Chapter 6: Though This Be Madness, Yet There Is Method In't

Глава 6: Даже если это безумие, в этом все равно есть смысл

***

— У меня к вам пара дружеских вопросов, — сказал покупатель в форме Разведывательного корпуса, с привычной непринужденностью наклонившись над прилавком. Если бы вопросы действительно носили дружеский характер, они бы не начинались с этого, поэтому Эмилия быстро заподозрила неладное. — Чем я могу вам помочь? — Видите ли, я знаю, что один военный капитан довольно систематично проходит сюда, — сказали они, поправляя очки на переносице. — Мне любопытно, чем он здесь занимается. В подобных ситуациях всегда предпочтительнее было сохранять сдержанный профессионализм. К счастью, у Эмилии уже был подготовлен сценарий. — Боюсь, я не могу разглашать личную информацию о клиентах, если они не находятся под пристальным вниманием закона. Это такой случай? — Обычно это правило распространенно в крупных компаниях, а не в небольших закусочных. — Спишите это на личные убеждения и большие надежды. — Ха! Вполне в стиле Леви — оставаться с кем-то настолько немногословным, как ты, — сказали они, и тон их слов так быстро сменился с угрожающего на игривый, что у пекаря аж голова закружилась. — Нет, нет, Леви ни в чём не виноват, я просто его любопытный друг. Меня зовут Ханджи.   — А, понятно. Я… — Эмилия Беккер, двадцать шесть лет, жительница стены Роза с рождения, бросила университет, шесть лет работала пекарем, двое родителей живы, бабушек и дедушек нет, и есть один племянник. Я прав? Это озадачило Эмилию. Она не была особо замкнутым человеком, у неё не было секретов от окружающих, но было не по себе, когда какой-то незнакомец из армии с ходу начал перечислять факты о её личной жизни. — …Да. Вы, безусловно, хорошо подготовились. — Ах, извините, извините. Мне нравится узнавать кое-что о своих друзьях, прежде чем заводить с ними дружбу. Кстати, вы продаёте сладкую выпечку? С орехами? — Значит, теперь мы друзья? Этот человек отличался от всех посетителей, которых она встречала прежде, но если они знакомы с Леви, значит, зла не желают? В конце концов, это же члены Разведкорпуса»… — Да, у нас есть. С медом или бананом?  

