитировать, пытаясь провалиться в то состояние погружения в воду. Сначала я научился игнорировать нюх, потом слух, а зрения у меня и так не было. Стараясь при этом всем не уснуть, пытался выпрыгнуть из тела, что у меня, естественно, не получалось. Зато получилось почувствовать какой-то шарик в груди, и то только почувствовать. Он выдавал небольшое потепление, когда я концентрировался на нем, и создавалось ощущение, что он пульсировал в такт моему сердцу. Сначала даже подумал, что я ошибся и принял сердце за ядро. Со временем, повспоминав про то, как различные книжные попаданцы учились магии, я стал пробовать различные способы управления найденным шариком, периодически всплывающие в моей голове. И добился того, чтобы энергия из шарика в груди направлялась к глазам, правда, это мне ничем не помогло, так как ничего не видел так и не вижу. Пробовал подвести энергию к слуху и чуть не оглох от звука вибрации или гудения, не знаю, как это правильно назвать, в общем, стены и предметы вокруг меня издавали гул. Я даже от давления на слух вывалился из состояния медитации. На этом я временно прекратил медитацию до тех пор, пока ко мне не придут идеи, что можно еще сделать. А то, видимо, энергия из шарика дает усиление, а так как глаза слепые, то как можно усилить слепоту? Стать еще слепее? А так как я не блистал в плане идей, то начал с банального перебора способностей во время медитации и слежением за поведением шарика в груди. При ускорении шарик как бы начинал вращаться, а при выплеске энергии в сторону руки выдавала волну, отталкивающую предметы, причем чем больше энергии передавалось по руке, тем дальше отталкивались предметы. Правда, за учиненный погром после моих экспериментов в комнате меня отругали, и на этом я прекратил экспериментировать в этом направлении, хотя было очень интересно. Прям представлял себя этаким магом, кидающим фаерболы, но не срослось. Чуть позже, наловчившись гонять энергию по организму, после чего хотелось сильно есть, я попробовал подать тепло в нос, и у меня получилось усилить обоняние, а так как я подал слишком много энергии из шарика в груди, то чуть не взорвал себе голову от обильного количества резких запахов вокруг. Запахи были повсюду: запах ушедшей утром Джинкс, запах немытого тела, хотя я мылся, запах плесени из угла пола комнаты, запах сырости, запах химического завода, пыли, ржавчины, запах крови, разделанной рыбы, моря и кучи еще запахов, которые мой нос на мгновение стал различать. Всего мгновение, и я чуть ли не теряю сознание. Не быть мне нюхачом. Потом, наигравшись с ядром, я вспомнил, что Виктор говорил что-то про хекстэк в глазах, когда их вырывал, ну я и спросил у Джинкс, если у нее шарик хекстэка. Естественно, я рассказал, для чего он мне, и мне предложили помощь в этом деле, а то мне, наверно, будет сложно самому себе вырезать глаз и вставить туда хекстэк. Джинкс отвела меня в какое-то учреждение, я честно пытался запомнить дорогу, но потерпел неудачу на девятом повороте по улице. Меня завели в здание и зафиксировали на стуле, как когда-то Вандера, хотя, если я захочу вырваться, эти металлические скобы вряд ли меня удержат на месте. Прижав мою голову к подголовнику ремнями и засунув в рот резиновую палочку, чтобы зубы не раздробить, но мне больше показалось, для того, чтобы я не орал, Джинкс приступила к операции по извлечению глаза без наркоза. В общем и целом, она игралась в доктора, немного несерьезно и играя на нервах, но все же она вырвала мне левый глаз одним движением ложки и быстро вставила хексядро. Вот только не помогло, хекстэк выпал из глазницы, как только начал формироваться глаз, попытка его там задержать приносила мне только боль, а ядро ни в какую не хотело вживляться. Пока меня пытала Джинкс, мне вспомнился алхимик, вот только была одна загвоздка. Джинкс не знала, где сейчас находился алхимик, и не сможет его привести ко мне или, наоборот, меня отвести к нему. Так что с этой стороны можно мне только печально вздохнуть. Не повезло, хотя, может, в следующем мире у нас будет больше времени, и мы сможем его отыскать. Ведь есть вероятность, что он со своим энтузиазмом и опытом в ковырянии в чужих организмах сможет мне помочь с моей проблемой. Ладно, это всё дело будущего. А сейчас меня ждут медитации и еще раз медитации и грязная посуда в раковине. Пару дней печально помедитировав и поняв по организму энергию, я решил, что нужно пробовать взорвать свой мозг изнутри и постигать новые горизонты боли с применением энергии ядра души. Так как ничем другим этот шарик в моей груди быть не мог, так как прошлый мне вырвал Виктор, а кто-то другой создал новое и поставил на его место. И по голосу это была девочка. Вот оно и находилось в моей груди, не давая мне покоя. И я решил начать с того, что отправил самое малое количество энергии из шарика, которой мог оперировать, в глаза и уши с мозгом одновременно. И когда я приготовился к боли, то ничего не произошло и не заболело в моём организме, ну, не считая того, что я