Ведьмочка ожидает

Проходит несколько десятков минут, которые почти добегают до получаса. Страж подбегает и сообщает о том, что Халиме Султан уже ожидает её в хаммаме. Только сейчас нет ничего важнее совсем недавно данного бельчонку слова. Его всегда любила Кесем, не могла валиде ценить больше шехзаде. И далеко не из-за статуса. - Шехзаде Мустафе сказку прочту и приду. - О симурге ещё, уточните. Султанша требует немедленно явиться. - не зная как лучше обратиться к девушке передал так мысль. Шумный выдох лучше слов передал недовольство и намерения госпожи. Направлялась только к ребёнку, забыв о ценности всего остального. Платье не издавало шороха вовсе, словно его и не было. Черноволосая сидела на мраморной лавке, ожидая слугу, который пришёл бы открыть дверь перед Кесем. Лишь так бы приняла его, о чём предупреждала. И после увиденного совсем недавно, спорить никто не желал. Жизни не были дороже истины, но её можно было нести лишь до смерти, с другой стороны. Ожидание длилось слишком долго, несколько хатун стояли у двери, ожидая приказа. Если бы Кесем отказалась, помогали бы госпоже. - Где же они? - встала, подходя к тёплой воде в ванне, которую и хотела ощутить. Вот лишь она, как и этот хаммам, принадлежала Кесем Султан, без которой вступить в эту воду - вызов на войну без крови. Рано ещё было бросать такой. Настолько, что даже птицы ещё не начали петь об их отношениях таким образом, чтобы все знали, но не осознавали. Именно этого всегда добивалась Халиме Султан, к этому шла. Не скрывать дабы, при этом не быть осуждённой или понятной каждому разумному и обученному существу. Прошла несколько раз и села на бортик, всматриваясь в воду. Столь долго и у главных покоев не ждала в своё время. Наглость новой султанши поражала всё больше. От слов, щиплющих душу порой слишком сильно, граница перебиралась всё ближе к исчезновению и в личных действиях. Не было никаких особых обещаний, но сама их связь так не располагала к подобной злой дерзости. - Султанша, шехзаде, сказала, сказку... - Сказки рассказывать другим можно. - заставила одним взглядом упасть в горячую воду, которая должна была быть уже тёплой, даже слегка прохладной. Он выскочил, со страхом осматривая госпожу, сумевшую такое провернуть. Так как было отчётливо видно каковой была вода, когда он только вошёл. К тому же, госпожа вовсе не прятала своей гнев, на который, по крайней мере такой силы, никто не заслужил. Была ли это ревность или что-то ещё довело Халиме Султан до такого срыва никто не знал, даже она сама не могла перед собой ответить, пусть и была довольно спокойна. Причинять вреда Кесем не хотела, как бы не сомневалась в умении совладать эмоциями в эту минуту. Время ещё было, раз уж госпожа не спешила на свидание, против которого не шла. - Благодарю, ждёшь. - так легко и нежно протянула, словно вовсе не играла на нервах столько времени. - Жду своей победы, не тебя. - ответила, не понимая почему обиду выражает как маленькая девочка. Кесем Султан усмехнулась, протягивая руку. Ту, что совсем недавно убила первую жертву, невинной до тех пор, души. Но спасая шехзаде, когда уже не было возможности позаботиться о его матери. Доброта так и начала распространяться, придя к детям той, что искушала. Ведьмочки, после взгляда которой хотелось намного большего нежели могла полагать и в несмелых мечтах о ней. О них. О страстных длинных минутах наедине между постами, надобными дабы закрыть все свои долги перед Всевышним. А особенно требовательной была совесть, заставляющая сейчас просить прощения у ведьмочки, чьё ожидание и так будет оправдано горячим дыханием и позволением проявлять приятную ненависть. Приятную, от того что даже один её