Пока молчит ее имя

Имя у нее отняли, как и свободу. Ее купили для работы, но Воскресенье использует ее по-другому: молча, жестко, в темноте. Она думала, так и проживет, без будущего, между грязным полом и чужими руками. Имя у нее было когда-то. Настоящее. Его знала мать, знали стены другого дома. Но здесь оно ненужно. В доме Дэйнов она - Четырнадцать.