Часть 8

От лица Рина. Бордель. Время неизвестно.  Утро не задалось, не то чтобы это было утро, а скорее вечер, но проснуться оттого, что в вашу дверь заваливается пьяное тело с проституткой в одной руке и бутылкой крепкого спиртного в другой, индивидуумы низкой социальной ответственности, было не очень приятно. Это не считая того, что, как сказала Джинкс, что здесь еще более-менее прилично по меркам этого мира, по крайней мере, она помнила слухи об этом месте, но, как мне кажется, она ошиблась с временной линией этого заведения. Раз нас таким хамским способом разбудили, то и мы не стали задерживаться в комнате и свалили из нее, попутно вырубив пьяное тело. Чему была рада та проститутка, так как кинулась обшаривать его карманы, а не закричала, что ее убивают. Выйдя на улицу и вдохнув этот по-своему прекрасный воздух, после этой ночлежки он был реально как глоток свежего воздуха, мы отправились в бар, попутно пройдясь по лавкам, прикупив съестного, не все же нам объедать Вандера. Мы ему и так должны за учиненный погром в баре, вернее, я должен, так как был непосредственным участником. Сегодня у меня в планах было посещение алхимика, а для этого нужен Силко как проводник на территории его собственной базы. По идее, можно и так завалиться, но все же как-то некультурно получается. С ноги да в чужой дом, мы же не бандиты какие-то. Так что ждем Силко, хватаем за шкварник и тащим его к нему на базу к алхимику, где под наблюдением Джинкс он восстанавливает мне глаза. Дойдя до бара и зайдя внутрь, увидели Вандера, занимающегося приборкой помещения, в чем ему помогали ребята. Увидев нас, они замерли. - Всем привет! - радостно сказала Джинкс, проходя внутрь помещения. Послышались голоса детей, приветствующих Джинкс в ответ, Вандер же просто махнул рукой. После они продолжили приборку, скорее всего, кидая на нас заинтересованные взгляды. - Силко не приходил? -спросил я у Вандера, подходя к нему. - Еще нет, но думаю, что скоро он появится. - сказал Вандер, подметая пол и куря при этом свою трубку с вонючим терпким табаком. - Я бы хотел извиниться за учиненный погром и возместить ущерб. - сказал я. - Пятьдесят золотых шестеренок, и это только при условии, что ты парень Паудер. - сказал Вандер, выпрямившись и вынув трубку изо рта. - Не многовато за испорченную мебель? - спросил я, ошеломленный названной суммой и тем, что Вандер даже ни секунды не задумывался, называя эту сумму. - Не, в самый раз. Ты не учитываешь еще разбитый игровой автомат, в который ты швырнул того парня, и замену стекла и замка на двери, да и день простоя бара. - сказал Вандер. - Грабеж среди белого дня, граждане понятые, вашему вниманию представлен самый жадный представитель своей профессии, хозяин бара, которому вчера спасли жизнь, а он так поступает со своим спасителем. - запричитал я. - Ладно-ладно, сорок девять золотых и ни монетой меньше. - сказал Вандер. - Как-то ты дешево оцениваешь свою жизнь и жизнь доверившихся тебе детей. Но так и быть, я заплачу. - сказал я, отходя от него и идя к вчерашнему столу, за которым расположились Джинкс с Ишей и ребята. Спорить с ним бесполезно, максимум еще пару монет сэкономлю, ну а смысл? На столе уже лежала куча съестного, принесённая нами, плюс украденные сладости. Да-да, Джинкс себе не изменяет, вернее, не изменяет своей привычки стащить что-нибудь с прилавка, пока продавец отвлекся, а я не препятствовал, а всячески помогал, отвлекая продавцов своей мрачностью, из-за чего они начинали заикаться и пытаться меня прогнать. И пока они этим занимались, Джинкс с Ишей тащили всё, что им приглянулось, с прилавка. - Я сейчас схожу вниз и принесу деньги. - сказал я Джинкс. - Угу. - сказала она, что-то уже аппетитно жуя. - Эх. Только не съешьте всё, оставьте хоть что-нибудь и мне. - сказал я, уходя. Спустившись на тропу и отсчитав десять шестеренок из торбы с монетами, прихватил шарик хекстека в пару к лежащему в кармане, я стал возвращаться наверх, когда обратил внимание на знакомый запах той крысы. Остановившись, я стал принюхиваться к воздуху, даже усилил нюх, пытаясь понять, откуда он исходит, и, найдя источник, успокоился. Так как запах шел от плохо помытой установки, в особенности с разобранного аккумулятора с кристаллами. Фух, прям от сердца отлегло, не хотелось бы опять бегать по канализации в поисках этой крысы. Поднявшись, я высыпал на барную стойку горстку монет, которую принес снизу, и, подойдя к столу, за которым все сидели и доедали всё, что осталось от того, что мы принесли, я был расстроен, так как те вкусно пахнущие фрукты, которые я попросил украсть с прилавка, пока отвлекал продавца, уже съели. Мне лишь достались горькие орехи. Ну что ж, как говорится, в большой семье еблом не щелкают. Скорчив кислую мину и поедая горькие орехи, я тем самым веселил народ. - На сдача. - сказал Вандер, кладя шестеренку на стол и подсаживаясь рядом. - Это за еду, которую мы съели утром. - сказал я, пододвинув шестеренку к нему. - А вот, значит, кто обчистил кухню. - сказал Вандер, забирая шестеренку со стола. Через непродолжительное молчание, пока я поедал орехи, Вандер курил трубку, Джинкс игралась с остатками еды вместе с Ишей, а ребята молчаливо за этим наблюдали. Произошло неожиданное явление, как для них, так и для меня, шарики хекстека, которые я крутил в левой руке, как шары баодинга, ярко вспыхнули, и один из них вылетел из моей руки, но не просто вылетел, а я его чувствовал и машинально захотел вернуть в руку, но не махнув рукой, как обычно, ловя в воздухе, а притянув его самого к моей раскрытой ладони. Как потом описала Джинкс, шарик, пролетающий над столом, схватил темно-синий, почти черный луч, выходящий из моей руки, а потом луч всосался, утягивая за собой и кристалл, возвращая его мне в руку. Также она просила так больше не делать, о чем я клятвенно пообещал, убирая кристаллы в карман. - Чем займетесь? - спросил Вандер, когда все немного успокоились. - Тем же, что и