раздевающий взгляд уже возносит до наслаждения, что начинает расти с бешенной скоростью с тем как между ногами становится жарко и влажно. Несколько касаний, разум больше не чувствуется в голове, а вместо мыслей зелёные глаза. Ими и без того себя утешала столько раз, ждала, что хотя бы сейчас изменится что-то. Напрасно лишь; не могло появиться больше ничего там, где были глубокие любимые глаза. Поцелуй, шелест упавшего платья, глаза закрываются от усталости, но силы есть держать их словно печатью-взгляд на Халиме. Ожидание ведьмочки начало оправдывать себя. Огонь дивного желания разжигал каждый краткий недовольный её взор, желающий видеть нагое тело, а не всё ещё прикрытое нижнем платьем. Оно достаточно открытое, но не позволяет увидеть востребованное на эти часы. - Чего-то не хватает. - прорезаются зубки у девушки, которой не нравится как недовольна лишь её зелёноглазая. - Жестокости, точно. - поцеловала, кусая за губу так, чтобы вышла кровь, когда отпустит. - Жестокости... - сжала талию Халиме Султан до головокружения, резко потянув её к стене. Это слово пробудило тигрицу, мирно спавшую в каком-то уголке её души. Резкую, упрямую, шикарную и уверенную в себе, которой раньше никто не видел. Но впервые ли и лишь ли себе открыла? В первом не сомневалась, чувствуя, но о втором могла лишь догадываться. А так не любила. Всякую тайну видела безмолвной угрозой себе. - Ты очень удивила. - сладко поцеловала шейку, что вытянулась. - Не только же ведьмочке этот удел. Не она одна умеет, до приятных мурашек. - очень искренне улыбнулась, проводя руками ниже и всё ближе подбираясь к самой скрытой из тайн. Быстро ожидание кончалось, только осознав, поцеловала так, что заставила упасть без сознания. Очень редко так получалось и только в неком спокойствии с искренним желанием. Ветер как-то проник и играл шуршанием тканей между мраморными стенами. Сейчас эта странная любовь жила в песне, которую Кесем никогда не споёт, но она останется в памяти народа как что-то очень важное и дивное, высшее. Поглаживала волосы красавицы, зная: ничего не случится, ведь они вместе. В ином случае давно бы уже стало ещё хуже чем есть. Так и задумалась, что не заметила как открыли дверь, запуская кошку. Безобидную, но слишком похожую на саму султаншу, пребывающую за гранью осязания этого мира. Дивно. Захотелось животное обнять и даже поцеловать между длинными полосатыми усами. Такие Кесем видела впервые в жизни, не сильно веря своим глазам. Маленькая кошка уже начала ласкаться, но не получила в ответ столько же доброты. Девушка взяла её за шкирку, немного приподнимая, а после заглянула в зелёные глаза. До головокружения зелёные, когда у самой Халиме сейчас был цвет словно выцветший. Кошка не была собой, сомнения всякие пропали. Вот лишь насколько же красивой были две Халиме Султан. Одна, в двоих проявлениях. Соблазняющая. Всё ещё, к тому же сильнее прежнего. Когда девушка лишь одна, её больше чем две по ощущениям. - Очень ты хитрая. - отпуская чёрную шерсть, прошептала, подумывая уйти. Но и она закричала, заманивая в ванну. Таким было обещание, без выполнения требований, даже кошка не отпускала. Настолько серьёзной была госпожа, ждавшая Кесем Султан как фаворитку. Так нужную и в ту же секунду бунтующую. Можно было наказать, как любила делать с другими хатун, только не позволяла искренняя нежность. И она вовсе не пропадала, лишь скрывалась за надобностью оставаться собой. Той сильной и слегка мистической, с которой не спорили, для которой не было ничего невозможного. Правда, кроме как устоять перед Кесем. Сам падишах не смог, пытаться было глупо, совершенно странно и со стороны даже слегка смешно. Кесем Султан побеждала. Всегда.