Глава 6. Дар ведьмы

Эллен ходила по комнате туда-сюда, то хватаясь за голову, то прикусывая нижнюю губу от нервов. Как же её раздражала эта неоднозначность, эта загадочность от демона в подвале, эти тайны от покойной Маргарет, которая вместо того, чтобы как-то облегчить внучке жизнь, оставила ей в наследство только ворох проблем, которых и до этого у девушки было полно. Эллен открыла окно в комнате и встала у подоконника. Ей стало душно. Мысли крутились вокруг да около, она не могла собраться. Хотелось банально уехать отсюда, оставить весь этот ворох проблем и просто продолжать жить дальше. Выйти замуж, завести хомячка, построить дом... Что-то мысли ушли не в ту степь, потому Эллен просто села на широкий подоконник и глубоко задумалась, пытаясь всё-таки всё расставить по полочкам. Во-первых, она уже не сомневалась, что вся эта чепуха с магией и прочим — правда, реальность, которая теперь её окружала. Во-вторых, сам демон Сонхва. Он пугал её до чёртиков, но и его слова не вносили особой ясности в происходящее. Что такого её бабуля натворила в прошлом, что теперь демон так отчаянно желает себе свободы? Хотя Эллен была уверена, что и без этого он бы желал свободы. Демоны — твари хитроумные, если опираться на мифологию, в целом, любого народа. Но в его словах о том, что он мог помочь с её даром, который ей передала Маргарет... Казалось, можно было услышать действительно правдивые нотки. Ей ведь уже всё мерещилось не раз, да и сны каждую ночь были не такие, как у всех. Они будто вели её душу куда-то, а в последнее время Маргарет навещала её по снах отдалённой фигурой, добежать до которой Эллен не успевала. Сны были разные, но все вели к одному — она не успевала докопаться до истины и всё обрывалось. Соблазн открыть шкатулку сейчас, а не на день рождения, как того просила Маргарет в письме к ней, был велик. Хотелось, чертовски хотелось уже сейчас понять, что именно творилось в этом особняке. Почему именно она, а не кто-то из её родственников заполучил этот дар ведьм. Что-то совсем всё было плохо. С одной стороны, подождать до дня рождения было пустяковым делом — оставалось всего лишь три дня. Но с другой стороны, за эти три дня Эллен изведётся вся и всё равно откроет раньше времени эту чёртову шкатулку. Как будто бы ничего б такого и не случилось, если она откроет её сейчас, однако Эллен было не по себе. Будто нарушит какую-то определённую процедуру, какой-то порядок, который завещала Маргарет. Она взяла в руки ту самую шкатулку, просто держа её и рассматривая со всех сторон. — Что же в тебе такого? — прошептала она. Со стороны кровати донёсся чей-то звонкий голосок: — Мяу, закрой окно, по полу тянет. Холодно. Эллен вылупила глаза, застыв и смотря просто в одну точку. Она боялась повернуться, хотя опасности никакой и не было. Голос? Чей это был голос? Сглотнув, Эллен осмелилась обернуться, опуская взгляд на кота, который сидел на кровати, как ни в чём ни бывало, вылизывая свою лапку. — Что? — Мр-р, говорю, что холодно лапам, по полу тянет, — ответил Мун. Эллен пришла в ещё больший ступор, а кот, кажется, даже не понял, что произошло. — Ты... Говорящий кот?! — изумилась Эллен, подлетая к кровати. Она взяла его в руки, уставившись. — Ты умеешь говорить? — Вот те раз, — протянул Мун, уже с неким интересом и удивлением смотря за хозяйкой. — А ты, оказывается, теперь меня слышать можешь? Дар передался? Эллен открыла рот, чётко услышав слова кота. Что происходит? Через секунду раздался девичий вскрик, а шкатулка упала на пол, чудом не пострадав, но всё же приоткрывшись. Следом послышалось громкое возмущённое «Мяу!», и нечто, которое стало выползать из шкатулки, вернулось обратно, когда кошачья лапа закрыла крышку. Эллен тяжело дышала от страха. — Ты спятила?! Нельзя открывать шкатулку до твоей ночи! Мр-мяу! — возмущался Мун. Эллен смотрела на него широко открытыми глазами. — Только в свою ночь можно получать дар ведьмы! Иначе он сожрёт тебя, и ты погибнешь! — Говорящий… — прошептала