Часть 4: Куда уходит тишина

— Ну и пусть живёт как хочет, — буркнул Бараш, закрывая книжку. — Мы стараемся, стараемся, а он… — Не «он», а Крош, — перебила Нюша. — Наш Крош! — А может, это уже не он? — прошептал Лосяш. — Может, нужно принять… что он другой? — Нет! — взвился Ёжик. — Мы не сдадимся. Мы же… мы же друзья! — А может, ты слишком привязался? — тихо сказал Пин. — Он даже не помнит тебя… Слова резанули, как нож. Ёжик встал и молча ушёл. *** Утром Кроша не оказалось в его домике. На кровати лежала записка: «Спасибо за заботу. Мне нужно побыть одному. Не ищите.» — Что?! — закричала Нюша. — Он ушёл?! Один, в лес?! А если он потеряется?! — Он уже потерян, — пробормотал Бараш. — Надо… — начал Пин, но его перебил шорох за дверью. Это был Ёжик. Он держал в лапах термос и рогатку. — Я пойду за ним. — Один? — Да. Потому что… это не о том, вспомнит ли он. Это о том, что я его помню. *** Лес был тёмным, но не страшным. Для Ёжика он стал привычным — ведь Крош всегда знал, где свернуть, где пройти, где лучше залезть на дерево, чтобы увидеть поляну сверху. Теперь Кроша не было, и пришлось идти наугад. Спустя час Ёжик заметил знакомую фигуру — Крош сидел под деревом, обняв колени. Его уши безвольно свисали, глаза были закрыты. — Нашёл... — выдохнул Ёжик, подходя. — Знал, что придёшь, — ответил Крош, не открывая глаз. — Только ты бы пришёл. — Потому что я тебя помню. Даже если ты — нет. — Почему? — Потому что… я тебя люблю. Как друга. Не за то, что ты помнишь. А за то, кем ты был. И кем можешь стать снова. Молчание. — Я боюсь, — прошептал Крош. — Быть тем, кем я не помню. Боюсь не оправдать. — А я боюсь — без тебя. *** Крош поднял глаза. В них не было ясного света, не было чуда узнавания. Но была искра. Он медленно протянул лапу. Коснулся рогатки, которую держал Ёжик. Затем — его плеча. — А вдруг всё-таки получится?..