вчера. Попробуем захватить мир. - сказал я с серьезной миной. Под столом мне тут же прилетел болезненный удар по ноге от Джинкс, предупреждающий меня о том, что мне стоит быть поосторожней со словами. - Ну а если честно, то пойду возвращать себе зрение. - сказал я, разжевывая очень горький орех, похоже, сгнивший, из-за чего мне пришлось отплёвываться в салфетку. - Зрение? Зачем? - спросил Майло. - Ну, если вы не заметили, то я слепой. - сказал я показав пальцем себе на глаза. - Ты, наверное, шутишь? А как тогда все эти выкрутасы с дракой и хождением среди столов? - спросила взволнованно Вай. - Ну весь фокус в том, что я очень хорошо слышу, и прекрасно слышу ваше сердцебиение, вибрацию пола, столов и стульев. - сказал я, с осторожностью разжевывая следующий орех. - Ну теперь понятно, почему ты тогда ешь эти орешки. - сказал Майло. - О чем он? - спросил я у сидящего рядом Вандера. - Ну я сначала думал, что у тебя своеобразный вкус, но теперь понятно, почему ты ешь специи. Этот орешек добавляется в дорогие настойки для придания пикантности и аромата напиткам, и стоит он немало, а ты их уже с десяток съел. - сказал Вандер сквозь сдерживаемый смех. Остальные уже смеялись не сдерживаясь, а я пытался отплеваться от вкуса горечи во рту. Вот ведь гады, ну ничего я им припомню, всё припомню. Особенно Джинкс, могла бы предупредить или остановить, но нет, сейчас сама громче всех смеется. Хотя кого я обманываю, ничего я им не сделаю, рука не поднимется. - Злые вы, уйду я от вас. - сказал я, кладя зажатые в кулаке орешки обратно на стол. - Ну извини, пожалуйста, не злись, я правда хотела предупредить тебя, но ты их так быстро схватил и аппетитно ел, что я не смогла себя пересилить. - сквозь новый смех сказала Джинкс, держа меня за руку. - Вот что с тобой делать? - спросил я, подняв голову кверху. - Понять и простить. - сказала отсмеявшаяся Джинкс, заливаясь новым смехом. - Так значит, ты и в правду слеп и хочешь вернуть зрение. Но как? - спросил посмеивающийся Вандер. - С помощью алхимика. Он что-нибудь придумает, и я снова обрету зрение. - сказал я, уверенный в своих словах. - И где искать этого алхимика? - спросил Вандер. - У Силко на базе, он ему мерцание варит. - сказал я. - Ясно, вот почему ты про него спрашивал, когда вернулся. - сказал Вандер. - Ага, и надеюсь, что мне не придётся идти к нему самостоятельно и вламываться на базу. - сказал я, повернувшись к входной двери, в которую начали входить люди, и, судя по звукам дыхания, это были миротворцы в респираторах. - Шериф? - спросил спокойно Вандер, повернувшись на звук открывшейся двери. - Вандер. - сказала шериф, сняв маску. - Выйдите за дверь и ждите! - приказала она своим людям, которые не успели разойтись по помещению. - Что на этот раз? - спросил Вандер, даже не встав из-за стола. - Твои гости были правы, говоря, что совет остановит расследование, когда получат те сведенья, но я пришла сказать не об этом. - сказала Грей. - А зачем же тогда? - спросил Вандер. - Мэл Медарда хочет устроить встречу с тобой. - сказала Грейс, похоже, смотря на меня. Так как все молчали, а Джинкс наступила мне на ногу, предупреждая. - О, так вы всё-таки передали ей мои слова. - сказал я, поняв намек. - Да. - сказала Грейс. - Передайте ей, что я заскочу на днях. - сказал я. - И всё? - удивлённо спросила Грейс. - А что еще? - не понял я ее. - С вами хочет встретиться советник, а ты так просто к этому отнесся! - воскликнула Грейс. - А что я должен сделать, в панике побежать ее искать? - спросил я. - Нет, но всё же сказать место и время хотя бы, либо условия встречи. - сказала Грейс. - Да я сам к ней приду, когда она будет ложиться спать, прокрадусь к ней в спальню для того, чтобы ошеломить и застать в неглиже, я слышал, она любит спать голенькая. Еще можно залезть в ванну и оглушить ее, пока она моется, связать, притащить куда-нибудь в темное место, например в канализацию этого города, кстати, у меня есть на примете одно местечко, где ее встретит явно желающий с ней пообщаться индивидуум. - сказал я. А все остальные молчали. - Так ей и передать? - спросила серьезная Грейс. - Да нет, конечно, что я, маньяк какой что ли? Скажите, что я с ней свяжусь, когда у меня освободится время, а это, надеюсь, будет в ближайшие дни. - сказал я. - Хорошо, я передам. - сказал Грейс, разворачиваясь и идя к двери. - Так значит, миротворцы перестанут учинять беспорядки в городе? - спросил Вандер. - В этот раз вам повезло, но смотри, удача не вечна, одна ошибка, и совет снова примется за вас. - сказала Грейс, надевая дыхательную маску и выходя за дверь. - Слышала, Вай, одна ошибка. - сказал Вандер, повернувшись к Вай, когда дверь закрылась. - Я поняла. - буркнула она. - Будем надеяться. - сказал Вандер, затянувшись из трубки и облокотившись на стол. - Вас это тоже касается. - сказал Вандер, указав на ребят трубкой. - Да мы поняли. - раздался нестройный хор голосов. - Вернешь зрение, а что потом? - интересуется Вандер, меняя тему. - А потом я думаю, что мы официально оформим наши отношения и поедем путешествовать. - сказал я, повернувшись к Джинкс. - Кхм. - подавился дымом Вандер. - Официально оформить? - Ну да, я сделал Джинкс предложение прямо на глазах ее родителей. - сказал я не подумав. - Рин, ну нельзя же так. - сказала Джинкс. - На глазах родителей? - спросила Вай, в чьем голосе чувствовалось охреневание. - Но они же погибли! - Ну, в первом мире да, а в другом Рин сделал так, чтобы они выжили, как и многие другие люди в тот день. - сказала Джинкс. - Там он и сделал мне предложение, на которое я согласилась. - Сколько миров вы посетили? - вдруг спросила Паудер. - Дайте-ка подумать, а в том, где родились, учитывать? - спросила Джинкс. - Да. - сказала Вай. - Этот мир будет пятым, для Рина шестым. - сказала Джинкс. - А почему для него шестым? - спросил Майло. - Ну, когда он спас маму с папой, злой колдун запер его в другом разрушенном мире, где нет людей, откуда он в последствии