Глава 10. Треснувшие личности

***

      Наруто, Хината, Шикамару и Сай стояли около почти высохшего горного озера. Девушка с бьякуганом обессилено рухнула, но ловкая рука Наруто успела ее подхватить. — Хината, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Узумаки, продолжая поддерживать жену, чтобы она сохраняла равновесие. — Да, со мной все хорошо, я смогу дальше продолжить поиски, — улыбнулась ему девушка, но улыбка получилась вымученной. — Хината, ты слишком переусердствовала используя бьякуган, тебе необходим отдых, — констатировал Шикамару.       По правде говоря, они все уже были на пределе. Поиски продолжались уже пятый день. Сай и Шикамару постоянно облетали всю территорию на нарисованных птицах, Хината с Наруто оббегали всю территорию с земли. Наруто не прекращал чувствовать чакру ребят на этой территории, и четко чувствовал, что они перемещаются, но Хината так и не смогла засечь их присутствия бьякуганом, это было крайне странно и группа шиноби находилась в подавленном состоянии.       Тяжелее всего приходилось сейчас Наруто. После окончания войны, он наконец-то был счастлив тому, что команда номер семь снова была едина, и пусть каждый занимался своим делом, и они больше не выполняли совместных миссий, но он чувствовал, что связь между ними оставалась нерушимой. Сейчас же двое его самых близких людей оказались в опасности, а он ничего не смог сделать, он переживал из-за того, что не разделяет сейчас с ними их положения. Наруто верил в то, что Саске сможет защитить Сакуру. Но что если враг окажется настолько силен, что с ним не сможет справиться даже Саске. После столкновения с Тонери, он четко осознал, что в мире осталось полно противников, с которыми в одиночку не сладить даже ему. Единственное, что давало ему надежду, это то, что он был уверен, что и Сакура и Саске сейчас живы. Он чувствовал это.       К Саю подлетела птица. Вытянув руку, она плавно приземлилась к нему на запястье. К ее лапе был привязан маленький сверток с запиской. Развернув послание, Сай заговорил. — Это записка от Ино. Она говорит о том, что мы должны опросить жителей в деревне и узнать хоть какую-либо информацию о жрице, которая жила в этих местах во времена мудреца шести путей.       Шиноби переглянулись между собой. По их лицам было понятно, что они озадачены. Узнать о ком-то, кто жил настолько давно, представлялось почти невозможным. Информация постоянно видоизменялась, передаваясь из уст в уста, но это было единственное, что сейчас им было по силам. — Чтож, мы должны не упустить никого из жителей! Узнаем все про эту жрицу, даттебайо! — со свойственной парню непоколебимостью проговорил Наруто, сжимая руку в кулак. Вся команда уверенно кивнула, постепенно заряжаясь уверенностью джинчурики.

***

      Сакура чувствовала себя совершенно разбитой после ночных кошмаров. Она размышляла о девушке в ее видениях. Суйрен. Кто она? И что она хотела ей сказать? "Он убьёт тебя... как убил меня."       Сакура поежилась, вспоминая слова девушки, как две капли воды похожей на нее. О ком она говорила? Неужели она имела ввиду Саске? Сакура сжала висевший на ее шее кулон.       Она доверяла Саске, и как бы она не отрицала, но относилась к этому шиноби по особенному. Сакура не была уверена в том, что именно испытывает к этому парню. Благодарность за свое спасение и очарованность его внешностью или же это было что-то более серьезное. Но они ведь так мало времени провели вместе, почему вдруг Сакура так быстро привязалась к нему.       Сакура прикрыла глаза, пытаясь понять. Доверяет ли она Саске достаточно, чтобы игнорировать предупреждение? Ведь не исключено, что это все всего лишь происки их врага, который до сих пор так и не показал себя. А что если не существует никакого тайного врага? И врагом был этот молчаливый шиноби, с самого начала, а Сакура просто слепо доверилась ему как последняя дурочка. Она провела пальцем по холодному металлу кулона, вспоминая: Его холодный взгляд, который в последнее время становился мягче, когда он смотрел на неё. Как его рука непроизвольно находила её плечо, когда они шли через опасные места. Тень улыбки (редкой, как солнечный день в Скрытом Дожде), которую он старался скрыть, отворачивая лицо. Их сцену около реки. Вспоминая последний момент, щеки Сакуры снова налились румянцем. Она сжала в руке кулон. "Кулон!!"       