Эпизод 18. Точка кипения

Утро начиналось обычно. Бомгю, сонно зевнув, потянулся, лениво переваливаясь на другой бок. Кай монотонно переворачивал лепёшки на сковороде, чтобы не подгорели. Субин тоже выглядел привычно расслабленным — до определённого момента. Ханаби выглядела рассеянной. Обычно она сдерживала эмоции, но сейчас в её взгляде было что-то далёкое. — Не замёрзла? — спросил он, присаживаясь рядом. — Нет, всё нормально. Он посмотрел на её руки — пальцы были чуть напряжены. — Ты точно в порядке? — Субин, — она бросила на него короткий взгляд, — ты ведёшь себя, как… — Как кто? — Субин нахмурился. — Я беспокоюсь о тебе, а не играю в психолога. Ханаби вздохнула, но её взгляд смягчился: — Просто мысли. Бывает. Субин пристально посмотрел на неё: — А о чём? — Обо всём сразу, — уклончиво ответила она. Он усмехнулся, но потом его голос стал чуть мягче: — О чьих словах ты размышляешь? — Что? Он пожал плечами, делая вид, что говорит в целом: — Ну, есть люди, которые умеют красиво говорить. Они подбирают слова так, что тебе кажется, будто в них есть смысл. Но это всего лишь… слова... Так что если Тэхён снова тебе что-то сказал, можешь смело делить это на два. А лучше — на три. Ханаби прищурилась: — О чём ты? — О том, что он любит смущать людей, а ты слишком серьёзно на это реагируешь. Она нахмурилась, вспоминая его вчерашние слова про звезды. Субин, заметив её выражение, усмехнулся: — Вот именно. Не воспринимай его слова всерьёз. Я знаю Тэхёна дольше, чем ты.