и сбежал. Но маг не успокоился и попытался его убить, в следствии чего Рин и потерял зрение. - сказала Джинкс на манер детских сказок. - Но подробнее я расскажу вам потом, когда Рин восстановит зрение. - А почему не сейчас? - спросила Паудер. - Потому что ей пришлось бы повторять историю. А это утомительно. - сказал я. - А ты уверена, что это тот же самый Рин, что рос вместе с тобой. - спросила Паудер. - Уверена. - сказала Джинкс. - Но почему? - поинтересовалась Паудер. - Паудер! Уймись. - прикрикнула Вай. - Но что я такого сделала, я ведь просто спросила. - возмутилась Паудер. - Потому что Рин на всю вселенную один, единственный, других таких больше нет. - сказал Джинкс, придвинувшись ко мне. - А если серьезно, то мы ни разу не встретили его двойника, пока путешествовали. Так что я уверена, что он — это он. - сказала она, прижавшись ко мне. - Тем более твоя маска нас различает и дается в руки только нам с Ишей. - шепнула она мне на ухо. - А мне казалось, что это женская интуиция. - шепнул уже ей я. - Возможно, и она тоже. - шепнула Джинкс. - Ясно. Осталось только дождаться Силко. - буркнул Вандер. - Но если вы были в мире, где родители живы, то почему вы оттуда ушли? - спросила Вай. - Так сложились обстоятельства. - сказал я, посмотрев на стол. А что я еще мог сказать? Поспешили сматываться, сыграли бы там свадьбу, ну и всё такое, а потом бы и телепортировались, ведь в том мире у нас еще была пара лет до перезагрузки, но я так хотел вырваться из этого круговорота, что рванул в параллельный мир, даже особо и не задумываясь. Смешно в который раз себе говорить, что я идиот, но это не отменяет того факта, что я и есть идиот. - Так что вас вынудило переместиться? - спросил Майло. - Майло! - прикрикнула Вай. - Что? Я ведь просто спросил. - возмутился он. - Смешно, пару минут назад Паудер тоже самое сказала. Но то, что тебя так интересует, мы расскажем, когда будем уходить. - сказал я, заканчивая разговор на эту тему. Дальше пошла простая болтовня, в которой я не принимал участия, так как был слеп и не мог назвать цвет вещей или еще какую визуальную составляющую предмета обсуждения. Джинкс рассказывала истории из детства, в которых я принимал непосредственное участие, заставляя и сейчас это делать, рассказывая свою точку зрения и смеяться, когда они не совпадали. В общем, мы весело проводили время, когда наконец-то в бар не заглянул Силко со своей теперь уже точно помощницей Севикой, по крайней мере после нашего рассказа я бы сам сделал ее своей правой рукой. Так как она, наверное, единственная, кто шла до конца на его стороне. - Добрый вечер. Я так понимаю, мы вовремя. - сказал Силко. - Силко. - сказал напрягшийся Вандер. - Налить чего-нибудь? - спросил он, расслабившись. - Да стаканчик бурбона не помешает. - сказал Силко, присаживаясь за стол. Севика же уселась у входа, как сторожевой пес. - Мне еще прихвати чего-нибудь запить уже этот мерзопакостный вкус, заранее спасибо, и да, только безалкогольное. - сделал я уточнение поднявшемуся из-за стола Вандеру. Мы молчали в ожидании своих порций напитков. Силко молчал, я тоже, ребята чувствовали атмосферу и тоже затихли, одна Джинкс развлекалась, что-то там делая на столе, вроде как игралась с остатками еды. Через пару минут Вандер вернулся, ставя передо мной большой бокал с напитком и трубочкой, а перед Силко стаканчик бурбона с ароматами корицы и ванили. Из моего бокала пахло каким-то цитрусом, убрав трубочку, я приложился к бокалу, набирая полный рот сока, омывая полость рта и делая смачный глоток. - Вэйаглээээ. - перекосило меня от кислотности вкуса напитка. Как будто выпил лимонного сока, чистой выжимки. - Вай, как кисло. - Ну так правильно, это сок лимона с лаймом, единственное, что есть у меня безалкогольное. - сказал веселым голосом Вандер. - Вай, какая гадость. За что ты так со мной, что я тебе такого сделал, лучше бы и дальше был этот противный вкус орешков. - бурчал я, глотая кислую слюну и стирая брызнувшие слезы из глаз под смех ребят и Вандера. - Я, похоже, многое пропустил. - сказал Силко. - Ничего, еще наверстаешь. - сказал я, встав из-за стола и идя к раковине с перекошенной рожей. Вылив сок и сполоснув стакан, набрал простой воды и прополоскал рот. А потом просто попил обычной чистой воды, набранной из-под крана, хотя в ее чистоте можно и посомневаться. Когда я плавал в кислоте и она попадала на язык, то моментально сжигала вкусовые рецепторы, из-за чего я не чувствовал вкуса, пока язык не останавливался. Это, на мой взгляд, было помилосердней, чем чистый сок лимона с добавлением лайма, они-то не сжигали рецепторы. Вернувшись за стол, я сделал вид, что всё нормально и я не обижен на такое отношение ко мне. Такого от Вандера я ну никак не ожидал, такая мелкая пакость присуща больше Джинкс, чем ему, всё же он взрослый мужик, а не ребенок. Хотя все мы в душе дети. - Изверги. - буркнул я себе под нос. - Что? - переспросил сидевший почти рядом Вандер. - Ничего. - пробурчал я. - Слушай, всё хочу спросить, а что за аура холода вокруг тебя? - спросил Вандер. - О чем ты? - не понял я его вопроса. - Ну, когда к тебе приближается, чувствуешь, как будто попал зимой на улицу без одежды, начинаешь постепенно замерзать, вот только пар изо рта не идет, а так ощущения один в один. - сказал Вандер. - А мне показалось, что от него веет таким могильным холодом. - сказал Силко, передернув плечами. - А? - не понял я, чем это от меня веет. - От меня реально тащит холодом? - спросил я, наклонившись к Джинкс. Она, придвинувшись ко мне, положила даже руку мне на лоб и стала прислушиваться к себе, по крайней мере, я так понял ее продолжительное молчание. - Не знаю, как для них, но рядом с тобой я чувствую тепло, как будто нахожусь на солнце, а не холод. - сказала Джинкс. - Иша со мной согласна. Так что, про какой холод они говорят, я не понимаю. - Ясно, что ничего не ясно. - сказал я. - Ну да ладно, вернемся к нашим баранам. - Каким еще