***

  Лукас и Эстер были на дежурстве и настаивали, чтобы Эмилия отдохнула, когда к ним подошли Ханджи и спросили: — Можно я ненадолго одолжу вашего босса? И вот они оказались здесь. Вдвоем они сели за задний столик, обычно занимаемый довольно сварливым капитаном. Эмилия не часто сидела на улице в дневное время, поэтому она обратила особое внимание на то, как солнечный свет, льющийся через окна, подчеркивал декор заведения. Пространство было уютным, что подчеркивалось теплой цветовой гаммой. Было шесть круглых дубовых столов, расположенных достаточно далеко друг от друга, чтобы не создавать ощущения громоздкости, но достаточно близко, чтобы запах заказов других посетителей легко распространялся. Три стола были расставлены по обе стороны комнаты, идеально симметрично, и разделены рядом, ведущим к стойке. К каждому из четырех стульев была привязана мягкая малиновая подушка, а в центре каждого стола стояла свеча. Стены были выкрашены в красновато-коричневый цвет, а деревянные полы регулярно полировались, что придавало заведению теплую, но чистую атмосферу. — Наверное, вам покажется странным мой приход со всеми этими вопросами. Я не хочу вас смущать, обещаю. Я просто волнуюсь за своего друга, — сказали Ханджи спокойным и добрым тоном. Несмотря на то, они намеренно успокаивали, в их словах всё ещё чувствовалась искренность. Обоих разделяла тарелка, доверху наполненная ломтиками сладкой выпечки.   — Понимаю. Нелегко одновременно заботиться о том, чтобы твои товарищи оправились от потери, и при этом самому восстанавливаться. Я не виню вас за то, что вы следите за своими друзьями. — Она подвинула тарелку ближе к гостю. — Но должна сказать, что всё, что он делает, когда приходит сюда, это выпивает столько чая, сколько весит сам, и проверяет свои бумажки. — Понятно. — Ханджи взяли немного бананового хлеба, откусывая большой кусочек, перед тем как продолжить. — Если что-то изменится, напишите мне? Дадите мне знать, если он начнет вести себя необычно? — Необычно? — Да. Правда в том, что Леви никогда не умел… должным образом выражать свои эмоции. В последнее время многое произошло, и я боюсь, что он справляется с этим не так хорошо, как говорит. — Ханджи сложили руки на столе, слегка постукивая по поверхности подушечками пальцев. — Он никогда не говорил нам, куда ходит по воскресным вечерам, понимаете? Когда мы спрашивали, он просто говорил, что гуляет, или придумывал какое-нибудь другое оправдание. Однажды я проследил за ним и не понял, почему он держит это в секрете. Но он странный парень, поэтому я предположил, что ему просто нужно уединение; место, куда никто не ходит, где жизнь не вращается вокруг поиска титанов, сражений с титанами, убийства титанов, поедания титанами. Я могу это понять. Но с тех пор, как он получил травму… его отряд… ну, я знаю, что ему было нелегко. И в последнее время он, кажется, все больше и больше стремится уехать, проветрить голову. Действительно, настроение Леви, казалось, менялось во время его визитов. Если по прибытии он был напряженным и раздражительным, то к закрытию становился гораздо спокойнее. Было очевидно, что он использовал это время, чтобы ненадолго сбежать от военной жизни, это замечали даже другие сотрудники. И это было не редкостью. Многие приходили просто побыть наедине с собой. Некоторые были слишком молоды для баров, другие по тем или иным причинам отказались от алкоголя, а были и те, кто просто ценил чай и пирожные. Леви, похоже, относился к последней категории. Почему он не ходил в бары и не запивал свой стресс, оставалось загадкой почти для всех, но Эмилия не жаловалась. Любители чая были её любимым типом клиентов. — Я напишу вам, если что-то изменится. Он хороший человек, и я рад видеть, что есть такие люди, как вы, которые о нем заботятся. — Взаимно, — ответили они, и на их лице расплылась теплая улыбка. — Так расскажите мне поподробнее о Разведывательном корпусе. В каком подразделении вы работаете? — Лицо Ханджи озарилось. — Вообще-то, я отвечаю за исследования титанов. — Их глаза расширились от ожидания. — Неужели? Звучит довольно захватывающе. Что вы узнали об их природе, если не секрет? Лучше бы она этого не спрашивала. Два часа спустя Эмилия всё ещё слушала, как Ханджи перечисляли все теории, эксперименты и открытия, сделанные ими в отношении титанов. Они не вдавались в подробности того, как проводились эти эксперименты, но, по-видимому, у них был лёгкий доступ, поскольку Корпус захватывал титанов живыми для исследовательских целей. Ходили слухи, что титан появился за стеной Сина, но она не была уверена, насколько уместно просить Ханджи подтвердить или опровергнуть эти истории. В любом случае, она сомневалась, что военным вообще разрешено говорить о том, что произошло. Эмилия на мгновение подумала, не сварить ли яблочный сидр и не угостить — любопытно, сколько бокалов понадобилось бы, чтобы разговорить их. Ханджи, похоже, не отказались бы от хорошего напитка. Нет, нет. Если они начнут пить, кто знает, сколько ещё мне придётся слушать эту тираду. Дверь в пекарню распахнулась, и явно рассерженный Леви ворвался внутрь. — Эй, очкастая, что ты, чёрт возьми, делаешь? — Он хмуро смотрел на Ханджи, скрестив руки. — Ах, Леви! Просто пообщались со старым другом! — Эмилия закатила глаза, что не осталось незамеченным капитаном. — Что ты здесь делаешь? Не знали, что ты бываешь в этой пекарне! Одного взгляда на лицо Леви было достаточно, чтобы понять, что они знали: это всего лишь наглая ложь. Вместо того чтобы сказать это, он просто издал хриплый звук, сильно напоминающий рычание, и продолжил сверлить его взглядом. Этот взгляд, устремленный друг на друга, насторожил Эмилию, и она, естественно, воспользовалась первой же мыслью, которая пришла ей в голову, чтобы разрядить обстановку: — Банановый хлеб? — Она протянула тарелку Леви, немного съёжившись на стуле. — В нём есть грецкие орехи. — Тц. Он всё равно откусил кусочек. — Ханджи, Эрвин тебя ищет. Не сбегай на свою глупую детективную работу, когда у тебя есть настоящая работа. — Прости, Леви, но это ты перестал прислушиваться к результатам моего исследования! Мне пришлось поискать кого-то другого, — подмигнули они ему, говоря это. Когда Ханджи встали, собираясь уходить, Эмилия заметила, что исследователь почти на полголовы выше капитана. Сдержать смех было непросто. — Ну, мне пора. Было приятно с тобой поговорить, Эмилия! Скоро вернусь! — Нет, не вернешься, — крикнул Леви им вслед, когда они выходили. — Извини за это. Он повернулся и сел на место Ханджи. — Уверен, что Ханджи до смерти утомили тебя разговорами о титанах, да? — Ну, я определённо многому научилась. Титаны, по-видимому, не… производят отходы… — Дерьмо. Вам нужно слово «дерьмо». Они не какают. — Спасибо за разъяснение, — усмехнулась она и сделала паузу. У неё был вопрос, который она хотела задать, но не была уверена, как его воспримут. — Выкладывай, — потребовал он. С каждой встречей его умение читать выражение её лица становилось всё более и более точным. — Ваш друг... Ханджи... — Ага? — Ханджи… это господин? Или госпожа? Или…? — Говнюк. Ханджи — говнюк, — заявил он бесстрастно, откусывая кусок хлеба. — Опять же, нужное слово — дерьмо».