под нос Эллен. — Говорящий, — кивнул Мун. Эллен сглотнула, отходя в сторону кровати, подальше от кота. Ей же всё это снится? Боже, да не может кот разговаривать, даже если магия существует! Ведь так? Сейчас она просто смотрела на Муна, который лапкой удерживал шкатулку закрытой и пристально смотрел на неё. От этого взгляда она даже вздрогнула на мгновение. — Кот говорит... — вновь прошептала Эллен, всё смотря на него. Казалось, Мун как-то странно вздохнул. Да и вообще создавалось ощущение, что он не кот вовсе. Эта мысль так внезапно осенила её, что теперь Эллен была готова поверить во всё. Ну, или почти всё. — Мне больше нравилось, когда ты такой испуганной не была, Эллен, — ответил ей Мун. Он сел ровно, всё также пристально наблюдая. — Как такое возможно? — всё ещё тихо спрашивала Эллен. Она присела на корточки, чтобы быть хотя бы ближе к его уровню. Мун вздохнул снова, запрыгнул на кровать, подходя ближе к хозяйке. Эллен напряглись от этого, глянув на шкатулку, но она оставалась неподвижной, и вроде как ничего из неё больше не выползало. — Видимо от соприкосновения со шкатулкой ты смогла меня услышать, в тебе пробудилась частичка дара, — объяснил ей Мун. — Видишь ли, мр-р, чем ближе становится твой день рождения, тем быстрее в тебе пробуждается дар. А шкатулка спровоцировала это, ведь она хранит в себе дар ведьмы. — Что за дар ведьмы? Хоть кто-то может мне нормально объяснить? — спросила Эллен, садясь на ягодицы и обнимая себя за колени. Она смотрела на Муна с некой жалостью, чтобы хотя бы он ей всё рассказал. — Мр-мяу, я бы рад рассказать тебе побольше, хозяйка, но и сам знаю не много, — ответил Мун, ложась мордочкой на лапы. Его тон звучал довольно грустно. — Хотя бы то, что знаешь, — вздохнула Эллен. Кажется, у неё появились первые признаки шизофрении — она разговаривает с котом. Но после того, как она увидела демона за решёткой, после всех снов, после всего того, что она видела, уже было глупо отрицать магию и искать всему произошедшему научное объяснение. — Я просто хочу понять, кем была Маргарет. И почему именно я стала её преемницей. — В тебе изначально была магия, мр-р, — ответил ей Мун. — Тебе с самого рождения была заложена частичка магии, которую просто так нельзя было игнорировать. Сколько я знал Маргарет, она всегда присматривала за тобой. Всегда старалась помочь там, где было трудно. Вроде, даже она поговорила с твоим отцом, чтобы он отстал от тебя. Я слышал, как они говорили. — А что ты знаешь про Сонхва? — спросила Эллен. — Это ты меня привёл к нему в подвал, ушастый. — Мр-мяу! — воскликнул Мун. — Я сам был ведомый демоном! — Кошки же обычно либо приспешники, либо сильные существа, — хмыкнула Эллен. — Ты, получается, ни то, ни другое? Казалось, что Мун был ужасно недоволен и оскорблён. До невозможного задели его за душу эти слова. — Вообще-то! Я очень важный кот, я тебе помочь хочу, а не навредить, — парировал он. — И я многое знаю! И Сонхва... Ох, чёртов псих! Котов он любит, видите ли. Терпеть не могу его тисканья! — А что-то дельное о нём знаешь? — подавив усмешку, спросила Эллен смотря на него. Мун коротко вздохнул и кивнул: — Знаю. Демон он сильный, твой дар хочет заполучить, потому что силу у него забрала Маргарет. Вернее, частично забрала себе, потому что проклятье на ней было. Наложил колдун какой-то, вот только, никто не знает, кто он. Даже Сонхва не смог его найти. — Стой, — остановила его Эллен. — Я запуталась. То есть Сонхва хотел помочь Маргарет, но теперь хочет забрать мою какую-то силу? — Ох, тяжело... — вздохнул Мун, начав свой рассказ. Всё дело произошло за три года до того, как Маргарет обратилась за помощью к демону. В тот день Мун застал Маргарет с каким-то высоким мужчиной в капюшоне и в маске, какие обычно носили на маскарады или карнавалы. Он был одет во всё чёрное: туфли, брюки, чёрная водолазка, поверх шло худи с капюшоном и пальто. Единственное, что выделялось, — маска. Она была белой и была украшена золотистыми узорами. Мун был