стал слышать всю гамму звуков, издаваемых стенами, и вибрацию предметов, а перед глазами стали проступать белые контуры предметов, находящихся в комнате, вот только они расплывались. Подав больше энергии в уши, предметы стали вообще неразборчивы, а уменьшив, я стал ориентироваться в комнате, как будто почти зрячий. Ну, не считая того, что я не мог читать, что написано на бумаге, и различать цвета и мелкие вещи. Комната превратилась в черную коробку с белыми контурами предметов, от которых шла звуковая вибрация, я как будто был эхолокатором. Подав больше энергии в глаза, я стал различать больше вещей в комнате, но глаза начало сильно жечь, но мы же не остановимся на каком-то банальном жжении, мы же отрастим новые глаза, так я думал, подавая еще больше энергии. Картинка исчезла как не бывало, как и мои глаза, по лицу потекло что-то теплое, липкое и соленое на вкус. Глаз я лишился где-то на чуть больше часа, по моим ощущениям. Я даже маленько запаниковал, думал, что всё, сжег возможность хоть так криво, но все же видеть. Но когда глаза восстановились, я стал снова подавать энергию в них, ничему жизнь не учит, а настроив приемлемый уровень визуализации окружения, я стал пробовать, не выходя из этого состояния, двигаться, но, естественно, у меня вначале не получалось. Также я выяснил, что по отдельности или подавая только в две области восприятия, то визуализации предметов не происходит, только все вместе, слух, мозг и зрение, иначе не работает. А если подключить нюх, то ничего не меняется, только голова начинает болеть от обилия запахов. По прошествии пары дней, когда я сносно мог передвигаться по комнате, я решил выйти в коридор и спуститься в зал, где сейчас много народу. Ну, что сказано, сделано, и вот сижу на ступеньках лестницы и пытаюсь переждать разрывающую головную боль, которая произошла оттого, что слишком много шума издавал наполненный людьми зал, а я четко видел контуры двигающихся в такт музыки танцующих людей, сидя на ступеньках. Из-за чего и разыгралась эта сильная головная боль, так как мой мозг не привык к такой нагрузке на себя. Зал был почти забит народом, кто-то что-то праздновал, правда, кто или что передо мной я мог определить только по контурам тела, и то только то, что мужчина или женщина, высокий или низкий, по вырисовываемым моим мозгом силуэтам людей. Ну а кто из них кто мог понять только из их разговоров. Кто во что одет и как выглядел, мне было недоступно. Ну то, что я хоть так вижу, уже хорошо. Переждав, когда боль уляжется, а мозг привыкнет к нагрузке, на что мне потребовалось больше часа, я решил сходить к Джинкс на воздушный шар. Про свои тренировки и успехи в них я ей не рассказывал, надеялся сделать ей сюрприз. Вот и пошел ее обрадовать, естественно, взял с собой палочку для слепых. Пару шуток уже вертелось в голове, но не думаю, что расскажу их. Проскочив зал, пока по звукам Вандер ушел в подсобку, а Фелиция разносила заказы, я стал спускаться по вентиляции вниз, в ущелье. Вот только чем глубже я спускался, тем слепее становился из-за того, что стены вибрировали меньше, а звуков, создававших отражения от стен, почти не стало. Но меня выручила палочка, ударяя ей о землю, я создавал кратковременные звуковые колебания, что отражались от стен и пола, вычерчивая их в моей голове, и я кратковременно видел, куда иду. Правда, своими ударами об землю я издавал слишком много шума, так что о миссии про стелс можно забыть. Таким образом стукая палочкой о землю, я приблизился к воздушному шару, ну а там мне палочка не понадобится, так как играла драйвовая музыка и что-то пилилось, резалось и сваривалось. Так под аккомпанемент тяжелых гитарных рифов я и пришел на шар, что так сильно напоминал мне тот мир, до того как Джинкс подняла судно в воздух, даже большая постель была на месте. А вот вместо моей кухни располагалась непонятная мне установка с приходящими к ней огромными шлангами. - Эй! Ты как здесь очутился? - произнесла Джинкс, когда музыка стихла. - Ножками, как же еще. - сказал я, повернувшись к ней. Она выглядела как белый бесформенный человек с какой-то деталью в руках или это инструмент? А, неважно, главное, что я хотя бы что-то различаю. - И кто тебя привел? Мама? И где она? - спросила Джинкс. - А версию, что я сам пришел, ты уже не рассматриваешь? - спросил я, начиная обходить раскиданные на полу препятствия, подходя ближе к установке. - Ты наконец-то стал видеть? - спросила налетевшая на меня, как ураганчик, радостная Джинкс. - Хотя постой, глаза все так же белые. Но как ты обошел раскиданные на полу предметы? - Научился одному трюку, пока помогает. - говорю загадочно я. - Давай колись, как ты это делаешь? - спросила Джинкс. - Я подаю внутреннюю энергию души к глазам, ушам и мозгу, я начинаю видеть контуры вещей, когда от них отражается звук. Так что в помещениях, где умеренное количество звуков, я вижу почти четко, а где шума недостаточно или его слишком много, то все становится размыто. Это похоже на эхолокатор, как у летучих