Часть 4

Кевин удивлённо моргнул на замечание друга, а затем оглянулся: в начале деревянного пирса, за грудой сложенных ящиков и бочек мелькнул уже знакомый силуэт. Чуть улыбнувшись, Кевин направился в сторону незваного гостя. Он вспомнил о важном деле, которым уже давно пора было заняться. Быстро подойдя к ящикам, Кевин резко повернул направо прямиком к притаившемуся в углу молодому горностаю со светло коричневой шерстью. Тот слишком поздно заметил опасность и поначалу явно хотел спастись бегством, но, поняв, что план не выгорит, выбрал другую стратегию – принялся тщательно проверять сложенную кругом поклажу. - Привет, - Кевин подошёл к зверю в плотную и протянул лапу. – Ты ведь Герб, верно? Горностай медленно перевёл поражённый взгляд на выдра, поняв, что обращаются не просто к нему, но ещё и знают по имени. Видимо для него это стало настоящим шоком. Зверь машинально протёр ладонь вначале о собственную тунику, а затем осторожно пожал протянутую лапу. Кевин мысленно закатил глаза. Ему никогда особо не нравилось такое «раболепие» в своём отношении. После случая с «Буревестником» и «Углем Бездны» его имя разлетелось по всему побережью, а сам он стал настоящей живой легендой. И всё-таки ему много больше нравилось просто уважительное отношение к себе. - А… А откуда ты знаешь моё имя? – заикаясь спросил Герб. - Это ведь твой отец обнаружил пристанище «Ревущего Дракона», разве нет? – уточнил Кевин. Собеседник поражённо кивнул, видно подобное знание поставило его в ступор. - Расскажешь мне подробнее о своём отце? – неожиданно попросил выдр. – Я слышал, он был заядлым ныряльщиком. Горностай вздрогнул при этом напоминании, а в его глазах словно бы промелькнуло что-то тёплое: - Да, конечно. - Отец любил нырять когда был ещё совсем детёнышем, - начал рассказ Герб. – С малых сезонов он сильно сдружился с выдрами и вместе с ними отправлялся нырять к дальним берегам. «Колодец акул», «Голубой грот», «Каменный лес» – он побывал в каждом из этих знаменитых мест. А особенно он гордился тем, что проплыл под «Каменной аркой морского владыки»… - Глубина арки составляет тридцать пять выдриных хвостов, - тут же отметил Кевин. - Я прекрасно понимаю, что это пустяк для выдры… - попытался оправдаться горностай. – Первый раз слышу, чтобы арку покорил не выдра. Твой отец действительно был прирождённым ныряльщиком, - уверенно заключил Кевин. - Да уж, это точно, - с некоторым облегчением согласился Герб. Признание лучшим ныряльщиком побережья достижений родителя много значило для горностая. – Про отца даже шутка ходила, что он выдра, рождённая в шкуре горностая. - Ты у него выучился ремеслу ныряльщика? – уточнил Кевин. - Да, мы с отцом любили нырять вместе. Мой личный рекорд составлял двадцать семь выдриных хвостов, - смущённо улыбнулся Герберт. – Отец показал мне просто удивительные места: тёмные подводные пещеры и просторные гроты, пёстрые морские сады и старые затопленные суда, я видел огромных крабов, осьминогов и гигантских медуз - всё это было словно ожившие сказки… Неожиданно горностай помрачнел, его плечи поникли: - Но два сезона назад отец нырнул и больше не вынырнул. - Сочувствую, - искренне произнёс Кевин, даже положив лапу на плечо собеседника, словно разделяя боль его утраты. – Сам видел такое дважды и представляю, что ты испытал. В любом случае я уверен, что твой отец был отменным ныряльщиком, ведь именно таким зверям море и открывает свои главные тайны, - многозначительно подмигнул он. - Так, как ты всё-таки собираешься проникнуть в «Ревущего Дракона», если это не секрет конечно? – после небольшой паузы, решил сменить тему Герб. Горностай уже давно ломал над этим голову. Имея представление о глубинных погружениях, он прекрасно понимал, что чем дольше оно длиться, тем меньше остаётся времени