ещё котёнком, он не особо понимал, как всё устроено в мире магии. Но всегда внимательно вслушивался в разговоры. И тут Маргарет стояла на выходе из особняка, а мужчина перед ней. — Что тебе нужно? — строго спросила она. Мужчина лишь усмехнулся тихо, покачав головой. В маске явно стояло какое-то устройство, которое умело искажать голос. Он был каким-то механическим, нежели естественным. — Отдай то, что тебе не принадлежит, — произнёс мужчина. Маргарет нахмурились, прекрасно понимая о чём говорил незнакомец, но сдаваться не планировала. — Уходи прочь, откуда пришёл, — покачала головой она. — По-хорошему, значит, не хотим, — хмыкнул мужчина. Он резко вскинул руку в чёрной перчатке. Маргарет вовремя отреагировала, отклоняя атаку противника. Но мужчина не сдавался, выполняя пасс за пассом. Маргарет отходила всё назад, пока не запнулась о ступень и не осела на них, больно ударившись локтем и спиной. Ей повезло, ведь могло быть и хуже. Мужчина подошёл ближе, зависнув над ней. Он схватил её за запястье, подтянув к своей маске-лицу. Послышался тихий смешок. — Зря стараешься, ты всё равно слабее меня, — произнёс мужчина в чёрном. — Тебе стоит быть более внимательной. Ты уже старая ведьма. Ноги не держат. — Щенок!.. — прошипела Маргарет. Мужчина усмехнулся, одёрнул рукав её кофты. — Если не хочешь по-хорошему отдавать то, что ты отобрала, то, — он смолчал секунду, — это клеймо выжжет тебе твою оставшуюся жизнь. Маргарет зашипела, но старалась держать лицо и не выказывать какой-либо боли. На её запястье остался чёрный выжженный рисунок лилии. Мужчина ушёл, оставив после себя лишь дымку, а на помощь к Маргарет подбежал Юнхо, только подъехавший на машине. Он обеспокоенно глядел на неё, стараясь хоть чем-то помочь. Мун тогда наблюдал за всем с окна первого этажа. Она слегла на две недели. Мун до сих пор помнил, как старался не отходить от хозяйки в тяжёлое для неё время. Это было невыносимо видеть: Маргарет угасала на глазах. Однако потом что-то такое произошло, что проклятье, которое наложил тот мужчина и которое разрасталось от татуировки на запястье выше по руке, остановило свой ход. Маргарет продержалась ещё три года. Незадолго до её смерти появился Пак Сонхва. Она призвала его с помощью древнего ритуала, который передавали в их семье из поколения в поколение. С ним нужно было заключить сделку… Вот только деталей этой сделки Мун не знал. Но прекрасно знал самого Сонхва. Ведь когда-то давно они уже встречались, в прошлой кошачьей жизни Муна. — Знаю лишь то, что Сонхва нужна ваша сила, ваша кровь, — вздохнул Мун, заканчивая свой рассказ. — Он в любом случае этого добьётся. Но лучше тебе уехать подальше из этого места, иначе дар ведьмы станет невыносимым для тебя. — В каком смысле? — спросила Эллен. — Он может убить тебя, — ответил Мун. Так грустно. Он опустил взгляд в пол, прижав ушки. Эллен придвинулась ближе и погладила его ободряюще. — Я справлюсь, — произнесла она. — Я хотела найти ответы, и я их найду. Даже если самой придётся стать ведьмой. Даже если придётся убиться, я хочу знать, что скрывала Маргарет и почему я являюсь избранной. Наверняка не всё так просто… Мун замурчал от мягких почёсываний за ушком. — Я видел, как умерла одна хозяйка. И не хочу терять ещё и вторую. — Не потеряешь, — ответила ему Эллен. — И если я передумаю вдруг, то обязательно заберу тебя с собой. Ты мне нравишься, ушастый. — Спасибо, — промурлыкал ей Мун. Впрочем, последующие три дня прошли неспокойно. После разговора с Муном ей пришлось прибраться в комнате. Она поставила шкатулку на туалетный столик, убедившись, что она точно закрыта. И по началу Эллен была даже как-то удивительно спокойна, хотя узнала довольно жуткие вещи. Проклятье бабуля не пережила, казалось, что оно могло передаваться и ей. Вдруг тот мужчина вернётся за своим? Ему не составит труда просто забрать то, что он так сильно искал и требовал вернуть. Эллен не могла быть уверена, что была в безопасности, находясь здесь. Но и другого места