Жаждать

Она стоит, возвышаясь над ним. Разглядывает его, будто впервые видит: родинку под правым глазом, едва заметные морщинки, появляющиеся, когда он растягивает губы в широкой, безбашенной улыбке. Как лицо его напрягается, когда она нежно проводит рукой по щеке — едва касаясь. Как играют желваки под кожей. Она смотрит ему в глаза. Тёмные, безумные, полные восторга. Она видит в них собственное отражение. Почему они это делают друг с другом? Она не задаёт себе этот вопрос. Гонит его прочь. Анализировать не хочется — просто нравится делать ему больно. Особенно зная, как он ненавидит быть под ней. Иногда ей кажется, что он ей поддаётся. Зачем он приходит? Зачем она приходит? Пожалуй, она недалеко от него ушла. С каким удовольствием она смотрит на него сверху вниз. С каким азартом включилась в новую динамику их отношений. Это говорит о многом. Или могло бы сказать, если бы она решилась заглянуть внутрь себя и ответить честно, почему ей нравится подчинять его себе, нравится доминировать и нравится ощущать, как он сам на самом деле кайфует от того, что она делает с ним. Да и какие тут могут быть вопросы, если она с упоением согласилась с ним драться, то какой смысл рассуждать о том, что теперь они ещё и спят вместе? Она просто продолжает воспитательный процесс. Она знает, где на его теле шрамы. Где поменьше и совсем белёсые, а где остались не очень хорошо зажившие рубцы. Она отлично запоминает материал. Ей уже хорошо известно, как ему нравится. Она раздумывает, стоит ли его связывать в следующий раз. Чтобы он даже не смог к ней притронуться, чтобы он сгорал от желания провести по её коже хотя бы кончиками пальцев. Чтобы он острее чувствовал, что она рядом. Но не смел её коснуться, потому что он был очень, очень плохим. Буйный. Расчётливый. Он успел причинить стольким вреда, что теперь настало его время расплачиваться. Она гонит от себя мысли о том, что они слишком наслаждаются их новыми ролями. Она не думает о том, что считает время до их следующей встречи. Она точно к нему не привязана, как он к ней. Это он в её полной власти. Она владеет ситуацией. Она точно не выходит из-под контроля. Она ненавидит эту его дурацкую привычку: всякий раз проводить языком по внутренней стороне щёк, будто предвкушает. Будто она — его блюдо, которое ему вынесли на пир. Но он делает это всегда, когда она входит в комнату. И он всегда смотрит на неё исподлобья, медленно опускаясь на колени. А после всегда растягивает губы в улыбке, обнажая ровный ряд зубов. Она склоняется к нему. Тянется к его губам — но никогда не целует. Останавливается в полусантиметре. Он усмехается. — Слабачка. Они разрушают друг друга. И оба пойдут в этом до конца. Чтобы потом собрать друг друга заново. Возможно. Так она себя успокаивает, когда думает обо всём, о чём думать не хочет. А пока… Они просто хотят позабавиться ещё.