мышей. - рассказал я. - Так ты у нас теперь летучая мышь? - спросила Джинкс. - Нет. - стараясь занизить голос, как могу, произношу фразу. - Я Бэтмен. - Бэтмен? Это опять одна из твоих непонятных фразочек, по типу: «Какая же гадость ваша заливная рыба». Или «Хочешь жить — умей вертеться». - говорит Джинкс. - Можно и так сказать. - говорю я. - Так всё-таки, кто такой этот Бэтмен? - спросила Джинкс. - Если кратко, то богатый человек, что по ночам переодевается в костюм летучей мыши и бегает по городу, ловя преступников. - сказал я. - Он что, идиот? - спросила Джинкс. - Ну, он так-то гений, а это просто его хобби. - говорю я. - Прям как у тебя. - Эй, в костюм летучей мыши я переодеваться не собираюсь и бегать по городу, ловя преступников, тоже не хочу. - возражает она. - А то, что ты гений, отрицать не будешь? - интересуюсь я. - Как продвигается создание установки? - перевожу тему. - Еще пару дней, и все будет готово. - говорит Джинкс. - Я чем-то могу помочь? - интересуюсь я. - Да нет. Все уже почти готово, осталось только все как следует закрепить и проверить. Даже аномалию мы с Ишей воссоздали, и получилась она куда мощнее, чем у Экко, благодаря твоему жемчугу. Откатывает время аж на целых десять секунд, без последствий, против четырёх у зэт-привода Экко. Кстати, ты уверен, что это нам поможет? - Конечно нет, где я и уверенность. Но делать все же что-то надо, мне не хочется опять терять вас. - говорю я. - Нам надо попасть туда, где мир шагнул дальше, чем пара дней после битвы, и не попасть туда, где конец битвы, иначе мы не успеем создать установку и попадём под волну отката, как в прошлый раз, при этом имея немаленький шанс все забыть. - Надеюсь, все получится. - сказала Джинкс. Мы замолчали, наверное, она о чем-то думала, я же просто наслаждался ее присутствием. В такие моменты мне очень сильно хочется остановить время, чтобы оно замерло и никуда не шло, по крайней мере, пока я этого не захочу. Хочется встать так же на берегу чистого моря и смотреть на закат, а где-то у кромки воды бегает парочка детишек, весело смеясь. Мечта, что в этом мире почти неосуществима, по крайней мере, пока мы не сможем вырваться из повторяющегося цикла. Все заканчивается, как и наша идиллия была прервана Ишей, закончившей что-то собирать у нас за спинами. Она протащила это что-то мимо нас, чем привлекла внимание Джинкс. Естественно, Джинкс пошла ей помогать, так как для Иши та деталь была тяжелой. Я же, постояв и понаблюдав за колышущимися белыми контурами установки, пошел наверх, постукивая палочкой по земле. Не буду им мешать и над душой стоять, прекрасно знаю, как это раздражает. Два дня пролетели как под копирку, встал, умылся, спустился в зал поесть. Дождаться наплыва посетителей, идти мыть посуду, в обед поесть, помыть посуду, вечер отбрить отца Джинкс с предложением пропустить по стаканчику, честное слово, не знаю, чего он ко мне пристал с предложением выпить, ведь он меня еще за столом невзлюбил, но каждый вечер, как он появляется в баре, он предлагает мне пропустить по стаканчику его фирменной. После закрытия бара умыться, подняться в комнату и лечь и дождаться, когда придет Джинкс, выслушать ее, крепко обнять, поцеловать и уснуть, чтобы утром проснуться и начать все с начала. В перерывах сидеть и пытаться медитировать. В день, когда установка была готова, Джинкс была не уверена в правильности нашего поступка, ну, собственно, как и я. Так что общим решением было подождать еще несколько дней и проверить все расчеты, прежде чем делать прыжок. Следующий день мы просто наслаждались ничегонеделаньем, устроили себе ленивый выходной, даже умудрились потанцевать после закрытия бара, а ночью были сцены восемнадцать плюс. Я думал, что Джинкс продержится дольше от необоснованного риска, чем один день, но я ошибался. После прогулок по городу, когда они вернулись, мы расположились за одним из столиков и стали болтать. А так как время было вечернее, то в бар пришел отец Джинкс. Как всегда после работы, он заходил за Фелицией и опять по ежедневной традиции начал ко мне приставать с предложением выпить прямо на глазах у своей дочери. - Ну всего один стаканчик. От одного стаканчика ничего не будет. - вещал Коннол. - Сколько раз говорить, что я не пью алкоголь, так как не знаю, как он на меня подействует. - монотонно, устав уже от повторения этой фразы, говорю я. Нет, он так-то веселый мужик, но со мной у него не задалось. Ведь как-никак я жених его младшей дочери, а как мы знаем, у отцов свои критерии подбора кандидата в мужья для их кровиночки. И видимо, я под эти критерии никак не подхожу. - Паудер, раз ты здесь, повлияй как-нибудь на своего парня, а то что это он не хочет выпить с отцом его невесты? Нехорошо как-то получается, я со всей душой, а он... - возмущается Коннол. - Рин, да выпей ты уже с ним. Хоть отстанет на время. - весело говорит Джинкс, наблюдая за своим отцом. - Уверены? А если я сорвусь с нарезки и всех перебью. Кто за это отвечать будет? - спрашиваю я. - С одного