пока не находила для себя. Как-то было бы странно уезжать теперь, как бы до этого и не хотелось уехать обратно в свой город и продолжать работу юристом. Теперь даже её работа казалась какой-то скучной и неправильной для самой себя. — Ничего, Эллен, потереть осталось три дня, что-нибудь придумаешь, — проговорила она для себя, смотря в своё отражение в зеркале. Синяки под глазами были не особо большими, но заметными, потому пришлось немного накраситься. Юнхо пару раз спрашивал, что с ней случилось, ведь она так резко переменилась в настроении, но Эллен лишь отмахивалась, говоря, что только сейчас осознала потерю Маргарет и что не успела с ней многое обсудить. Юнхо не поверил, но сделал вид. И всё же он всячески проявлял к ней заботу, стараясь сделать прибывание в особняке хоть чуточку веселее. — Сегодня холоднее, чем вчера, — произнёс Юнхо, когда они прогуливались по саду. — Не замёрзла? — уточнил он, глядя на то, как Эллен прятала руки в карманах серого пальто. Сегодня действительно было как-то свежее на улице. Холодный фронт, как писали в новостях. Хотелось вообще никуда не выходить, кутаться в тёплые вещи и мирно спать в обнимку с котом.только теперь и с Муном стало как-то не по себе спать вместе: всё-таки говорящий кот. Но как выяснилось слышала его голос только сама Эллен, Юнхо всё также оставался «глух». — Холоднее, согласна, — кивнула Эллен. — Тебе нездоровится? Ты только скажи, зайдём обратно в дом, я привезу лекарства из города, — произнёс обеспокоенно Юнхо. Эллен мотнула головой. — Плохо спала, всё нормально, — отмахнулась она, улыбаясь слегка. Она посмотрела на бутоны синих лилий, которые всё так и росли и которым по зубам был даже холод. Эллен всмотрелась в них, вспомнились слова Пак Сонхва, который упоминал их. «Я отдавал часть своей силы, просил взамен лишь одного — синих лилий. Такие растут только у ведьм. У обычных людей они не приживаются. Они источник энергии, могут восстановить». Мун говорил одни факты, которые видел своими глазами. Сонхва говорил свои. Эллен уже не знала, кому можно было верить. И хоть Юнхо тоже не внушал особого доверия, но с ним всё равно было куда спокойнее, чем с кем-либо другим. Казалось, он действительно её понимал. Почти как Уён, который находился где-то там, в другом городе, разбирался с делами... Хотелось вернуться. Чертовски хотелось вернуться. Но Эллен чётко решила, что должна окончательно загадать тайну бабушки Маргарет. — Говорят, что синие лилии приживались только у ведьм, — с улыбкой произнёс Юнхо. — Может, здесь раньше они жили? Эллен не дёрнулась, лишь хмыкнула, посмотрев на него. — Хочешь сказать, что Маргарет была ведьмой? — Нет, — пожал плечами Юнхо. — Хотя... Она была порой странной женщиной, что уж. Но мудрой и справедливой. Просто решил пошутить, наверное, вышло не очень... — Да нет, — склонила голову в бок Эллен, заставив себя улыбнуться. — Забавно. — Не надо, — качнул головой Юнхо, повернувшись к Эллен всем корпусом. Он взял её холодные руки в свои, чуть сжав. — Не делай вид, что всё хорошо. Хотя бы не со мной. Не люблю притворство. Поэтому если тебя что-то гложет, то я готов тебя выслушать, хорошо? — Хорошо, — вздохнув, кивнула Эллен. В этот раз она улыбнулась искреннее, хоть и не широко. Это уже понравилось Юнхо. — Уже лучше, — кивнул он. — А теперь пойдём греться. У тебя руки ледяные, жуть! Ты что, Снежная Королева? — А ты тогда кто? Кай? — усмехнулась Эллен. Юнхо улыбнулся в ответ, развернув её за плечо и, не убирая руку, повёл её обратно к особняку. — Тебе решать, Снежная Королева, — усмехнулся он. Эллен, наверное, впервые за эти дни смогла выдохнуть и расслабиться. Юнхо ей помог с этим справиться: не отходил ни на шаг, смешил, рассказывал что-то о себе и спрашивал Эллен об её успехах на работе, о делах, которые она вела. И самое главное — дал ей выговориться, почувствовать себя обычной девушкой, у которой нет какого-то странного дара ведьмы, у которой всё в жизни хорошо. И Эллен спокойно заснула этой ночью.