Пронеслось в мыслях Сакуры. Ведь именно с него все началось. Ровно с того момента как Сакура нашла его, с ее сознанием что-то начало происходить. Усилием воли, она сняла кулон со своей шеи, и начала концентрировать чакру в руке, чтобы сломать его. "Стой"       Услышала она свой же голос в собственном подсознании. Сакура почувствовала невесомое прикосновение к своему запястью, которое одним движением растворило всю накопленную в руке чакру. Медленно приподняв глаза, Сакура увидела ее. Девушку из своего сна. Кулон выпал из ослабевших пальцев Сакуры, звякнув о камень. Перед ней стояла она. Не призрак. Не видение. Суйрен. Её розовые волосы были собраны в высокий хвост, красное кимоно перехвачено поясом с символом лунного клана. Глаза — такие же зелёные, но с глубиной, в которой плескались целые века тоски. Суйрен наклонилась, поднимая кулон. Её пальцы не дрожали. — Ты права, — сказала она голосом Сакуры, но с интонациями, которым не было возраста. —Это началось с него. Но разбивать его будет ошибкой.       Сакура не могла пошевелиться. "Ты... настоящая?"       В ответ Суйрен положила руку ей на грудь — прямо над сердцем. Удар. Сакура скрючилась от внезапно нахлынувшего спазма в ребрах. — Ты чувствуешь, да? Ты — не ты. И я — не я, — прошептала она. — Мы — одна душа, разорванная временем. Мы вошли в резонанс.       Сакура сжала кулаки: — Тогда почему ты предупреждаешь меня о Саске? Если мы — одно целое, ты должна знать, что он...       Суйрен улыбнулась — и в этот миг она выглядела ужасающе печальной. — Я предупреждаю не о нём. О тени в нём. О той, что уже просыпается.       За её спиной зашевелилась тьма — и на миг проступил силуэт с красными глазами. Не Саске. Индра.       От ужаса глаза Сакуры расширились. Она никогда не видела Индру своими глазами, только по рассказам во время четвертой мировой войны шиноби. Но по каким-то причинам, сразу же узнала его. Внутри она сразу отметила некое сходство между ним и Саске.       Суйрен протянула кулон обратно. — Теперь ты знаешь. Ты можешь разбить его — и забыть. Или...       Она коснулась лба Сакуры, и та увидела: Саске, держащего её мертвое тело. Его крик, от которого трескаются камни. — ...вспомнить всё и попытаться изменить конец.       От видений, стремительно мелькавших в голове. Сакура схватилась за виски и обессилено рухнула на колени.       Тело Суйрен начало мерцать. — Стой! — Сакура протянула руку к растворяющемуся в воздухе образу. — Я ничего не понимаю, что я должна вспомнить? Кто ты? Как Саске связан с Индрой? Что вообще происходит? — Он не враг. Но он не спасёт тебя. Только ты сможешь спасти вас.       Это была последняя фраза, которую услышала девушка, прежде чем Суйрен растворилась в воздухе. Сакура продолжала стоять на коленях, переваривая полученную информацию. — Ты уже проснулась? — из раздумий ее выдернул Саске, подошедший к ней из-за спины.       Сакура резко обернулась, сжимая кулон в ладони так, что металл впился в кожу. Перед ней стоял Саске - его черные глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас смотрели на нее с непривычной мягкостью. — Я... да, - ее голос звучал хрипло. Она незаметно сунула кулон в карман, но Саске уже заметил этот жест.       Его брови слегка сдвинулись: — Что-то случилось?       Ложь застряла у нее в горле. Но и правду сказать она не могла - не сейчас, когда сама еще не разобралась в увиденном. — Просто... странный сон, - Сакура отвела взгляд, закусив губу.       Саске изучающе смотрел на нее несколько секунд, затем неожиданно протянул руку и легонько приподнял ее подбородок, заставляя встретиться взглядами. — Ты дрожишь, — констатировал он.       Его пальцы были теплыми на ее коже - такими живыми, такими реальными. Совсем не такими, как призрачное прикосновение Суйрен. — Я...