***

А потом он не отходил от Ханаби ни на шаг. Казалось бы, всё выглядело безобидно — просто оказывался рядом. Незаметно перехватывал у неё тяжёлую корзину, наклонялся ближе, проверяя, всё ли у неё в порядке, проявлял заботу так ненавязчиво, что это уже становилось подозрительным. Когда она с Арией развешивала вещи на просушку, он вновь оказался рядом, словно возник из воздуха: — Я помогу. — Я справлюсь, — отозвалась Ханаби, едва не закатив глаза. Ария прищурилась, медленно переводя взгляд с неё на Субина: — Ты что, тайно усыновила его? — Если бы. Но Субин будто не замечал недовольства. Он продолжал следовать за ней, как преданный пёс, уверенный, что хозяйке без него никуда. Когда она наклонилась, чтобы взять корзину, он перехватил её прежде, чем она успела моргнуть: — Я понесу. — Субин, это корзина с травами. Она весит меньше килограмма. — Ну и что? Тебе не стоит утруждаться. Ханаби глубоко вдохнула, мысленно считая до десяти. Ария оценивающе кивнула. — Слушай, если ты приручила себе такую заботливую Пуму, может, дашь мне урок? Излишняя прилипчивость Субина не скрылась и от внимания Минсока. Он с интересом проследил за взглядом Тэхёна и усмехнулся. — Теперь я понимаю, почему тебе пришлось позвать её на ночную прогулку… Тэхён лениво повернул голову: — Хм? Минсок ухмыльнулся: — Если бы ты не сделал первый ход, этот парень бы сегодня просто лёг у её ног, изображая коврик. Тэхён коротко усмехнулся, наблюдая, как Субин снова оказывается рядом с Ханаби: — Не исключено. — Субин… ты меня преследуешь? — снова раздался голос Ханаби. — Что? Нет, просто у нас совпали маршруты. — Я иду к речке. — Прекрасно, люблю природу. — Я иду за грибами. — Еда — это важно. — Я иду… в уборную. — Ну, тут уж без меня, конечно, но я подожду. Ханаби закрыла лицо руками. За обедом ситуация только ухудшилась. Субин выбрал место рядом с ней и, не моргнув глазом, заблокировал её стул, как неприступная крепость. — У нас сегодня большая компания, всем должно хватить места, — невозмутимо заявил он, и сделал вид, что не заметил, что сел почти вплотную. Ханаби с трудом подавила желание впечатать его головой в стол. Ария, сидевшая напротив "случайно" пнула его под столом и сказала: — Субин, если ты подсядешь к ней ещё ближе, вы станете одним существом. — Я защищаю её. — От кого? От личного пространства?! — Забота — это важно. Ария издала страдальческий звук: — Ты выглядишь, как кот, который мечтает поселиться у неё на коленях. Субин прищурился: — Ты просто завидуешь. Ария возмущённо всплеснула руками: — Чему? Твоему отсутствию инстинкта самосохранения? Ханаби из последних сил сдерживалась, но знала — терпение не бесконечно. Кульминация случилась, когда Субин в очередной раз появился перед ней. — Ты прекрасна даже в гневе, — рассмеялся он, когда она злобно сверкнула глазами от того, что чуть в него не врезалась. — Субин. Если ты сейчас же не отстанешь… Он поднял руки: — То что? — Я тебя поколочу. Наступила тишина. Бомгю замер с кусочком еды во рту. Кай медленно подался назад. Тэхён с интересом наблюдал. — О, вот она — моя Наби из детства. — Да что с тобой происходит?! Он, не убирая самодовольной улыбки, наклонился ближе: — Просто ты слишком долго была ко мне холодна. А еще я соскучился. Ханаби замерла. В этой фразе не было насмешки, не было лёгкости. Субин смотрел на неё почти серьёзно. Она тяжело вздохнула. — Прекрати меня раздражать, ладно? — Не могу. Это естественно. Она застонала. Тэхён, наблюдая за сценой, тихо сказал: — Интересно, как долго она будет это терпеть? Минсок ухмыльнулся: — Долго. Но когда терпение лопнет, мы все пожалеем, что были рядом. И это случилось быстрее, чем все ожидали. Когда Субин в очередной раз оказался у неё на пути, с той же самодовольной улыбкой, Ханаби быстрым движением схватила его за руку и сделала резкий разворот, перебрасывая его через плечо. Минсок присвистнул: — Красиво. Это новый прием? Я тебя этому не учил. Кай замер с открытым ртом. Ёнджун и Бомгю тоже. Тэхён спокойно наблюдал, но уголки его губ дёрнулись в усмешке. Но вот Субин застонал. — Не ной, ты заслужил. Он сморщился, прикрывая глаза, и голос прозвучал слабее: — Ханаби… ты… кажется, сильно переусердствовала… — Что? — Может, я сломал что-то… Она нервно сглотнула, но подавила беспокойство: — Перестань драматизировать. — Я серьёзно… голова кружится… Она знала, как он умеет притворяться. Но в этот раз не была уверена, поэтому осторожно присела рядом. — Давай, я помогу тебе встать… Где болит? Едва её пальцы коснулись его плеча, он резко притянул её за запястье ближе. Субин медленно приподнялся, тёплый взгляд скользнул по лицу, задержался на губах. — Ты всегда такая сильная… — тихо сказал он. — Но когда-нибудь ты перестанешь отталкивать меня? Она резко моргнула, осознавая, что он её обманул. Нескольких секунд хватило для новой волны гнева и звонкий звук пощечины прорезал воздух. Субин даже не успел уклониться, как щека вспыхнула горячим следом. — Приди наконец в себя, Субин! Тэхён приподнял бровь, Минсок присвистнул, Бомгю задержал дыхание. Кай прикусил губу, подавляя желание зажмуриться. Ария тихо выдохнула: — Доигрался. Субин, медленно перевел дыхание, прижал ладонь к щеке и улыбнулся: — Ай. — Ты думаешь, что это игра? Что ты можешь вот так... Он видел, что дело не только в нём. И теперь, когда она сорвалась, её глаза выдавали то, что она не хотела показывать. — Я просто хотел, чтобы ты посмотрела на меня по-настоящему. Она сжала кулаки: — Ты идиот. — Возможно. Она вскочила и быстрым шагом исчезла за домом. Но он знал — она задумалась. И в какой-то странной, извращённой логике — он добился своего. — Я так боялся дышать, что думал, потеряю сознание, — сказал Бомгю. — Идеально исполнено, Субин, — похвалил Минсок. — Жив? — Тэхён присел рядом с ним. — Тяжело сказать. — Ты играешь с огнём. — Мне сгореть не жалко. Минсок, ухмыляясь, склонился ближе: — Как ощущения, когда тебя ставят на место? — Больно. Но она всё ещё прекрасна в гневе, — Субин закрыл глаза, довольно улыбаясь.