***

Три дня прошло. Но каждую ночь ей снились кошмары. То её ловил какой-то неизвестный человек в чёрном, то она оказывалась среди кучи змей, которые окутывали её в свои кольца и сжимали конечности. Каждый сон был ужасен, они повторялись друг за другом, сколько бы Эллен не провалилась в темноту. Всё начиналось заново. Это пугало. Ужасно пугало. Эллен призналась себе, что была бы даже рада увидеть того же Сонхва, если бы он появился, но, увы, его не было, хотя она считала до этого его самым настоящим кошмаром. В эту ночь она не спала вовсе. За окном была темно, всё заволокло тучами. Должен был пойти дождь, но пока его не прогнозировалось. Но Эллен отчётливо слышала раскат грома. Значит, быть грозе. Она сидела на краю кровати, держа в руках ту самую шкатулку. Рядом лежал телефон, на экране которого отображалось время. 23:57. — Со мной же ничего такого не случится, — уговаривала себя Эллен. — Всего лишь шкатулка с непонятно чем. Хуже ведь не будет? 23:58. — Маргарет, ты ведь этого хотела? Чтобы я приняла этот дар? Чтобы жила здесь, изгнала Сонхва или что-то вроде этого? А может быть и оберегала то, что ты так усиленно прятала от того человека. Хоть бы знак какой оставила, даже в дневнике ничего не написала, — нервно усмехнулась Эллен. 23:59. Сглотнув, Эллен постаралась успокоить бушующее внутри сердце. Оно отчаянно колотилось о стенки грудной клетки, отдавая в виски. Ей не стоит так переживать, это лишь шкатулка. Лишь шкатулка. 00:00. — Всё будет хорошо, — произнесла Эллен. Она осторожно поставила шкатулку себе на колени. Дрожащими руками она стала открывать её. Как же безумно стучало сердце. Как же было страшно. Открыв шкатулку, Эллен уставилась на то, что из неё стало выползать. Чёрный дымок повалил из центра, от чего Эллен тут же отбросила от себя вещь. Дым стал становиться больше, стал тянуться к Эллен своими щупальцами, а она лишь отползлала назад по кровати, надеясь, что её это не настигнет. Однако дымка вцепилась в её лодыжку мёртвой хваткой. Эллен пыталась отбиться, брыкалась, но это нечто дёрнуло её на себя. Она свалилась с кровати на пол, продолжая отбиваться, хотя теперь стало неприятно колоть в боку от падения. И тут всё то тёмное, что сидело некогда в шкатулке, вырвалось наружу, начиная втягиваться в Эллен. Она заныла, из глаз брызнули слёзы от той боли, которая в миг разлилась по всему телу. Его сковало чьими-то путами, крик застрял в горле. Эллен скрючилась в три погибели от ощущений, от тех ужасных ощущений, которые не прекращались. Конечности покалывало, голова нещадно кружилась. Казалось, будто бы всю душу из неё выворачивало. Настолько было плохо и невыносимо. Голова шла кругом, картинки сливались в одну, затем в несколько и снова в одну, чередуясь. Эллен просто не понимала, что именно с ней творилось. Это магия, тот дар, о котором предупреждал Сонхва? То самое безумие? Проклятье? Эллен уже была готова назвать это именно так, научного объяснения она не находила, а так хотелось, чтобы это просто оказалось сном. Почему она вновь страдает? Почему с ней снова творится какая-то чертовщина? Этого желала ей Маргарет, вот так умереть от мук? Эллен уже не знала, что именно думать. Она лежала на полу и не знала, как пошевелиться. Тело било