баранам? - спросил Силко. - Бараны — это проблемы. - сказал я, подняв указательный палец. - А почему было сразу так не сказать? - спросил Силко. - А я как сказал? - интересуюсь я. - Ладно, давай дальше, какие там у нас бараны? - спросил Силко, явно поморщившись. - Как какие? Как какие бараны? Что ты такое говоришь, Силко? Я слеп до сих пор, вот наши бараны! - сказал я, пародируя горный акцент. Силко промолчал, остальные тоже молчали. Джинкс снова положила мне руку на лоб, проверяя, нет ли у меня жара. - Вроде холодный. - сказала она неуверенно. - Вандер, ты что ему подсунул? - Да ничего я ему не сыпал, подумаешь, лимонный сок выпил, откуда я знал, что у него такая реакция на него будет. - начал оправдываться он. - Что у вас тут произошло? - спросил громко Силко. - Тихо. - крикнул я. - Всем слушать меня. Сейчас мы встанем и пойдём к алхимику, там мне восстанавливают зрение, и мы весело и радостно, обнявшись, возвращаемся назад. - сказал я под гробовое молчание. - К какому алхимику? К Синджеду? - спросил отмерший Силко. - К нему самому, и ты отведешь меня к нему. - сказал я, вставая из-за стола. - Рин, что с тобой? - спросила обеспокоенная Джинкс. Иша же просто покрутила пальцем у виска, показывая, что я поехал кукухой. - Да всё со мной нормально. - сказал я. - Пойдемте уже, а то я так никогда не прозрею. И сам, подавая пример, выбравшись из-за стола, пошел на выход. Джинкс с Ишей пошли за мной, а вот Силко сидел и тупил. - Ну, особое приглашение надо? - спросил я у него почти что в дверях. Силко неохотно встал и пошел за нами, за ним встала и Севика, дождавшись их у выхода, мы всей толпой вышли из бара, направившись прямым ходом до базы Силко. - Что с тобой? - спросила Джинкс. - Просто хочу уже вернуть зрение и немного волнуюсь. Не каждый день ты ищешь встречи с тем, кто пытал тебя в детстве. Сколько бы времени не проходило, но страхи никуда не ушли, как бы я сейчас не храбрился, поэтому и хочу закончить всё побыстрее. - сказал я. - Ты же сильный и бессмертен. Чего ты боишься? - спросил Силко. - Хм, я много чего боюсь. - сказал я, продолжая молча шагать вперед, но все же, подумав, решил пояснить свои страхи. - Когда-то в детстве, когда я очнулся на хирургическом столе, и да, в детстве мои раны заживали куда медленней, чем сейчас, я ощущал свою беспомощность перед ним. Он резал меня, сшивал, испытывал наркотики и всякую дичь, что могла прийти ему в голову. А я ничего не мог с этим сделать, я либо просыпался в колбе, либо зафиксированный на столе, и даже тогда, когда он сам превратил меня в монстра, я не мог вырваться из цепей. На все мои ухищрения, притворства или жалкие попытки побега у него всегда находились средства противодействия. Усыпляющие газы, вшитые в меня капсулы с успокоительным или еще какой отравой. Так что я боюсь того, что он снова меня пленит и продолжит свои эксперименты. - А почему ты тогда к нему идешь? Если ты так его боишься. - спросил Силко. - Эх, ты ничего не понял из моего рассказа. Я его не боюсь, мы даже как-то сидели друг напротив друга, но там у него не было под рукой его химических средств, которыми он меня мог усыпить или обездвижить. А сейчас мы идем к нему в лабораторию, где он может сделать все что угодно. Все, что взбредет ему в голову. И я надеюсь на то, что у него не будет тех средств, так как он их еще не изобрел. А почему к нему, да потому что других людей, которые могут вернуть мне зрение, я не знаю, ну, кроме еще одной персоны, но я не думаю, что он мне поможет. - А почему не обратиться в больницу в Пилтовере или на крайний случай в Зауне? - спросила Севика. - А у меня что, нет глаз? - спросил я, повернувшись к ней. - Есть. - сказала она неуверенно. - Вот ты и ответила на свой вопрос. Если бы мне нужно было проверить зрение, я бы обратился в больницу, но в этом случае вряд ли бы они мне помогли. А вот алхимик может мне помочь. Он частенько приживлял мне всякую хрень от животных. Даже умудрился волчью голову пришить. - сказал я. - А почему у тебя сейчас не волчья голова? - спросил Силко. - Не прижилась. - сказал я, улыбнувшись. Из-за чего они оба передернули плечами. Даже в моем восприятии это было заметно. После моих рассказов до завода мы дошли в молчании, каждый обдумывал то, о чем я сказал. Пропустив вперед Силко с Севикой, мы с Ишей и Джинкс пошли за ними. Оказавшись внутри завода, Силко отправил Севику в кабинет, а сам просто шел вперед, ведя нас молча, ни с кем не разговаривая. Мимо мастерских, в которых что-то делали, мимо ящиков, полных какого-то товара, бочек с запахом мерцания и людей наверняка бандитской наружности, забывшие, что такое душ и мыло. Добравшись до спуска в подвал, мы стали спускаться все ниже и ниже, пока не оказались в большом помещении, правда, описать его особо не могу из-за отсутствия зрения. В дальнем конце, где-то у выпуклой стены, находился заставленный чем-то стол, за которым находилась фигура стоящего на ногах человека и что-то взбалтывающая в колбе, периодически поглядывающая, как я думаю, на просвет. Мы же как спустились, так и сгрудились у входа, только Силко прошел чуть вперед, вставая у выпуклой стены и смотря на нее. По звукам от нее это стекло, и за ним море или река. - Добрый вечер. Я был много наслышан о твоих потрясающих работах с живыми организмами, вот и пришел я тебя увидеть воочию. - сказал я, проходя внутрь помещения и направившись к алхимику. - Кто ты? - спросил спокойно Синджед, не отвлекаясь от своей работы. - Ох, простите мою оплошность, я не представился. Меня зовут Рин, и я был когда-то твоим самым лучшим, наверное, подопытным. - сказал я. - Я вас не знаю. И никогда не проводил опыты над детьми. - спокойно сказал он. - Боюсь, что это не так. Твоя дочь ведь одна из подопытных. - сказал я, наблюдая, как рука алхимика дернулась, разливая что-то из колбочки. По запаху это была одна из вариаций мерцания. - Что тебе нужно? - более оживленно спросил он, посмотрев в сторону Силко, который