стаканчика ничего с тобой не случится. - напирал Коннол. - Ладно, хрен с вами, выпью я с тобой, но только в этот раз и то из-за того, что Паудер мне так сказала. - говорю я. Все действия происходили за столом. Так что Коннол быстренько сбегал за бутылкой, парочкой стаканов и коктейлем для дочери и Иши, прихватив еще закуску. Выставив всё на стол, он налил нам крепкий алкоголь, эх, а я надеялся, что обойдется только стаканчиком пива. Но Коннол был другого мнения на этот счет. Естественно, я как русский человек хотел сразу хряпнуть и закусить. Но вспомнил, что я не в России и тут больше американская культура распития крепких алкогольных напитков. Тем более в стакане была явно не водка. Так что, взяв в руки стакан, принюхался. Пахло деревом, фруктами и как будто табаком, ну и спиртом, естественно. Ну я не сомелье, так что, набрав в рот алкоголя на глоток, покатал его во рту, ну и естественно почувствовал терпкий алкоголь с сухофруктовым послевкусием, на этом как бы и всё. Проглотив первый глоток, я почувствовал жжение в горле и ложное чувство распространяющегося тепла от пищевода. Ну что, начало положено. - Я же говорил, что всё будет нормально, еще никто от стаканчика моей фирменной настойки не умер и не отравился. - говорит Коннол. - Ну если фирменной, то мне не страшно, я и так слепой. - решил пошутить я. - К чему ты это сказал? - возмутился Коннол. - Да так, неудачно пошутил. - говорю я. - Пошутил он. Странные у тебя шутки. - сказал Коннол и сделал глоток из своего стакана. - Весь алкоголь - это по сути вода, сахар и дрожжи. Так вот, дрожжи - это грибок, что, поедая находящийся в воде сахар, если грубо выразится, то банально ссыт. Таким образом через время мы получаем брагу, из которой потом выгоняем алкоголь. Так что по сути весь алкоголь - это просто моча этих одноклеточных грибков. - зачем-то говорю я. - Фу. - послышалось от Джинкс. - Дальше брагу перегоняют в спирто содержащие напитки, их много, перечислять устанешь, но вся основа их - это моча дрожжей, вода и ароматические добавки. Примерно как в этом стакане, что у меня в руке. Чем больше всего опасен алкоголь? Тем, что он вызывает привыкание, он как наркотик, ты пьешь и думаешь, что в любой момент можешь остановиться, но нет, ты все равно его рано или поздно выпьешь, ведь как ты там говорил, с одного стаканчика ничего не будет? Но ведь это не так. - продолжаю говорить я, а сам верчу стакан в руке, думая, что еще сказать умного. - Так вот, алкоголь по своей сути - это растворитель жировой оболочки эритроцитов, что способствует их склеиванию. Получается такой эффект виноградной грозди, еще его называют тромбированием крови. Затем в капиллярах образуется закупорка, нервным клеткам не хватает кислорода, и некоторые из них погибают. Отсюда эффект похмелья с утра. Организм, чтобы выгнать умершие клетки, нагнетает давление жидкости. Отсюда головная боль, тяжесть, опухание конечностей и лица. Вот такая она уринотерапия. - Хм, интересное мнение. - сказал Коннол. Я же просто поставил пустой стакан на стол. Мы договорились выпить по стаканчику, я и выпил, больше пить не собирался. - Но позволь узнать, ведь тебя нельзя убить, ты восстановился после того, как тебе вырвали сердце, прострелили голову, а ты боишься выпить? Почему ведь для тебя алкоголь получается не опасен. - говорит Коннол. - С чего вы решили, что он не опасен? Он опасен тем, что затуманивает мой разум. А что может произойти, если я потеряю над собой контроль, даже мне не ведомо. - говорю я. - А ты напивался? Чтоб утверждать наверняка, что ты опасен? - интересуется он. - Риск несоизмерим с этим бесполезным для меня знанием. - возразил я. - Пап, прекрати. - возмутилась Джинкс. - Не хочет он пить, так зачем его заставлять. - Эх. Ладно, пойду лучше с Вандером посижу, он хотя бы не называет мои настойки мочой. - сказал обиженно Коннол, выбираясь из-за стола и уходя к бару. - Не обращай на него внимания, он это не со зла. - сказала Джинкс вдогонку своему отцу. - Да я не обижаюсь. Было бы на что. - ответил Коннол, уходя. - Ты тоже хорош. Не мог ему что ли подыграть? - сказала Джинкс, пнув меня ботинком по ноге. - У меня ощущение, что он меня не возлюбил, и эта попытка выпить была, так скажем, попыткой наладить со мной отношения. Вот только я не пью из-за своих предубеждений, из-за чего мы так и не поладили. Извини. - говорю я. - Не ту стратегию он выбрал. - Эх. Зато с моей мамой ты поладил. - смеется Джинкс. - А с Вай как всегда на ножах. - подмечаю я. - Ну, я с ней тоже не в ладах, даже в этом мире. Хоть тут мы не стали сиротами, но и в этом мире она надела синий мундир. - говорит Джинкс. - Ну, видимо, такова ее судьба. Быть миротворцем. - говорю я. - Возможно, но я не знаю, просто не знаю, как к этому относится, а ведь не было никаких предпосылок к тому, что она станет одной из них. Она просто в один из дней взяла и сказала, что хочет стать миротворцем. - возмущается Джинкс, облокотившись об стол. - Даже и не знаю, что на это сказать. - ухмыльнулся