Глава 1

За столом обычной трёхкомнатной квартиры сидит супружеская пара: собака и волк. Весьма необычное сочетание их контрастных шкур наталкивает на мысли, что парочка является противоположностью друг друга. Белая собачка породы самоедская лайка, с насыщенно темно-синими волосами и фиолетовым глазами, которые заботливо осматривают раны и порезы на шкуре любимого. Одета фурри в нежно-сиреневую рубашку и черную юбку с гетрами. На её шее красуется бирюзовый ошейник с синей пряжкой, подарок её мужа. За ухом, её извечный проводник — перьевая ручка, которая всегда наготове запечетлить набросок будущего романа. — Ты снова подрался? — в её голосе слышится укор и осуждение. Сама же она говорит слишком тихо и хрипло, что не ускользает от внимания волка. — Ничего страшного. Просто сегодня были чтения и я немного посадила голос. — немного помолчав, она добавила — Алеф, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы распознать твой трюк по отвлечению моего внимания. Алеф обнажил зубы в клыкастой улыбке. — Но ведь мне это почти удалось, м, Белка? — Не называй меня так. Она игриво щёлкнула его по носу. — Меня зовут Белла, а не Белка. И я спрошу тебя ещё раз: где ты подрался? Волк тяжело вздохнул. Придётся все рассказать. — Снежинка, тут такое дело — он замялся. — В общем, там снова объявился Зейн, и я не смог поступить иначе. Он начал нарочно меня провоцировать за что и поплатился разбитым носом. Беллатрисса закатила глаза. Её уже начинало бесить это противостояние двух самцов. Особенно её раздражало, что причиной этого конфликта стала она сама. Фурри медленно пересаживается со стула на колени мужа и берет в лапы ватку смоченную перекисью. — Осторожно, сейчас будет щипать. Волк кивает и зажмуривается. Он не боится боли. Белла аккуратно дезанфицирует рану и целует Алефа в нос. Он фыркает, но несмотря на это прижимает её к себе и заключает в объятия. Его лапы находят её мордочку, и он сладострастно целует её в губы. Физическая близость: вот чего ему так не хватало, когда красная пелена застлала его голубые глаза. Он о многом умолчал, не особо вдаваясь в подробности. Беллатрисса была бы в ужасе, если бы узнала, что он чуть не натворил. Тихое хрипенье Зейна и его бульканье смогли немного отрещвить его сознание, и он успел убрать лапы с шеи соперника, прежде чем услышал бы такой знакомый и приятный хруст шейных позвонков, который выбрасывал огромную дозу адреналина в его кровь. Но он не должен был терять голову настолько! Он знал, что рано или поздно его неконтролируемые вспышки ярости дадут о себе знать в полной мере, и тогда — они получат свободу. Потерять над собой контроль — было одним из его самых страшных кошмаров. Но сейчас, сейчас она с ним. Она — его лекарство от нервных срывов и резких перепадов настроения. Только Беллатрисса способна успокоить его и дать то, в чем он так нуждается. Свободу. Только здесь, в стенах этой квартиры, он может быть самим собой. Настоящим. На публике он ведёт себя как последний безумец, который и глазом не моргнет, если кто-то скажет плохое о его семье, он просто рассправиться с ним без колебаний. Он изо всех сил старался держать себя в лапах, и если бы не Зейн, ему бы это удалось. С Беллой же все было по другому. Она единственная, кто была способна вытерпеть его сложный характер, помочь справиться с неконтролируемыми вспышками гнева, отыскать в его душе свет, в то время как другие видели в нем лишь тьму. Она была для него всем. Оторвавшись от его сладких губ с привкусом мяты, собачка внимательно посмотрела в его глаза. Его голубые очи говорили ей о многом: об их первой встрече, прогулках под дождём, тёплых вечера у камина, знакомстве с семьёй друг друга, их свадьбе, её мечтах об их будущем, возможных фуррятах. Она улыбнулась, представляя какими могут родиться дети у такой странной парочки как они. — О чем ты думаешь? — прервал её мысли Алеф, проводя лапой по губе. — О нас. — Расскажи. Она усмехнулась. — Даже если бы я написала об этом, мне бы вряд ли хватило самой толстой книги в этом доме. — Ты как всегда в своём репертуаре. — усмехнулся волк. — Ммм, а ты что-то имеешь против? — Конечно, нет. Я просто до сих пор не могу понять почему тебя ещё не признали лучшим писателем мира. Белла засмущалась и залилась румянцем. — Скажешь тоже. Я просто любитель, даже не профессионал. — В своём деле ты профи и не спорь. — перебил он её, когда она собралась возразить. — И какую из моих книг ты считаешь наиболее удачной? — немного помолчав спросила Белла. Алеф задумался. Вопрос поставил его в тупик. Почти все книги жены он считал идеальными, за исключением тех, которые писались против его воли. На эту тему у них было очень много споров и разговоров, а уж когда он узнал, что Беллатрисса решила заказать иллюстрации к этим книгам, так вообще ходил с каменным выражением морды целую неделю. — Думаю, вот эта — Алеф вытащил из шкафа внушительного размера тетрадь и, подойдя к столу, положил перед носом девушки. Она широко распахнула глаза от неожиданности и стала перебирать лапами прядь синих волос. — Почему она? — Как ни грустно, но все романтические истории сильно преувеличены, а автобиография — является той отдушиной, которая способна в себе сохранить остатки реальности. — Ты стал очень красноричивым в последнее время. — Да, и мне это чертовски нравится — он усмехнулся и протянул лапы у книге. — Можно почитать? — Нет! — Белла резко выхватила у него тетрадь и прижала к груди. — Я сама хочу прочитать. — Хорошо — он пожал плечами. — Будешь ужинать? Я купил твои любимые пельмешки и много других вкусняшек. — Конечно — тихо произнесла она и покинула кухню.