Часть 3

Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, когда Кейт вышла во двор, потягиваясь и закуривая первую за день сигарету. Воздух пахнул пылью, дешёвым табаком и чем-то жареным — видимо, бабуля Ли уже начала готовить завтрак на своей вечно дымящейся плите. — Опять в школу собралась, святоша? — раздался хриплый голос. Из-под облупившегося балкона вышла Марго, заспанная, но уже с ярко-розовой помадой на губах. На ней был растянутый свитер и леопардовые леггинсы — явно чей-то подарок с ночной смены. — Ага, буду сегодня помогать Линде с химией, — Кейт выпустила дым колечком. — А ты чего не спишь? — Да Вован буянил ночью, гирю во дворе искал. Весь двор на уши поставил. Спать невозможно. В этот момент из подъезда вывалился сам виновник — Вован. — Чё, девчонки, утро доброе? — весело проборматал он. — Тебе бы «доброе» после вчерашнего, — фыркнула Марго. — Да ладно, я ж не шумел. — Как же. Ты орал, что всех перебьёшь, если не найдёшь свою гантелю. Вован задумался. — А… Точно. Нашёл, кстати. Кейт закатила глаза. Из распахнутого окна второго этажа донёсся крик: — Кейт! Иди жрать, пока не остыло! Это была бабуля Ли. Несмотря на свои пятьдесят с лишним лет, кулак у неё был железный, а голос — как сирена. Кейт затушила сигарету и зашла в её квартиру, где пахло жареной картошкой, перегаром и чем-то лекарственным. — Опять куришь, зараза, — проворчала бабуля, шлёпая перед ней тарелку. — Ты бы лучше сама бросила, — Кейт взяла вилку. — Я-то старая, мне можно. На кухне уже сидел Санька-огрызок, жующий хлеб с вареньем. — Бабуль, а можно ещё? — он показал пустую тарелку. — Сам возьмёшь, ноги-то пади не отвалятся. — огрызнулась старуха, но всё равно пододвинула кастрюлю. Санька был для неё как внук — вечно голодный, вечно в синяках, но зато преданный. — Кейт, а правда, что ты вчера с теми «аристократами» дралась? — спросил он, с набитым ртом. — Ага. — Круто! А мне можно с тобой в следующий раз? — Если не будешь орать как девочка. — Да я не ору! Бабуля Ли ударила его ложкой по лбу. — Жуй давай! После завтрака Кейт зашла к дяде Вите — он жил в соседнем подъезде и славился тем, что мог починить всё что угодно. Его квартира напоминала склад металлолома, но он называл это «музеем полезных вещей». — О! Кейт! Заходи! — крикнул он, копошась в груде вещей. Дядя Витя был седой, с морщинистым лицом, но глаза у него блестели, как у двадцатилетнего. — Что надо? — спросила Кейт, разглядывая очередную «находку» — старый магнитофон. — Да вот, для тебя кое-что припас. Он достал из-под тумбочки почти новую помаду. — Где стащил? — Да не стырил! На помойке нашёл. — Конечно-конечно, — Кейт ухмыльнулась, но взяла. — А ещё… — он понизил голос, — слышал, те «аристократишки» опять шляются у заброшки. — Опять? — Ага. Говорят, друзей позвали. Кейт задумалась. — Ну что ж… Значит, будет продолжение. Во дворе появились новые жильцы — семья цыган. Глава семейства, дядя Миша, торговал на рынке, а его жена, тётя Зоя, гадала на картах. — Кейтлин, подойди, я тебе судьбу расскажу! — позвала тётя Зоя, сидя у подъезда. — Не верю я в это, — отмахнулась Кейт. — А зря! У тебя в будущем будут большие перемены! — Какие ещё перемены? — засмеялся Санька, появившийся из ниоткуда. — Молчи, мальчик, а то наколдую тебе вшей! Санька тут же почесал голову. Рядом с цыганами поселился ещё один новый — парень лет двадцати, которого все звали «Чиж». Он был тихий, носил очки и вечно что-то читал. — Ты чего такой заумный? — как-то спросил его Вован. — А что, нельзя? — Чиж поправил очки. — Не, просто странно. Чиж пожал плечами и ушёл. Вечером вся компания собралась у костра во дворе. Марго принесла бутылку вина, Вован — чипсы, а Санька — пачку сигарет, которую «одолжил» у дяди Вити. — Так, значит, завтра идём выгонять богачей? — спросил Санька. — Ага. Только ты опять не ори, а то всех выдашь, — сказала Кейт. — Да я не ору! — Орёшь. — Ладно, ладно… Бабуля Ли, проходя мимо, бросила: — Только чтобы живыми вернулись, идиоты. — Постараемся! — крикнул Санька. Кейт закурила, глядя на огонь. Её двор. Её люди. И никто не смел тут хозяйничать, кроме них.