я. - Слушай, а ведь твоя мама с братом в этом мире живы. Не хочешь повидаться? Познакомить их с твоей невестой? - начала подкалывать меня Джинкс, стирая с моего лица улыбку. - Честно? - спросил я. - Угу. - Не хочу. Я их почти не помню. Последний раз я, наверно, видел их лет семнадцать назад, перед их смертью. В моих воспоминаниях есть их светлые образы, которые я не хочу марать суровой реальностью. Так что пусть так и останется, как есть. - сказал я. А сам думаю, как ей объяснить, что это не мои родители, вернее, родители только тела, но сознанием-то я из другого мира. И их вообще не помню даже лиц, в памяти только одно имя - Рик, и то из-за того, что оно созвучно с моим, так бы вообще не запомнил бы, как его зовут. - Уверен? Другого шанса, может ведь не предвидится. - сказала Джинкс. - Ничего, как-то ведь жил до этого, так же и дальше буду жить. - говорю я. - А почему последний? Мы всё-таки решились сделать прыжок? - спрашиваю я. - Да. Я думаю, что ты прав. И стоит попробовать. - сказала как-то печально Джинкс. - Тогда надо подготовиться, вещи собрать, оружие там, еды на неделю, ведь мы не знаем, куда нас может занести. - сказал я, наклонившись к Джинкс. - Иша хоть с нами? Или решила остаться? - Ну, это она меня убедила, что надо двигаться вперед, а не сидеть и ждать, когда мир полетит к черту. - грустно сказала Джинкс. - Если мы не выберемся. Из этой закрытой зоны, то сколько мы продержимся? Три-четыре цикла? Каждый раз становясь детьми с большим шансом забыть прошлое? Мы ведь просто игрушки в чьих-то руках, и мне это не нравится. А каково Ише? Сейчас она всё помнит, а дальше? Дальше она может просто исчезнуть! Виктор возродится и в следующем цикле прикончит меня окончательно или запрет в соседнем мире. Или с тобой что-то случится? Что мне тогда делать? Ведь я чуть не умер, думая, что тебя больше нет, а другая ты мне не нужна. Я ведь почти исчез, растворился, если бы ты не успела, то пришлось бы оплакивать мое мертвое тело, а бы так и не узнал, что чуть не совершил роковую ошибку. - грустно усмехнулся я. - Я знаю! Знаю, но просто я... - говорит Джинкс. - Тебе тяжело, я понимаю и поэтому не хочу идти к своим родителям. Ведь мне станет еще тяжелее покидать эту реальность, как сейчас тяжело тебе принять то, что ты их больше не увидишь. - сказал я грустно, отодвинувшись от стола и притянув к себе на колени Джинкс. - Друзья, родственники, знакомые, мир вокруг, всё это исчезнет, а что нас ждет впереди, мы не знаем. Сможем мы вырваться из этого цикличного мира или нет? Одному творцу известно. - Тебя послушать, так всё становится еще печальней и грустнее. - грустно сказала Джинкс, прижавшись ко мне плотнее. - Мы сможем это преодолеть, все вместе, сообща. - говорю я. - Иша мне тоже самое сказала. Что мы справимся, надо только верить. И я буду верить. - сказала Джинкс. В тот вечер мы так и просидели до закрытия бара. Каждый думал о своем, строил планы, мечтал, взвешивал все за и против. В общем, готовились морально покинуть этот мир. Ведь здесь, в этом варианте мира, было что и кого терять, особенно Джинкс. Ночь прошла сумбурно, а день начался с подготовки к прыжку. Первым делом мы всей стайкой прошлись по магазинам, прикупив одежды, в основном трусов, носков и тряпок. Собрали из местных лекарств аптечку, прикупили сухпайки, как оказалось, они тут есть, ну и всё это запихнули в сумки, которые нес я. Со стороны я наверное смотрелся странно. Стоит парень с кучей рюкзаков на плече, в которые закидывают свои покупки девушка с ребенком. Спустившись в убежище, не откладывая в долгий ящик, мы стали подготавливать оборудование, вернее, девочки стали подготавливать, а я стоял на платформе в виде вешалки, на которую вешали всё, что хотели упереть девочки с собой. Этим всем оказалась гора оружия, спаренный пулемёт, пулемёт-ракетница, связка гранат, сумки с продуктами и вещами, торба с золотом, какой-то цилиндрический агрегат, от которого исходил чуть слышимый гул, к нему еще Джинкс присоединила два шланга. Видимо, это и был зет-привод. Иша, которая зачем-то уселась на подвешенный на меня пулемёт, обняв меня за шею. Ну и, естественно, сама Джинкс, которую я обнял за талию и притянул к себе по ее безмолвной просьбе. - Ну что, я запускаю? - спросила Джинкс. - Может, присядем на дорожку? - интересуюсь я. - Присядем на дорожку? - переспросила Джинкс. - Зачем? - Ну, это образно. Я имел в виду, а хотя хрен с ним, запускай установку. - сказал я, поняв, что я сморозил глупость. Джинкс наловила какую-то педальку в полу, и установка начала гудеть и вращаться вокруг нас, потом она потянула за ручку, торчащую из цилиндра, висящего на мне, нас тут же начало поднимать над полом. Со своим эхолокатором я нихрена не видел. Обхватив покрепче руками Ишу и Джинкс, я приготовился к болтанке, которая началась, когда Джинкс надавила на еще одну педальку в полу. Зависнув в воздухе, как в невесомости, я перестал слышать гул установки. Всё, что я мог, это чувствовать, как девочки вцепились в меня и как нас, по моим субъективным ощущениям, постепенно тянет куда-то вверх. Потом нас резко стало бросать из стороны в сторону, как будто стараясь нас разделить, но мы держались крепко. Еще бы чуть-чуть, и из меня пошел бы вчерашний завтрак. А потом нас выкинуло из невесомости, и я почувствовал, как мы падаем, у меня даже сердце в пятки успело уйти, когда мы приземлились на что-то металлическое. По ощущениям, мы упали с высоты двух ступенек. - Что за? - воскликнул женский голос в стороне. По голосу это была Джинкс, вот только она в моих руках. - Джинкс? - воскликнул чуть в другой стороне удивленно, знакомый голос, похоже, Экко.  ********* От лица Экко. Убежище Паудер. Время неизвестно, но вроде начало вечера.  Приходить в себя было очень тяжело, всё казалось кошмарным сном. Попадание в параллельный мир, встреча с Паудер, Майло, Клаггором и профессором, всё это казалось сном наяву. Вот только всё хорошее заканчивается, так и закончился этот прекрасный день у памятника, посвященного Вай, в тайном месте Паудер, где она сообщила, что Вай мертва. Погибла на том чертовом ограблении, где всё началось. Ссора с Паудер, которая ни в чем не виновата, и схваченная сумка с инструментом со стола. А я ведь почти ушел, когда прозвучал громкий хлопок и грохот падения, и удивленный возглас Паудер. - Что за? - воскликнула она тогда. Резко развернувшись, ожидая увидеть какую-нибудь фигню, а в итоге увидел на пустой лопасти воздушного шара Джинкс в обнимку с каким-то парнем и маленькой девочкой. Джинкс выглядела как тогда на мосту, просто один в один, как будто и не было того сражения, как будто она не подрывала себя гранатой. Джинкс направила на Паудер незнакомый мне формы пистолет. А вот стоящий рядом с ней парень, чья рука крепко держала Джинкс за талию, выглядел слепым, белые глаза, черные волосы и одет во всё черное, даже рубашка черная, куча оружия и вещей, навешанных на него, и какой-то механизм спереди, на нем также, обняв за шею, держалась маленькая янтарноглазая девочка с темными волосами, одетая в жилетку, надетую на полосатую кофточку с длинным рукавом и фиолетовые штаны, с большими для нее кожаными ботинками с фиолетовыми шнурками, в руках у нее тоже мелькал пистолет. - Джинкс? ! - непроизвольно вырвалось из меня. Выхватив из сумки с инструментом гаечный ключ, я не знал, что мне делать, а она просто перевела с Паудер на меня свое оружие. Вот только не успел я хоть что-то предпринять, как незнакомый парень отпустил талию Джинкс и положил свою руку на вытянутую руку Джинкс с зажатым пистолетом. Он заставил ее опустить пистолет простым действием. Что было удивительно, это то, что она послушалась. - Не стоит. - произнес парень. - Как скажешь. - произнесла Джинкс и стала помогать парню снимать с себя сумки. Как только они закончили скидывать оружие, к Джинкс прижалась девочка, а парень достал палочку и, разложив ее, стал отстукивать ритм какой-то мелодии об пол. Я же все это время глупо стоял на месте и растерянно хлопал глазами, не в силах что-либо сообразить. Потом этот парень стал медленно и неуверенно идти на меня. Всё-таки он слепой, подумал тогда я, вот только, как он приблизился к рубке, он исчез, и, прежде чем отключится, я почувствовал движение сзади, и наступила тьма. - Ну и что будем делать? - первое, что я услышал, когда пришел в себя, вопрос задал тот парень. Делая вид, что я ещё в отключке, я стал проверять, чем я связан. Вот только на мое удивление я не был связан и сидел свободно на стуле. - А зачем вы его вырубили? - спросила то ли Джинкс, то ли Паудер, голоса у них были одинаковы. - Эй, не надо меня бить, как я, по-вашему, должен был реагировать? Тем более он все равно бы напал. - произнес неизвестный. - Мог бы просто отобрать ключ, и делов-то. - воскликнула Паудер. Я не стал притворяться, что без сознания, и открыл глаза. Я увидел Джинкс, сидящую на коленях у парня, и сидящую рядом на стуле Паудер, маленькой желтоглазой девочки не было видно. - Экко, прошу прощения, что вырубил тебя, я просто не хотел калечить тебя. - сказал парень, видимо обращаясь ко мне. - Кто вы такие? - спросил напряженно я. - Я Рин, она Джинкс, а это Иша. - сказал парень, указывая рукой за мою спину. Резко обернувшись, я увидел маленькую девочку, что разглядывала семейную фотографию с Вай, Майло, Паудер, Клаггором в обнимку с Вандером. На фото они стояли, скучковавшись, с радостными улыбками, счастливые. Развернувшись и посмотрев на меня, девочка подхватила фотографию и подошла к Джинкс, протянув рамку с фото ей. Приняв и посмотрев фотографию, она улыбнулась. - Да, это мы, мелкие. Ну, с ними ты знакома. - отвечала Джинкс на вопросы немой девочки. - Да, Рина на фотографии нет. Он единственный и неповторимый. Да-да, наш Рин, другого такого нет. - Постойте, а мы что, когда-то делали фотографию? - спросил неожиданно незнакомец, которым похоже и был Рин. - Было дело, вот только ты был в те времена невменяем, так что не помнишь этого. Да и фото получилось не очень. Им можно было детей пугать, поэтому