просто стоял, заложив руки за спину. - Всего лишь твоя помощь в одном маленьком деликатном деле. - сказал я. - В каком? - спросил он, успокоившись. - Мне нужно восстановить зрение. - сказал я. - Обратись в больницу, там тебе помогут. - сказал он, отворачиваясь. - Вряд ли они могут приживить чужие глаза или глаза животного. - сказал я. - Такого они не могут, так же как и я. - сказал он. - Не разочаровывай меня. Я прекрасно знаю твои возможности. - сказал я, нахмурившись. Мне надо было чем-то его заинтересовать, и я уже знал чем. - Хотите покажу фокус? - Вы пришли сюда фокусы показывать? Тогда не отнимайте мое время и покажите их наверху, там его скорее оценят по достоинству. - спокойно сказал Синджед возвращаясь к прерванному занятию. Я же молча достал отобранный в свое время у Силко нож из кармана и стал отрезать себе кисть левой руки, что получалось с трудом, так как она заживала на глазах ошеломленного моим поведением алхимика. Он даже стоял в каком-то ступоре, держа наклонную пробирку над колбой, и не шевелился, пока я все же не умудрился отрезать себе кисть, которая с глухим стуком упала на пол. Я же уже сжимал кулак новой, отросшей рукой, когда алхимик наконец-то пришел в себя. - Если у тебя такая регенерация, то почему у тебя проблемы со зрением? - спросил совершенно другим тоном Синджед. - Поэтому я и пришёл к вам, потому что не знаю. - сказал я. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил он, поставив пробирку в держатель и выходя из-за стола. - Восстановил мне зрение. - сказал я, подавляя раздражение. - А что взамен? - спросил он. - Взамен, взамен, а что ты сам хочешь? - спросил я, понимая, что не знаю, что дать ему взамен на его помощь. - Откуда ты узнал про мою дочь? - спросил он, не ответив на вопрос. - Давай это останется моим маленьким секретиком. - сказал я, помню, как он относился к магии. И вряд ли поверит в путешествие сквозь миры. - Хм. Нам придётся пройти в другую лабораторию. - сказал он. - А чем тебя эта не устраивает? - спросил я, оглядевшись. Огромное помещение с столами и пробирками, книгами, шкафами, чем-то булькающим и перегоняющимся, действительно, это помещение не похоже на операционную. Больше на место, где варят или гонят мерцание, чем на полноценную лабораторию, в которой я очнулся тогда. - В этой лаборатории нету нужного оборудования. - по-простому сказал он. - Ну что же, тогда давай пройдем в другую. - сказал я. - Силко, я заберу его у тебя ненадолго? - Бери, только верни его живым и невредимым. - сказал он, повернувшись к нам. - Пойдем, здесь недалеко. - сказал он, начиная идти к выходу. ******** От лица Корина Ревека. Улицы Зауна. Время поздний вечер. Странный парень, но его способность меня заинтересовала. Если его регенерация настолько мощная, мощнее даже, чем у Рио, то, возможно, он даст тот недостающий ключ к моему проекту, вернее, он обязан дать тот ключ, ведь он человек. Осталось только воспользоваться возможностью и заполучить его. Вот только надо избавиться от его спутников. Синеволосая молодая девушка, что пристально смотрит за мной, и подражающая ее поведению девочка с желтыми глазами. Они могут стать проблемой на пути к открытию. Еще от парня веет смертельной опасностью, и если доверится своим инстинктам, то я не выйду победителем из прямого столкновения. Значит, надо будет усыпить его бдительность, как и его самого, думаю, под видом обезболивающего введу ему снотворное, а девушек усыплю бесцветным газом, пока они будут наблюдать, как я ему пытаюсь восстановить зрение. Кстати, действительно, учитывая то, как его рука быстро восстановилась и с какими трудностями он ее отрезал, пытаясь мне доказать, что ему есть чем меня заинтересовать, хотя хватило бы уже того, что его рана зажила почти моментально, это странно, что его глаза не видят. И это надо будет как следует изучить, не хотелось бы получить неизвестные мутации для своей дочери. Рука непроизвольно сжала медальон с ее изображением, находящийся в кармане халата. Путь до моей основной лаборатории пролегал через каньоны, так как там внизу, где сточные воды впадают в море, находилась скрытая пещера, где я когда-то построил лабораторию и спрятал свою дочь в химическом растворе, оберегая ее от пагубного влияния времени. Путь был неблизкий, но в голове моей уже строился план на последовательность экспериментов для выявления ключа его регенерации. Его кровь надо будет проверить на уровень гемоглобина и гематокрита, глюкозы, белков и других веществ и сравнить с кровью Рио. Также проверить реакцию на мерцание и совместимость с кровью Рио. И на какие части распространяется регенерация, и насколько большие повреждения он может восстановить. Столько планов и столько мороки с его спутниками. Но ничего, пойдут как первые подопытные. Опять надо придумать, что сказать Силко, если он спросит про них. Или стоит разорвать с ним отношения? Ведь я стал на него работать, так как мне нужно было финансирование, которое он обеспечил в обмен на изготовление шиммера. Да, если с парнем всё получится, то поступлю так: продолжу работать на Силко, делая вид, что работаю над наркотиком, а сам буду проводить опыты с кровью. И если он спросит про парня, то просто скажу, что не знаю, где он. Только надо будет расставить ловушки вокруг моей лаборатории на случай, если всё вскроется. Вход в лабораторию начинался в старом деревянном домике, сделанном для отвлечения внимания. Он походил на развалившуюся рыбацкую хижину, пристроенную к скале, в которой давно никто не живет, да если кто и забредет, то уйдет с пустыми руками, так как поживиться в нем нечем. Дойдя до него и зайдя внутрь, прошел к шкафу, где находился скрытый механизм, открывающий проход, ведущий в сеть пещер. Надо было лишь повернуть пустые пыльные полки в определенном порядке, и вход откроется. Там, в конце открывшегося туннеля, и находилась моя лаборатория. Где в одной из скрытых ниш находилась дочь в своем сне. Также там было место для