— Сакура судорожно соображала, что же ей следует сказать, от волнения, она сжала кулон в кармане до боли в пальцах. — Я просто такая трусишка, это все усталость от этих дней сказывается. Я скоро приду в себя, не хочу быть обузой.       Фальшивая улыбка Сакуры выдавала ее с потрохами. Для Саске, который знал ее очень хорошо, этот взгляд был очень сильно знаком. Хотя он и без этого знал, что она ему солгала. Саске не отвел взгляда, его темные глаза застыли, словно два бездонных колодца, в которых отражалась дрожащая фигура Сакуры. Его пальцы все еще касались ее подбородка, но теперь в этом жесте было нечто большее — не просто попытка успокоить, а безмолвный вопрос, требующий правды. — Ты никогда не была обузой, — его голос прозвучал тихо, но с такой твердостью, что Сакура невольно вздрогнула. — Но если ты не готова говорить сейчас, я не стану давить.       Сакура понимала, ее поймали с потрохами. Он медленно опустил руку, но не отошел. Вместо этого его взгляд скользнул к ее карману, где все еще сжимался кулон. Сакура замерла. "Он знает. Или... догадывается?"       Ее сердце бешено колотилось, а в голове снова зазвучал голос Суйрен: "Он не враг. Но он не спасет тебя."       Но сейчас, глядя в его глаза, Сакура не могла в это поверить. За эти дни они уже достаточно долго пробыли вдвоем, что Сакура понемногу начала узнавать этого парня. Холодный, неприступный - да. Но ей трудно было поверить в то, что он может желать ей зла. — Идем. Нам нужно дальше исследовать местность. — к голосу Саске снова вернулись стальные нотки и не дожидаясь ответа девушки, он развернулся и пошел вперед.       Саске шел впереди, зная, что Сакура последует за ним. Он не понимал, почему девушка соврала ему. Он застал крайне странную сцену, за которой наблюдал какое-то время. Девушка словно общалась с кем-то невидимым, а потом рухнула на колени. Учитывая тот факт, что ей стерли память, и все это время она может находиться под техникой врага, Саске крайне настораживало то что произошло. —Ты не сказала мне правду, - его голос прозвучал ровно, без обвинений, просто как констатация факта. Он не замедлил шаг, продолжая идти вперед. — Я видел, как ты разговаривала с пустотой. Твои губы шевелились, глаза смотрели на кого-то... кого не было. — Наконец он остановился, но все еще не оборачивался. — Я не стану заставлять тебя говорить. Но знай - ложь между нами сделает нас слабее. А слабость сейчас - это смерть.       Его рука непроизвольно сжала рукоять меча, когда где-то в глубине сознания зашевелился холодный голос Индры: "Она боится тебя. И будет бояться еще больше, когда узнает правду."       Саске резко развернулся, и в этот момент его глаза вспыхнули алым — не шаринганом, а чем-то более древним, будто сама кровь Учиха вскипела в его венах.       Сакура почувствовала, как ее сердце сжалось. Губы дрогнули, но слова не шли. Она видела, как в глазах Саске мелькает что-то чуждое — тень Индры, холодная и безжалостная. — Я просто... устала, — наконец выдавила она, опуская глаза. Ее пальцы сжали кулон так сильно, что металл впился в ладонь, оставляя красные отметины. — И мне показалось. После всего, что произошло... Мне просто нужно время.       Ложь. Грубая, неумелая, очевидная. Но она не могла иначе. Он не настаивает. Не кричит. Не обвиняет. Он просто смотрит на нее — долго, тяжело, будто читая между строк. — Хорошо, — наконец говорит он, и в его голосе нет гнева. Только усталость.       И он отворачивается, давая ей пространство, которого она так просила. Но в его спине — напряжение, а в сжатых кулаках — боль, которую он не показывает. "Смотри, как она тебе лжет. Разве можно доверять тому, кто боится тебя?"       И Саске, хоть и отгоняет этот голос... Задумывается. Сакура, которую он знал, всегда доверяла ему и рассказывала все. Он уже давно перестал узнавать в Сакуре ее саму. Это как будто бы была она и одновременно нет. И как бы трудно не было это признать, эта Сакура не признавала в нем ту тьму, которая была когда-то. Потому что она не помнила об этом. И это было по своему опасно для Саске.