***

Тэхён тихо зашёл в дом. — Ханаби, ты здесь? Ответа не последовало, но он успел заметить краем глаза одинокую фигуру на кухне. Тэхён осторожно подошёл ближе: — Похоже, он не намерен отступать. Она тяжело вздохнула, но ничего не сказала. Правая рука до сих пор горела от удара. Тэхён осторожно присел рядом. — Рука сильно болит? — Немного, — отозвалась она, избегая его взгляда. — Почему не полечишь её? — Я ненавижу себя. — За что? — За то, что ударила его. — Разве он не пересёк черту? — Я хотела, чтобы он... — её голос сорвался, — и эта мысль меня ужасно напугала... У Тэхёна защемило сердце. Он не позволит ей видеть в этом что-то большее: — Уверен, это была просто обычная реакция на его близость. Он взял её руку, тихое пульсирующее ощущение пробежало по ладони. Сначала едва ощутимое, затем мягкими волнами проникающее в кожу, наполняющее лёгкостью, будто стирая напряжение, боль. Она резко выдернула ладонь: — А у Субина всё болит... — Уже нет, я и его подлатал... — Правда? — Мне просто стало его жаль. Ты ему этим броском ребро сломала. — Что?! — Но я опытный целитель, так что все в порядке. Ребро целое, гордость слегка помята, но он справится. — Да уж… — Хотя, конечно, теперь он официально может заявить, что ты буквально перевернула всю его жизнь. — Тэхён! Он усмехнулся, наблюдая, как она сдерживает улыбку, а потом опускает глаза в пол. — Просто… меня пугает, что… Он не торопил её. Она всё равно сказала. — …что часть меня этого хотела. Тэхён медленно кивнул, будто это был самый обычный факт: — Ну, неудивительно. Думаешь, его прилипчивость — это просто так? Нет, это отточенная годами стратегия. — Тэхён… — Но ты молодец. Не каждый способен так красиво и резко пресечь попытки... Она устало выдохнула, но на губах мелькнула тень улыбки. — А если серьёзно? Он на секунду замолчал, оценивая её состояние. — Если серьёзно… то, возможно, ты не злилась на него. Она резко подняла на него взгляд: — Я… — Ты злилась на себя. Тишина. — Потому что не знала, что с этим делать.И знаешь, что самое забавное? Она не ответила, но он продолжил: — Это не делает тебя слабой. И уж точно не делает тебя обязанной что-то к нему чувствовать. Он легко пожал плечами и хитро улыбнулся: — Иногда просто сносит голову. Буквально. — А тебе когда-нибудь сносило голову? — спросила Ханаби. — Ну... — Тогда что ты можешь знать об этом? — она скептически посмотрела на него. Он молча выдержал её взгляд, но в глазах мелькнула искорка — будто он знал нечто, чего она не понимала. — Думаешь, я никогда не терял голову? — Ты же всегда такой… хладнокровный. — Это потому, что я хорошо умею скрывать. Так что… — он лениво потянулся, будто разговор не имел для него значения, но голос зазвучал чуть тише, чем обычно, — если я выгляжу спокойным, это ещё не значит, что внутри у меня нет бури. Она нахмурилась: — Значит, всё-таки было? Тэхён усмехнулся, отводя взгляд в сторону: — Возможно. Но, в отличие от тебя, я никого в процессе не швырял через плечо. — Ты неисправим, — Ханаби закатила глаза. — Возможно, — он наклонился ближе, его голос стал чуть насмешливее, — но, по крайней мере, я не боюсь своих чувств. И тебе не стоит. Ханаби медленно выдохнула, но что-то в её взгляде изменилось — она больше не выглядела напуганной.

***

Субин стоял, привалившись к дереву и смотрел в сторону дома. Ария нашла его именно таким — молчаливым, без той самодовольной уверенности, которая обычно её сильно раздражала. Она медленно подошла, скрестив руки на груди: — Я предупреждала тебя. Субин не отреагировал, даже не повернулся. — Ну и чего ты, по-твоему, добился? Он тихо выдохнул сквозь нос, продолжая смотреть в одну точку. — По крайней мере, теперь она точно обо мне думает, — пробормотал он. Ария приподняла брови. — О, ещё как думает. О том, как бы тебя пристрелить. Субин коротко усмехнулся, но как-то вяло. — Ты с самого начала всё понимал, да? — продолжила Ария, с любопытством глядя на него. — Понимал, что перегибаешь. Что она сорвётся? — Да. — Тогда зачем? — Хотел увидеть, что она чувствует. Ария поморщилась: — И как ощущения? Стоило оно того? Субин медленно повернул голову, глядя на неё со слабой улыбкой, но в его глазах не было прежнего огня: — Я почувствовал её злость, страх, растерянность и смущение. Да, Ария, оно того стоило. Она замолчала и поймала себя на мысли, что ей вдруг стало его жаль. Она всегда считала, что Субин просто забавляется, играет. Что его упорство — это упрямство ребёнка, которому отказали в игрушке. Но сейчас… она больше так не думала. — Ты правда её любишь, да? — спросила она тише. Субин слабо кивнул. — Тогда почему ты всё так усложняешь? — А как иначе? Если я не делаю первый шаг, делает кто-то другой. — Ты про Тэхёна? — В том числе. Ария покачала головой: — Но если ты будешь и дальше давить, она начнёт не только злиться, но и отстраняться. Субин промолчал. Ария закатила глаза: — Ладно, делай, что хочешь. Но если ты снова начнёшь липнуть к ней, как голодный щенок, я лично на тебя ведро воды вылью. — Это угроза? — Это обещание. Она развернулась, но, уходя, поймала себя на мысли, что впервые за всё это время желает ему удачи. И хотя боль в груди никуда не ушла, ему стало чуть легче.