дрожью, глаза заказывались от боли, но так не хотелось вот так умирать. Почему-то именно это пришло первым в мыслях. Смерть. Вот такая жалкая смерть от непонятно чего, от какой-то тёмной силы. Снова это чувство сковывало лёгкие, как тогда, в озере, когда она со страха упала и почти утонула. Вот только в этом раз её никто не услышит. Даже если Мун сначала найдёт её, а потом победит искать того же дворецкого или Юнхо, то его явно не поймут, он ведь кот, они не знают его речи. Но вот перед глазами показалась тёмная фигура. Всё такой же с иголочки одетый, в привычном чёрном костюме. Эллен было больно даже сказать хоть что-то, хотя бы жалкое: «Помоги». Но он понял без слов, всё наблюдая за ней. Пришёл ли он спасти её или же наоборот добить, пока этот самый дар, за которым он так охотился, «тёпленький» прямо под носом? — А я говорил тебе, что с твоим даром нужно работать, — произнёс он своим низким голосом. Сонхва присел на корточки, следом протянув к ней пальцы, чтобы нежно убрать упавшие волосы на её лицо и погладить по щеке. — Ты даже не можешь сопротивляться тёмной сущности. Моя милая, глупая Эллен. Нужно было заключать сделку, пока я это предлагал. Я бы всё тебе рассказал, научил бы управлять твоей магией. А теперь... — он глянул на неё, а Эллен показалось, что его зрачки блеснули в темноте. Хотя сейчас это могло быть игрой воображения. Может, его здесь вовсе нет. — Я реален, душа моя, — будто прочитав её мысли, произнёс Сонхва. — Ну, теоретически. И тебе помочь смогу даже в такой форме. Сонхва перевернул Эллен на спину, заставив её разогнуться. Он глядел на неё таким холодным тёмным взглядом, веяло таким безразличием. Вот только действия говорили за себя больше, чем взгляд этих красивых глаз. Сонхва коснулся ладонью груди Эллен, начав чуть вращать кистью. Он будто пытался что-то найти в ней. И через несколько долгих секунд, которые показались настоящей вечностью для Эллен, Сонхва буквально влез своей ладонью под рёбра, порвав при этом футболку, в которую она была одета. Эллен вскрикнула, хотелось прекратить эти муки скорее, пелена слёз стояла перед глазами. Она мычала, пыталась вырваться, но Сонхва держал её крепко другой рукой, не давая ей совершить задуманное. Он копошился в её груди, что-то искал под рёбрами, казалось, даже прикоснулся к её сердцу, выбил весь воздух из лёгких. Глаза закатывались от этой кошмарной боли в груди и по всему телу. Через пару минут Сонхва вынул из неё свою руку, сжимая в кулаке чёрное нечто. Оно напоминало какую-то слизь, которая постепенно начала вновь обращаться в дымку. Сонхва взял с пола ту самую шкатулку и вернул это нечто обратно, запечатывая её с помощью каких-то рун. Это ведь они? Или что именно означали эти знаки, которые высветились на поверхности шкатулки? Впрочем, Эллен уже было всё равно. Её тело продолжало содрагаться в мелких судорогах, слёзы катились непроизвольно по щекам. Сонхва присел обратно к ней, взяв её на руки. Он уложил её голову себе на плечо, нежно сжимал и поглаживал руками по спине и плечам. Из ниоткуда образовалась чёрная мантия, которой он укрыл Эллен в своих руках. Так он и сидел с ней у подножья кровати, успокаивая Эллен. — Всё закончилось, моя милая, — тихо шептал он ей на ухо. — Всё закончилось...