***

      Томоэ, привычно наблюдавший из тени, раздосадованно прикусил губу. "Суйрен, зачем ты вмешиваешься в это?"       Он видел, как отражение его матери протягивает руку к Сакуре, как ее губы шепчут слова, которые могли ему помешать. "Ты всегда выбирала его... Даже сейчас."       Гнев вспыхнул в его груди, жаркий и беспощадный, но в тот же миг — Боль. Острая, детская, незаживающая. Он помнил. Помнил, как стоял за той самой колонной, маленький, беспомощный, с куклой в руках Как смотрел, как его отец роняет окровавленный меч. Как его мать улыбается в последний раз и исчезает, не оставив ему ничего. Где-то в глубине души, под слоями ненависти, мальчик, которым он когда-то был, всхлипнул. Но мужчина, которым он стал, уже поднимал руку, и пространство вокруг заколебалось, готовое разорваться по его воле. "Прости, мама... но я не позволю тебе забрать все у меня снова."       Томоэ замер. Его рука, уже начавшая рисовать в воздухе печать, дрогнула и опустилась.

***

      Безрезультатно пробродив в горах еще один день, и не найдя ни намека на присутствие еще кого-либо, Саске и Сакура решили остановиться на ночлег, в найденной во время исследования пещере. Сакура занималась приготовлением похлебки из грибов, которые они благоразумно с запасом набрали в лесу, Саске стоял на входе у пещеры. Между ними весь день висело напряжение. Сакура была погружена в тяжелые мысли: "Он ведь сразу понимал, что я ему наврала"       Сакура понимала, что сейчас рискует потерять доверие шиноби, но как правильно рассказать о том, что она узнала Саске, когда она сама толком ничего не понимала, и не знала как он отреагирует на ее слова. Сакура посмотрела на парня, который стоял к ней спиной.       Саске стоял у входа, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Он не оборачивался, но знал — она смотрит на него. Его спина была напряжена, плечи чуть выше обычного — признак, который Сакура научилась замечать. Он ждал. "Как сказать ему, что я видела его, но не его? Что где-то внутри него живет кто-то, кто уже убивал меня... ?"       Она вздохнула, подбрасывая в костер ещё одну ветку. "А если он подумает, что я сошла с ума? Или... что я угроза? А если он поверит... и испугается самого себя?"       Сакура решила, что сперва ей нужно самой во всем разобраться, и лишь потом поговорить с Саске начистоту. — Похлебка готова, — сказала она, и голос предательски дрогнул на последнем слоге.       Саске медленно обернулся. Его глаза отражали пламя, но не его тепло. — Спасибо.       Он сел напротив, принимая миску. Их пальцы ненадолго соприкоснулись — и Сакура отдернула руку, будто обожглась. Тишина зазвенела. Саске отложил миску. — Ты боишься меня.       Это не был вопрос. Сакура вскинула голову: — Нет! Я... — Врешь, — он не сердился. В его голосе была усталость. — Как и утром. Как и у озера.       Он пристально смотрел на неё, и в этот момент она увидела — трещинку в его глазу. Тонкую, как паутинка. Красную. Сакура промолчала, не находя слов. — Сакура, мне казалось, что за столько дней ты уже должна была понять, что я тебе не враг. — Я знаю... Я...       