провести на дне: спуск и подъём начинают занимать большую его часть. А уж что касается невероятного погружения свыше ста выдриных хвостов, то один лишь Кевин мог пробыть на дне целых две кружки воды. Этого периода могло показаться вполне достаточным для проведения работ по проникновению в корабль, но лишь для неосведомлённого зверя. Любой ныряльщик знал – чем больше подводная активность, тем быстрее расходуется дыхание. Так, если Кевин начнёт рубить корпус корабля топором или пилой, или же выгребать песок, расчищая путь, то времени у него будет даже меньше пол кружки воды, что являлось смехотворно малым. Четыре ведра песка, пять-шесть ударов топором или десяток движений пилой – с таким темпами взлом нутра корабля займёт с полгода. А уж если принимать во внимание окаменевшую древесину «Ревущего Дракона», то задача усложнялась десятикратно. При том, была ещё и другая опасность. Под водой, особенно на большой глубине, ныряльщик плохо чувствует время и своё состояние: и то и другое становилось обманчивым. По этому, совершив чуть больше усилий, ныряльщик буквально подписывал себе смертный приговор – он просто не успевал всплыть. Включая все эти рискованные моменты, Герберт просто не представлял, как Кевин собирается выполнять совершенно невыполнимое, по всем меркам, задание. Но на повисший в воздухе вопрос, Кевин лишь вызывающе улыбнулся и ткнул большим пальцем лапы в сторону «Бесхвостого»: - В этом деле мне и нужна помощь Боба. Герб проследил взглядом в указанном направлении, пока не уткнулся во внушительную бочку, стоящую на причале и ожидающую когда её погрузят на корабль. На её широком боку было высечено крупными буквами «Боб Поплавок». - Бочка?! – искренне удивился горностай. - Но зачем? - Хм… Как бы тебе объяснить, - оглядевшись, Кевин приметил на одном из ящиков забытый поднос с пустой тарелкой, двумя большими пивными кружками и огарком свечи – наверняка, остатки вечерней трапезы грузчиков. Подтянув поднос к себе, выдр аккуратно отломил верхушку свечи толщиной с два пальца. Затем с помощью лежащего тут же огнива, зажёг её. Накапав расплавленного воска на донышко одной из кружек, Кевин сноровисто закрепил на нём горящую свечу. Продемонстрировав собеседнику жёлтый огонёк внутри кружки, Кевин подошёл к стоящей неподалёку бочке полной дождевой воды. Перевернув кружку вверх дном, он быстро опустил её по локоть в воду, а затем тут же вынул обратно. Выдр вновь показал горностаю содержимое посуды: тот просто ахнул – хоть и слабо, но свеча по-прежнему горела. - Как такое возможно? – искренне изумился Герб. Для него произошло самое настоящее чудо. - Это лишь один из законов природы, - усмехнулся Кевин. – Воздух оставшейся внутри кружки не дал воде коснуться дна. – Выдр указал пальцем сухую границу на внутренней стороне посуды, до которой дошла вода. – Именно из-за этого воздушного пузыря кружка и рвётся из лапы на поверхность. В противном случае она бы пошла на дно… - Получается, ты собираешься нырнуть к «Ревущему Дракону» прямо вместе с бочкой, чтобы дышать на глубине запасённым воздухом?! – догадался Герб. - В целом да, - согласно кивнул выдр. – Внутри бочки воздуха достаточно чтобы отдышаться и совершить ещё одно погружение. Я окрестил это изобретение «Водолазной Бочкой». - Просто гениально! – не смог сдержать энтузиазма горностай, даже подскочив на месте. Он осознал, что используя бочку можно было покорить совершенно не достижимые ранее глубины. Это было словно достать до звёзд. – Неужели ты сам до этого додумался? - Хе-х, нет, - скромно улыбнулся выдр. – Прошлым летом мне подсказал эту идею землеройка Боб по прозвищу Поплавок. Он поведал как четыре сезона назад корабль, на котором он плыл по реке, хлебнул воды во время шторма и, перевернувшись вверх дном, затонул. Вся команда