экспериментов и для удержания диких животных, что подойдет для содержания двух подопытных. А также обилие разнообразного хирургического оборудования для проведения операций и фиксирования буйных подопытных. Пройдя внутрь, указал рукой на хирургический стол, стоящий под лампой, которую, подойдя, включил, освещая будущее рабочее место, а сам пошел к столу, где находился баллон с усыпляющим газом, скрытый под столешницей, и снотворное со шприцами в ящике. Открыв незаметно вентиль, пока девочка с девушкой рассматривали помещение, набрал в шприц снотворного для парня, который улегся на указанный мной стол. Выпускаемый из баллона газ заглушали работающие здесь механизмы, и, как я надеялся, они не заметят его до самого конца, пока не станет слишком поздно. На меня этот газ не действовал, так как я провел ряд улучшений своего организма и мог им спокойно дышать, в определенных рамках, естественно. Как девочки уснут, нужно будет закрыть баллон, иначе рискую и сам уснуть. Засунув в специальные крепления на халате шприцы со снотворным и парализатором, я подошел к парню, делая вид, что интересуюсь его глазами. Хотя на самом деле так и было, мне все же интересно, что с глазами не так. Рассматривая его правый глаз, я не мог понять, где у него зрачок, где радужка. Создавалось ощущение, что глаз полностью состоит из склеры. - Мне нужно сделать надрез глаза. - сказал я. - Да вырви ты его и осмотри по-нормальному. - сказал резко парень. - Хорошо. - сказал я, доставая шприц из крепления на халате. - Ээ. Давай без уколов, а то знаю я, тебя сейчас усыпишь, а потом свяжешь. - сказал парень, угадывая мои намерения, но не препятствуя физически. - Не беспокойся, это простое обезболивающее. - сказал я, резко втыкая иглу в шею и вводя снотворное. Парень лишь дернулся, но не стал сопротивляться, чего я опасался и уже придумывал успокаивающие слова для его спутниц. Но девушки лишь спокойно наблюдали, но не предпринимали каких-либо действий. Взяв скальпель в руку, я стал делать надрезы вокруг глаза, которые сразу заживали. Пытаясь ускориться, действуя деликатно под взглядами девушек, я начинал чувствовать раздражение, так как никогда не думал, насколько это будет сложно - оперировать того, у кого все заживает прямо на глазах. Сделав надрез, я приступал ко второму, когда первый уже затягивался, сводя мою работу к нулю. И так по кругу, пока ко мне не подошла синеволосая девушка и, не взяв со стола обычную столовую ложку, которую воткнула парню в глазницу и вытащила глаз наружу, взяв его пальцами, она оторвала его от глазного нерва. Рассмотрев со всех сторон, она просто положила его мне в руку и так же молча отошла к большой колбе с Рио, где стала рассматривать помещенную в раствор ящерицу с подключенными трубками для поддержания в ней жизни. А в глазнице у парня тем временем уже вырос новый глаз, пока я стоял, впечатленный жестокостью девушки. - Ну, можно и так. - пробормотал я. Подойдя к столу, я положил в металлический лоток глаз и разрезал его на пополам, выпуская тем самым водянистую влагу. Пододвинув светильник поближе, я стал рассматривать строение глаза и приходить к выводу, что глаз - это просто оболочка для влаги, так как не было ни хрусталика, ни стекловидного тела, ни сосудистой оболочки, только склера, наполненная влагой. Выводы пока рано делать, но, судя по восстановившемуся глазу, этот дефект, скажем так, где-то прописан. И, скорее всего, в клетках тела, раз оно восстанавливается в таком виде. Девочка с девушкой скоро заснут, надышавшись сонного газа, а значит, пора готовить клетку к новым подопытным. Вот только все мои планы разрушил голос, раздавшийся с хирургического стола. - Ну так что там не так с моим глазом? - спросил парень, заставив меня вздрогнуть. - Ты же должен спать. - произнес я спокойно. Неужели перепутал склянку со снотворным, но как тогда он не кричал, пока я его резал? Или эффект снотворного действует на него меньше из-за его регенераций, что говорит о его скорости метаболизма. - Да я и не спал. Просто сделал вид, чтобы тебя иной раз не волновать. И да, ты же вроде говорил, что там обезболивающее. Нехорошо врать, ой, нехорошо. - сказал парень, усаживаясь на столе. А у меня возникало больше вопросов, чем теорий. - Что ты хочешь? - спросил я, понимая, что второго шанса его усыпить у меня не будет, одна лишь надежда на газ, а для этого надо его заболтать. - Ты чего? Я же тебе уже сказал, хочу восстановить зрение. Так что там не так с моими глазами? - спросил он, посмотрев на девочек. - Глаз совершенно пустой. Он состоит из оболочки, наполненной влагой, и больше ничего. Глазной нерв обрывается прямо на входе. Для большего понимания мне нужна твоя кровь. - сказал я, смотря, как маленькая девочка болтает склянку с очень редким реагентом, купленным на черном рынке. - Ну так бери. Чего стоишь? Давай, давай, я уже хочу поскорее вернуть себе зрение. - сказал взволнованный парень. Взяв пустой шприц, я подошел к парню и воткнул иглу ему в руку, набирая полный шприц крови. Вернувшись за стол, я капнул каплю на стекло и положил под микроскоп, в котором стал разглядывать сначала плазму, потом, по мере увеличения кратности, эритроциты и лейкоциты. И чем больше я вглядывался, тем больше понимал, что кровь парня очень похожа на кровь Рио. Вот только с таким составом крови он не должен так быстро регенерировать, максимум на уровне Рио, и отрубленная рука росла бы неделями, а не пару мгновений. Значит, кровь играет важную роль, но не ключевую. Скорее бы он уснул, и я бы приступил к вскрытию, правда, надо озаботиться его фиксацией, а то, возможно, он неожиданно проснется и начнёт сопротивляться. И еще смогу ли я его нормально вскрыть с его чудовищной регенеративной способностью? - Ну что там? - спросил парень, вырывая меня из размышлений. - Предварительно могу сказать, что вернуть тебе зрение будет очень сложно. Так как твоя регенерация основана не только на крови, но и на чем-то еще, и пока я