Сакура не успела договорить, в ее голове появились вспышки, ее накрыло волной воспоминаний. Краем глаза она увидела, что Саске тоже схватился за голову. Обрывки. Искажённые. Жгучие. Меч в её груди — холодный, как лёд, пронзающий насквозь. Но это не Саске. Это Индра, его глаза пустые, как ночь без звёзд, без дна, без капли сожаления. Где-то рядом крик — пронзительный, детский. Мальчик с серебряными волосами (её сын — нет, не её, Суйрен, но разве это не одно и то же?) тянет к ней руки, но тьма уже обвивает его, как змея, затягивая в бездну. А потом — она сама, но не она. Суйрен. Её губы растягиваются в улыбке, но это не её смех, не её радость. Это что-то чужое, тёмное, вползающее в самое нутро. И тут же — рыдания, потому что даже этот смех фальшивый, потому что это не она. «Это не я… Это не я…»       Но кулон на её шее тяжелеет, и голос в нём, низкий, как шорох падающих листьев, шепчет прямо в душу: «Это всегда была ты.»       Саске тоже падает. Он не просто вспоминает — он чувствует, кожей, костями, каждой каплей крови. Кровь на руках. Тёплая, липкая, её слишком много. Его? Её? Чья? Он не понимает, но от этого зрелища сводит желудок. И вот — ребенок, ещё маленький, с глазами, полными слёз и ненависти. Этот взгляд прожигает Саске насквозь, потому что он знаком. Он видел его раньше. В зеркале. А потом — она. Суйрен. Нет, Сакура? Её тело обмякло у него на руках, алая лужа растекается по земле. Он давит на рану, но кровь не останавливается, она просачивается сквозь пальцы, тёплая и предательская. «Я… убил её?» Голос в его голове взрывается хриплым рыком: «Ты всегда всегда выбирал силу.»       Внутри него — война. Тьма сгущается, обволакивая сознание, как ядовитый туман. Индра здесь не просто голос — он физическая сила, сжимающая его разум в железных тисках. "Ты думаешь, ты изменился? Ты лишь притворяешься. Глубоко внутри... ты все тот же."       Тьма сжимается, превращаясь в фигуру — его собственное отражение, но с глазами Индры. "Посмотри на меня, Саске. Я — твоя истинная суть."       Саске поднимает голову. "Нет."       Он встает. "Я — не ты."       Вспышка. Аматерасу вспыхивает внутри его сознания, сжигая тьму. Индра кричит — но это уже не голос победителя. Это ярость загнанного в угол зверя. "Ты не сможешь удержаться! Рано или поздно ты сломаешься!"       Саске выдыхает. "Возможно. Но не сегодня."       Кулон на шее Сакуры раскалился докрасна. Трещины пошли глубже, и из них хлынула тьма — густая, как смола, обволакивающая её кожу, проникающая в нос, в рот, внутрь. "Наконец-то," — прошелестел голос, который теперь звучал не в ушах, а в самой её крови. "Саске...?" — попыталась позвать она, но её губы произнесли другое: "Индра."       Она стоит на коленях. Не она — Суйрен. Кровь течёт изо рта, капает на белые одежды. Перед ней — Индра (но это лицо Саске, его глаза, его холодное безумие). "Почему?" — шепчет Суйрен, но Индра уже заносит меч.       Темнота. Голос Суйрен (её голос?): "Я сделала это для него... чтобы спасти..."       Но Индра перебивает, и его слова режут, как нож: "Ты сделала это для себя. Ты испугалась меня."       Внезапно — вспышка. Сакура видит себя — но это Суйрен, в зеркале, и её улыбка слишком широкая, слишком зубастая. Она почувствовала, как в ее жилах начинает кипеть кровь, это тьма, это страх, парализующий, вызывающий в ней желание прямо сейчас отомстить за свою смерть. "Ты чувствуешь это? Это твой страх."       Она повернулась к Саске — нет, к Индре. Её рука поднялась — не для удара. Чтобы коснуться. "Ты предал меня. Но я... я прощаю."       Саске, который уже пришел в себя. Смотрел в глаза подошедшей к нему Сакуры. Она назвала его Индрой? Он посмотрел ей в глаза, нет, это явно была не Сакура, взгляд совершенно изменился, она как будто бы находилась в трансе. — Суйрен... — его голос глух, будто доносится из глубины пещеры. — Индра... — её голос звучал слишком мягко, слишком знакомо, будто она знала его вечность.       