Вандер его и спрятал. - говорит Джинкс. - А Вай, какая она в твоем мире? - интересуется Паудер. - Она стала миротворцем, что в моем измерении, что в его. - сказала Джинкс, показав на меня рукой. - Чего? В моем измерении она точно не миротворец. - возразил я возмущенно. - О, поверь, она точно миротворец, так как примкнула в их ряды, чтобы остановить Джинкс. - сказал Рин. - Откуда тебе известно? Ты же не был в моем мире. - возразил я. - А мне и не требуется. Все наши миры идут по одному и тому же сценарию, и он повторяется из мира в мир. В одном Вай выживает, и Силко хватает Вандера и убивает, как в твоем, Паудер становится Джинкс. И второй сценарий, где Вай погибает, как здесь, из-за чего Джейс отказывается от идеи создать хекстек. А кстати, тоже вот интересный момент для размышления, в нашем мире я тогда погиб от взрыва, а хекстек все равно создали. Странно это. - высказался задумчиво Рин. - Ну, я так поняла, что ребята остались в квартире и их схватили, а в твоем случае мы убежали. - говорит Джинкс. - Значит, бросили меня? - спросил Рин. - Получается, что бросили. - грустно говорит Джинкс, как будто вспомнила что-то плохое. - Но мы тогда не знали, что ты бессмертен, видел бы тогда растерянную Вай. Ее можно было только пожалеть, ведь она винила в твоей смерти себя. - Ей, зато я видел ее удивление, когда приперся с вашей выкинутой добычей. - говорит Рин. - Расскажите мне подробнее, пожалуйста. - просит Паудер. - Расскажешь ей? А я пока с Экко поговорю. - говорит Рин. - Пойдем тогда на верх, закажем по стаканчику нашего любимого. - говорит Джинкс, подхватывая под руку Паудер и уводя ее наверх. - Хочу увидеть лицо Вандера, когда он нас увидит. Иша, пойдем, оставим мальчиков одних. Не будем им мешать мериться своими пипирками. - смеется Джинкс. - Ну что, поговорим? - спросил меня Рин, когда мы остались наедине. - О чем? - спросил я. - Ну у тебя же есть вопросы. Вот с них и начнем. - говорит Рин. О, у меня много вопросов, на которые мне требуются ответы. Например, кто они, мать твою, такие и как попали в этот мир.  ******** От лица Рина. Воздушный шар. Время неизвестно. Мда, не думал, что разговор с не доверяющим тебе Экко может так морально вымотать. Он спрашивал и спрашивал, задавал вопросы, как следователь на допросе, некоторые вопросы повторялись или задавались другим построением фраз. Видимо, пытался поймать на противоречии или лжи, вот только я не скрывал почти ничего, умалчивал, но не лгал. А смысл, он все равно после перезагрузки ничего не вспомнит. Так мы и болтали часа два, наверно, пока не пришли девочки. И уже с ними мы поболтали более непринужденно. Не обдумывая каждую фразу перед тем, как сказать ее вслух. Джинкс рассказала, как был удивлен Вандер, когда они вдвоем уселись за барную стойку, он даже пару раз ущипнул себя и проверил трубку на содержимое. Перед этим они даже разыграли сценку: сначала выходит одна, заводит разговор, а потом ее подменяет другая, продолжая разговор. Вандер был сильно удивлён тем, как Паудер преобразилась всего за пару секунд, пока он отвлекался, а они в это время снова поменялись и игрались так, пока он их не поймал, вернее, ему подсказали посетители, начавшие смеяться. Но в итоге, убедившись, что вторая Паудер ему не мерещится, приготовил коктейль для Джинкс и Иши с Паудер. Еще они рассказали, как стал заикаться Майло, когда зашел в бар, рассмешив еще заодно и самого Вандера, что долго не мог прийти в чувства после розыгрыша. Правда, как Майло зашел, так и вышел, не сделав свой заказ, они так и не поняли, зачем он заходил. Короче, им было весело издеваться над людьми, вводя их в заблуждение. Особенно когда они стали играть роли плохая и хорошая Джинкс. Жаль, я не зрячий, а то так бы и я приобщился к прекрасному. Мне их, кстати, тоже было сложно отличить, так как они были одинаковыми сгустками света в моем восприятии, и всё, что делало их различными, так это запах сгоревшего пороха у моей Джинкс и более ярко выраженный цветочный запах духов у Паудер. В общем, мы договорились с Паудер, что спать будем здесь, на воздушном шаре, соберем установку и исчезнем, но перед этим отправим Экко в свой мир, а для этого надо собрать ему его зет-привод. Поэтому ему надо сходить в Пилтовер и собрать осколки из стены. Экко захотел подключить еще и Хеймердингера к нашей компании, я был не против. Хоть, честно говоря, я его не знал, вернее, никогда не был знаком. Ну ладно, будет повод познакомиться. Так как было уже поздно, решили, что начнём сборку установки уже завтра. Разместились как в старые добрые времена: я, сидя на диване, Джинкс, используя мои ноги как подушку, при этом обняв Ишу, которая использовала руку Джинкс вместо подушки. В таком виде мы и предстали перед вернувшейся Паудер, что тащила нам подушки и одеяла. Посмеявшись над нелепостью ситуации и используя выданные нам вещи, мы расположились уже с большим комфортом и спокойненько уснули. А на следующий день мы пошли на свалку за деталями, пройдя через вентиляционные ходы, мы