успела спастись кроме Боба, который в тот самый роковой момент вусмерть пьяный спал в трюме корабля… - Он затонул вместе с судном? – переспросил ошарашенный горностай. - А-то! – весело рассмеялся Кевин. – Боб поведал, что проснувшись по пояс в воде, обнимая ящик, он решил, что корабль залило особо крупной волной, как случалось не раз. Придя в ярость из-за неумехи капитана и главного помощника, землерой решил отправиться к ним и высказать все, что думает об их компетентности. К счастью, как уроженец южных болот Боб любил пользоваться не свечами, а светлячками пойманных в пузатую бутыль. Найдя последнюю и растрясся, землерой отправился к выходу из трюма, но, сколько бы не бродил, ни лестницы, ни люка вверху найти никак не мог. Да и потолок был странный … Словом, прошло немало времени, пока Боб, наконец, не сообразил что к чему. Он даже решил, что всё ещё спит и видит кошмар. Но, как бы там не было, землерой был матёрым речным жителем и побывал в отчаянных передрягах. Поняв, как обстоят дела, Боб не растерялся и, обнаружив выход из трюма под лапами, смело нырнул вниз. Будучи умелым пловцом и освещая себе путь светляковой бутылкой, он как угорь просочился между песчаным дном и палубой судна, после чего вынырнул на поверхность. - Невероятно! – снова восхитился Герб. Воистину порой жизнь превосходит сказки. – С какой же глубины всплыл Боб? - Больше чем с двадцати выдриных хвостов, - особенно подчеркнул Кевин. – Но важно, конечно, не это. Боб пробыл под водой столько времени, сколько не сумел бы ни одни ныряльщик. Когда команда корабля увидела землероя вынырнувшего среди волн, то решили что он встретился не иначе как с самим «Речным Королём» представляешь?! Боб поведал мне свою историю с надеждой, что я смогу превратить её во что-то стоящее, но в качестве платы потребовал, чтобы я назвал получившееся изобретение его именем. Так и появилась «Водолазная Бочка - Боб Поплавок», - закончил рассказ выдр. - Значит, именно с помощью бочки ты планируешь проделать в корпусе «Ревущего дракона» брешь и попасть во внутрь? – уточнил горностай. - Предположительно так, но корпус я собираюсь взломать совсем другим способом, - загадочно улыбнулся Кевин, а затем неожиданно в раз посерьёзнел. – А могу я узнать, ты единственный сын в семье? - Да, но у меня есть младшая и старшая сестра, - сбитый с толку, ответил горностай. – А что? - Да вот, понимаешь… - медленно начал Кевин, подбирая слова. – Скажи, ты бы хотел принять участие в поисках «Грозовой Секиры»? Герб оцепенел и во все глаза уставился на выдра. - Ты серьёзно? – наконец, выдохнул он. - Абсолютно. - Но я слышал… что команда собрана, - горностай даже икнул от волнения. - Я думаю, одно место точно найдётся, - продолжал упорствовать выдр, но видя нерешительность собеседника, добавил. – Если тебя волнуют деньги, то не бойся – я договорюсь, чтобы тебе заплатили, как и всем не зависимо от того найдём мы секиру или нет. Так что? Согласен? Горностай даже ощутил, как у него пересохло в горле. В нём сражались два страшных противоречия. - Извини… - Он нервно потёр затылок. – Я бы очень хотел… Но, боюсь, я не смогу. В пристальном взгляде Кевина вначале мелькнуло удивление, но далее, понимание: - Аааа, это должно быть это связано с гибелью твоего отца, верно? - Но я действительно очень бы хотел поехать! Кевин лишь понимающе кивнул: - У всех нас есть обязательства. Но если что, моё предложение остаётся в силе до нашего отплытия. Подумай о нём хорошенько. -Ну, рад был поболтать, - учтиво кивнул Кевин и уже направился обратно к «Бесхвостому», как Герб окликнул его. - Подожди, почему ты приглашаешь именно меня? Неожиданно Кевин смутился, словно ему было неловко об этом говорить: - На то есть причина. Но сказать её я бы хотел лишь в конце нашего предприятия.