Она протянула руку, пальцы чуть дрожали, но не от неуверенности — от чего-то другого. — Ты помнишь, как мы смотрели на звёзды? Ты назвал меня слабой... а потом вонзил в меня меч.       Её ладонь коснулась его щеки. — Но я простила. — Сакура.       Он назвал её по имени. Не "Суйрен". Её пальцы впились ему в плечи, но он не отпрянул. — Ты говорила, что ненавидишь, когда я решаю всё за тебя. — Его голос низкий, но чёткий, как удар клинка по стали. — Вот и докажи, что я ошибаюсь.       Ничего. Только тень в её глазах — но это не та тень, что он хотел увидеть. Саске понимал, что дело плохо, ему нужно достучаться до нее. Он видел, что сейчас сознание Сакуры ускользает от него. Он прижал лоб к её лбу. Её голос дал трещину. — Ты... ты не понимаешь...       Она зажмурилась. Саске не отпустил. — Ты всегда вытаскивала меня. — Его пальцы вцепились в её запястья. — Теперь моя очередь.       Воздух между ними гудел от напряжения, как натянутая тетива. Саске не отпускал её запястий, чувствуя, как под пальцами пульсирует что-то чужое — тёмное и липкое, словно смола. Саске не знал, что именно сейчас с ними происходит, но если он проиграет битву за ее сознание, то случится что-то непоправимое. Нечто уже почти полностью поглотило Сакуру. Её глаза, некогда ярко-зелёные, теперь были мутно-белыми, как затянутые пеленой озёра. Пальцы судорожно сжимали подол его плаща, но в этом движении не было ничего от той Сакуры, которую он знал. — Индра... — её голос звучал как эхо, чуждое и холодное. — Сакура, - произнес он, и имя обожгло ему губы, как крепкий алкоголь. - Я знаю, что ты там. Ее ответом был хриплый смех, слишком низкий для ее голоса. — Она больше не...       Саске стиснул зубы. "Слова не работают." "Остался последний способ."       Он резко шагнул вперёд, игнорируя боль, когда её когти впились ему в плечи. Одной рукой он обхватил затылок, пальцы запутались в розовых прядях. — Прости, — прошептал он — и резко притянул её к себе.       Их губы столкнулись не в поцелуе, а в сражении. Ее губы были холодными, как мрамор зимней ночью. Он ощутил вкус крови - то ли своей, то ли ее - когда она в ответ впилась зубами в его нижнюю губу. Но он не отступил, лишь сильнее прижал ее к себе, пока ребра не заныли от напряжения. Он целовал ее так, словно пытался выжечь тьму изнутри - безжалостно, отчаянно, вкладывая в каждый миг все те слова, которые никогда не говорил. Его язык скользнул по ее губам, требуя ответа, доступа, возвращения.       И сначала ничего не происходило. Потом - едва заметное дрожание ее век. Затем - слабый, такой слабый ответный нажим. И вдруг - взрыв. Ее руки вцепились в его плечи, ногти впились в кожу через ткань. Она задрожала, как в лихорадке, и в этот момент он почувствовал, как что-то ломается между ними - невидимая преграда, стеклянная стена. Когда он наконец оторвался, чтобы перевести дыхание, по ее щеке скатилась слеза. Чистая. Прозрачная. — Са...ске? — Ее голос был хриплым, надтреснутым, но это был ее голос. — Что... что происходит?       Он прижал лоб к ее лбу, ощущая, как их дыхание смешивается - его неровное и прерывистое, ее пока еще слабое, но уже настоящее. — Ничего, - прошептал он. — Все в порядке.       И в тот же миг всё её тело обмякло. Саске успел подхватить её, прежде чем она рухнула на камни. Иллюстрации к главе: https://i.pinimg.com/736x/30/5d/3a/305d3a80564a5a7a757c968d87be665a.jpg https://i.pinimg.com/736x/f4/8a/64/f48a64f9f21278f06bfe996b0b7a60a1.jpg Примечание: надеюсь у читателя не взорвался мозг, после прочтения этой главы, может возникнуть вопрос "а что вообще тут творится?", но обещаю, скоро завеса тайны приоткроется)