не узнаю, на чем, то не смогу вернуть тебе зрение. - А если приживить мне чужие глаза? - спросил парень. - Твоя регенерация не дает такой возможности, она слишком сильна, и я просто не успею вставить глаз на его место, прежде чем вырежу старый. Для этого мне потребуется подавить регенетивные способности твоего тела, прежде чем приступить к операции. И это будет без гарантий того, что твой организм примет новую мутацию глаза. Но есть в этом всем одна загвоздка, я всю жизнь пытался ускорить регенеративные возможности человека, что даже не знаю, как их можно затормозить. На исследования могут уйти годы, и на это у меня нет времени. - закончил я говорить под звук падающего детского тела. Первой уснувшей была девочка. Которая улеглась прямо на полу напротив стола с реагентами. - Иша! - вскрикнула синеволосая девушка, подбегая к лежащей без сознания девочке. Осмотрев девочку, она посмотрела зло на меня и, выхватив из-за пояса гранату, приготовилась дернуть чеку, иногда кидая свой взгляд на парня, который уселся на хирургическом столе. Вот только ее тоже уже шатало, это было заметно по тому, как она подбегала к девочке, и тому, что ее глаза начали закрываться, когда она схватила гранату. Всё, что успела девушка сделать, это почти что выдернуть чеку из гранаты в попытке подорвать ее. Переведя взгляд на парня, я увидел, как тот спокойно сидел на месте и крутил головой по сторонам. И только сейчас я стал понимать, что он шел сюда без помощи. Его никто не вел за ручку, темп он держал заданный мной. То есть у него есть способ ориентироваться на местности. И нет гарантий, что газ на него подействует, а шанс его парализовать я упустил, когда брал кровь. - Значит, вы не беретесь за задачу из-за того, что у вас нет времени на нее? - спросил парень с какой-то угрозой в голосе. - Да. - сказал спокойно я. - Но вам интересна моя способность? - спросил парень, соскакивая со стола. - Да. - Значит, вы хотели усыпить меня и сковать, проводя свои безумные эксперименты. Что с девочками? - спросил он резко. - Они спят. - сказал я. - Надолго? - спросил он, повернувшись к лежащим на полу девочкам. Это был мой шанс, схватив шприц с сильнодействующим парализатором, я рванул на парня, пытаясь ввести ему дозу. Но парень передо мной исчез и появился сбоку, хватая меня за руку. Выхватив шприц, он воткнул его мне в ногу и ввел содержимое. Моя нога тут же стала неметь и отниматься. Анемия начала подниматься выше, заставляя меня потерять опору и повиснуть на парне, а он тем временем спокойно меня поддерживал, смотря, как мои двигательные функции организма выходят из строя. Когда мои руки отключились и я упал на пол, он наклонился и поднял меня, укладывая на операционный стол. Я уже ничего не мог сделать. Похоже, это мой конец, жадность меня сгубила, надо было действовать осторожнее, не поддаваться эмоциям, но такой шанс, и я его упустил. Прости меня, Орианна, твой отец не сдержит своего обещания. Парень тем временем поднял своих спутников и затащил их в круг моего обзора и усадил на стулья, отобрав перед этим их оружие и положив его на стол рядом с ними. Закончив, он выпрямился и, посмотрев на меня, он начал говорить то, от чего я приходил в ужас. - Смешно, правда? Оказаться там, где никогда не думал, что окажешься. Но ты сам выбрал этот путь, а я ведь всего лишь хотел восстановить себе зрение. Но видишь, к чему всё пришло. - сказал он, разведя руками. - Знаешь, убивать я тебя не стану. - сказал парень, подходя ко мне, и начал говорить полушепотом. - У меня есть идея. Да-да, я хочу, чтобы ты почувствовал, каково быть беспомощным. Хотеть что-то сделать, как-то помешать мне, но не иметь возможности этого сделать. И нет, что ты, не волнуйся ты так, с тобой самим я делать ничего не буду. - сказал парень, застёгивая ремни для фиксации пациентов на моих руках с ногами. При этом обшаривая мои карманы и находя медальон с фотографией моей дочери. - А вот и ключ от двери, за которой спрятана твоя дорогая доченька. И знаешь, мне всегда хотелось на нее взглянуть. Наверное, даже лучше, что девочки этого не видят. Так что спасибо за это. - сказал парень, махнув медальоном у меня перед лицом. Мне хотелось кричать, напасть, ударить, убить или сделать хоть что-нибудь, но помешать добраться этому монстру до моей дочери. Но всё, что я мог делать, это только наблюдать, как он подходит к стене, за которой спрятана моя дочь в капсуле. Как он на ощупь вставляет ключ в замочную скважину, скрытую от любопытных глаз. При этом он как-то догадался о том, как раскрыть ключ. Когда дверь открылась, парень не зашёл сразу внутрь, он вернулся обратно и снял с пояса синеволосой девушки маску черепа. Приложив ее к лицу, стоя ко мне спиной, он резко повернулся, показывая свое истинное лицо демона. Из глазниц стального черепа вырывались языки чёрного пламени с белыми проблесками, а рот наполнился жуткими игольчатыми зубами. От его раздвинувшегося от ухмылки рта мне стало страшно. Но не за себя, а за дочь, так как я не понимал, кто он и что задумал, но понимал, что ничем хорошим это не должно закончиться. Постояв немного, демон пошёл к капсуле с моей дочерью и, встав над ней, сказал то, от чего в моих жилах застыла кровь, а сердце пропустило несколько ударов. - Удивительно, у такого, как ты, и такая симпатичная девочка росла. Как ни удивительно, но я всегда считал ее мертвой, а она, оказывается, все еще держится за жизнь, по крайней мере ее душа еще в теле. Ну, тогда это становится ещё интересней. - сказал демон, наклонившись к капсуле. И мне показалось на мгновение, что он облизнулся красным мясистым языком. Он резко начал вскрывать капсулу, высвобождая химический состав, поддерживающий жизнь, что полился ему прямо на ноги. Из-за чего он рычаще выругался, но продолжил свое черное дело. А моё сердце пропускало удары при каждом взмахе его руки с острыми когтями, рвущими капсулу. Я даже не мог зажмуриться или отвернуться от этого душераздирающего