вышли на оживленные улицы Зауна и стали гулять по такому знакомому и в то же время удивительно живому городу. Джинкс бегала от прилавка к прилавку, за ней вприпрыжку неслась Иша, я же, как ледокол, шел сквозь толпу, которая при виде меня расступалась. Всё бы хорошо, вот только кроме белых силуэтов и контуров лавок я толком ничего не видел, сплошная мешанина из белых клякс. Веселой компанией мы добрались до свалки, и, как высказалась Джинкс о получившейся прогулке, мир почти ничем не отличался от того, из которого мы прыгнули, только ассортимент поскуднее и народу, как она выразилась, поменьше. А меня радовало то, что здесь нету шепотка за спиной о том, что демон идет, или еще какой гадости. Обычные разговоры людей, единственное, что меня смущало, то, что люди передо мной расступались, освобождая дорогу, как будто я важная шишка, из-за чего у меня на лицо лезла улыбка, которая еще сильнее раздвигала радиус моего свободного пространства. Мой внутренний социопат, наверное, радостно хлопал в ладоши, при этом приговаривая, как он ненавидит всех людей. Проползав на свалке почти целый день из-за того, что кто-то залез в какую-то химию и его пришлось отмывать и сушить. И нет, это был не я, а сама Джинкс, она, роясь в очередной горе непонятного хлама в поисках изолятора, умудрилась провалиться в прогнившую насквозь огромную цистерну, заваленную мусором, а там были скопления непонятных, вонючих жидкостей. В итоге совместными усилиями с Ишей мы достали из образовавшегося провала испачканную Джинкс и повели отмываться. Благо на окраине есть специальное место для таких случаев, любезно построенное городскими жителями для своих нужд. Вот там, ожидая, когда хоть сколько-то подсохнет ее одежда, мы и провели часть дня, пропустив обед. В итоге, набрав огромную кучу хлама, мы, груженные, как верблюды, особенно я, поперлись обратно на воздушный шар. Вот только с перетаскиванием такого огромного количества всевозможного металлического добра возникла проблема. Тащить через бар не вариант, Вандер запротестует, а идти через вентиляцию придется несколько раз, и то, если некоторые куски лома пролезут. И стоял вопрос: уговаривать Вандера или лезть через вентиляцию, которая в этом мире исправно работала. Все же мы выбрали путь и полезли через вентиляцию, таскал я и Джинкс, Иша охраняла кучу мусора на улице, зачем, правда, непонятно. Вот кому в этом городе может понадобится куча ржавого металлического лома? Не думаю, что такие найдутся, когда можно спокойно дойти до свалки и взять оттуда, ведь никто не запрещает. Перетащив через узкие коридоры вентиляционных путей весь хлам, мы загрузились по новой и пошли к воздушному судну. Так как набранный хлам издавал при перемещении много шума, то и дорогу я нормально видел, ну почти, по крайней мере, достаточно, чтобы идти след в след за Джинкс с Ишей. В убежище нас уже встречали Паудер, Экко и какой-то карлик в моем восприятии, видимо, это и есть Хеймердингер. - Это те, о ком вы говорили? - спросил профессор. - Очень любопытно. - Да, профессор, и будьте очень аккуратны с ними. - сказал полушёпотом Экко. - Я сама осторожность. - говорит профессор громко. - Всем привет. - поприветствовала комитет по встрече Джинкс. Они поздоровались все по-своему: кто махнул рукой, как Паудер, кто буркнул «Привет», как Экко, и громкое четкое приветствие юной леди от Хеймердингера. - Рин, сваливай всё на пустую лопасть. - сказала мне Джинкс. - Хорошо. - буркнул я и пошел через мостик, цепляя торчащими кусками лома возведённые Паудер перила. - Мисс Джинкс, могу ли я задать вам пару вопросов, касающихся вашей установки с заключённой в ней аномалией? - спросил профессор. - Валяй. - сказала Джинкс, сгружая свою часть деталей рядом со столом с инструментами. - Позвольте узнать, каким образом запитана аномалия? И какие руны вы использовали? И как вы переместились сюда, откуда вы узнали про параллельные миры и в скольких вы побывали? Что это за маленькие шарики в вашем устройстве и какую роль играет поворотный механизм? - зачастил с вопросами Хеймердингер. Джинкс, наверное, была удивлена напористостью карлика, по крайней мере, я был удивлен точно. А вот по ее ответам сложно было судить, но создавалось ощущение, что она уже имела дело с ним. Точно, она же отправила Экко обратно в его мир, а там рядом наверняка был и Хеймердингер, чего это я совсем забыл такую деталь ее биографии, тем более она сама рассказывала, что он исчез из мира, только она не поняла как. А я не стал ей говорить, что он по сути распылился на атомы. Пока они разговаривали и обсуждали установку, где Джинкс научным языком объясняла им, что наш привод им не подойдёт, так как отправит их не обратно, а в другой параллельный мир, я спокойненько сгрузил металлолом, помог Ише с ее ношей и преспокойненько уселся на диван, слушая их научный диспут, в котором побеждала Джинкс, так как ее доводами было то, что она отправила уже один раз Экко в свое измерение, то и этого сможет отправить, если они будут слушаться ее.