зрелища. И всему виной моя поспешность. Вытащив тело моей маленькой дочери, он прошёл к длинному столу с реагентами. Резким движением ухватившись за краешек стола, перевернул его, скидывая все вещи, стоявшие или лежавшие на нем. Поставив его обратно, он уложил мою дочь на него прямо под мой взгляд, чтобы я все видел. Видел, как с нее стекает химический раствор, поддерживающий в ней жизнь, капая на пол, собираясь в лужицу и отсчитывая время ее жизни. Видел, как ее бледная кожа становится еще бледнее под светом ламп. Он монстр во плоти, чудовище, что я впустил в дом. И это моя кара за все мои поступки, что я совершил. Теперь я чувствовал, что чувствовали мои жертвы, ту самую беспомощность, о которой говорил этот демон. Но я клялся в ту самую минуту, как вырвусь, то отомщу, чего бы мне это не стоило. Ведь моя дочь ни в чем не виновата. Она единственное, что оставалось светлого у меня. Демон не стоял на месте, он зачем-то стал снимать с себя верхнюю одежду. А я стал теряться в догадках, что же он задумал. Как одежда была снята, оголяя его торс, он ушёл из поля моего зрения и вернулся с аппаратом перекачки крови, который я использовал на Рио. - Знаешь, в моей молодости, когда я был ребенком, ты ставил на мне очень много опытов. Отрезал конечности, пришивал их обратно, менял мне органы или части тела, испытывал новый тип мерцания и тому подобное. И вот я хочу отплатить тебе тем же. Я проведу опыт только не на тебе, ведь это будет не так интересно, а на ней прямо у тебя на глазах. Так сказать, моя месть тебе за всё, что ты со мной сделал. - Говорил демон, а сам разматывал шланги для откачки и подачи крови. - Так вот, по ходу некоторых экспериментов нам с тобой стало ясно, что для приживления частей тела монстра его надо хорошенечко, так скажем, напитать моей собственной кровью, но не просто кровью, а именно не отрывая ее от моего тела, и приращиваемая часть должна находиться рядом со мной или на мне, но лучше всего внутри меня, иначе могло не получиться приживление. Что тебя очень сильно удивляло, ну а мне было всё понятно с самого начала. Ты же у нас не любишь мистику. Так вроде слева откачка, а справа закачка. - С сомнением в голосе сказал демон, размотав шланги. Пока он втыкал себе в артерии и вены иглы с трубками, я пытался понять, что он задумал, и то, к чему я приходил, мне не нравилось. Когда он включил аппарат, прогнав свою кровь через него и убедившись, что кровь перекачивается, он продолжил говорить. - Ага, всё верно. Ну что же, приступим. - Сказал демон, подходя к моей дочери, вот только он зачем-то проводил рукой над ее телом и посмотрел вверх. - Хм, интересно. Недолго музыка играла, ну да ладно. Еще не столь всё критично. Продолжим. - Он стал водить рукой по телу дочери, срывая с нее ночнушку, которую я надел на нее перед тем, как поместить в капсулу. - А это будет сложнее, чем я думал. - пробормотал он. Подняв трубки на уровень глаз, демон стал выбирать из них с самой длинной иглой. Найдя искомое, он наклонился над Орианой и, ощупав грудную клетку, воткнул иглу прямо в сердце. Другие он стал втыкать в артерию на шее, в руки и ноги, создавая странную схему обмена крови. Пододвинув аппарат для перекачки крови поближе к столу, он поднял мою дочь на руки и улегся на стол, укладывая ее себе на грудь. Протянув руку, он включил перекачку крови. - А сейчас рубрика «Эксперименты». - Сказал парень и, положив руку на живот дочери, стал делать вращающиеся движение. Как будто что-то наматывал на руку. По прозрачным шлангам кровь монстра стала поступать в тело моей дочери, а ее заражения токсинами идти к нему. Я в бессилии наблюдал эту картину, как тело моей дочери стало медленно меняться. Ее грудная клетка стала постепенно вздуваться вместе с животом. Монстр тоже это заметил и вскрыл живот, выпуская наружу механические органы, которые я поставил взамен заражённых. Он стал рукой вырывать их, забрызгивая себя и ее кровью. Освободив тело от искусственных органов, он вновь вернулся к своему занятию. По его видимым частям тела было видно, что зараза, поразившая мою дочь, поражает и его. Так как его кожа становилась все бледнее, и начали проступать зеленоватые вены. Действие средства, которое он ввел мне, подходило к концу, когда демон просто отключился. Похоже, сонный газ, выпущенный из баллона, всё же возымел эффект, или, судя по его состоянию, яд из крови Орианны добрался до мозга. Его руки расслабились, а голова упала на стол, свесившись с края. Он отключился, и, что было интересно, пламя в его глазницах стало постепенно пропадать, пока полностью не затухало.  Через некоторое время, когда транквилизатор перестал действовать, и я начал дёргаться, пытаясь освободиться, синеволосая девушка стала просыпаться. Резко подорвавшись, она обвела помещение своим сонным взглядом и, увидев лежащего на столе демона с маленькой девочкой на груди, девушка попыталась встать. Но ей пока это плохо удавалось, так как двигательные функции организма еще не пришли в норму. Поднявшись на ноги, она проверила состояние находящейся рядом девочки и, убедившись, что с ней всё в порядке, посмотрела зло на меня, прикованного к хирургическому столу. Шатающейся походкой она подошла к столу, где лежал бледный с зелеными венами, с раскинутыми в сторону руками и с моей мертвой, распотрошенной, залитой заражённой кровью дочерью на груди, демон. Она осмотрела сначала мою дочь, а потом и тело демона, периодически трогая и осматривать шланги, торчащие из их тел. Когда она закончила осмотром помпы, то повернулась ко мне. - Что он сделал? - спросила она. - Как видишь. - сказал я все еще онемевшим языком. - Что это за девочка? - спросила девушка. - Моя дочь. - сказал я горько. Отойдя от стола, девушка стала подходить ко мне. Добравшись, она взяла со столика скальпель и приблизилась к моему лицу, заглядывая в мои глаза. Вот только сделать что-либо она не успела.  - Ааааааа! - прервал нас детский девичий крик со стороны монстра.