Часть 1

      Этери нервно барабанила пальцами по подлокотнику кресла, то и дело поглядывая на экран своего смартфона.       — Ты уже час так сидишь, — осторожно заметил Глейхенгауз, просматривая какие-то видео в социальных сетях. То ли отдыхал, то ли на новые программы вдохновлялся. — У тебя точно всё в порядке?       — Всё покоя мне не даёт сегодняшняя новость, — честно призналась Тутберидзе, снова посмотрев на экран смартфона.       Совсем недавно учёные сделали шаг в будущее в буквальном смысле слова — изобрели свою самую недосягаемую мечту. Машину времени. Некоторые выходцы из научной среды уже успели испытать её действие на себе и рассказывали удивительные вещи. Сегодня же общественность взбудоражила новость о том, что всё те же учёные ищут добровольцев для новых испытаний этого чуда.       — Этери, оставь эту затею, это неимоверно опасно, — попытался вразумить старшего тренера Глейхенгауз.       — Нет, Дань, ты не понимаешь. Если у меня получится, мы узнаем что нас ждёт в будущем. Какой результат принесёт наше общее дело и чего добьются наши конкуренты. Как сложится судьба наших воспитанниц…       — А если не получится? Это просто того не стоит! Пожертвовать жизнью ради возможности узнать: провалится ли Плющенко как тренер, или нет?       — Да причём тут Плющенко, Дань, дело почти государственной важности, — с укором посмотрела на хореографа Тутберидзе, открывая форму для подачи заявки. ***       Ответили ей довольно-таки быстро, предложили несколько дней на выбор, в которые можно поучаствовать в эксперименте. Этери, не сумев справиться с природным любопытством и волнением, выбрала ближайшую дату, отправившись в научный центр сразу же после рабочего дня. В чистом и просторном помещении её встретил пожилой мужчина, проведя до своего изобретения и объяснив правила поведения в будущем. Звучало всё прямо как в фантастических фильмах о путешествиях во времени: нельзя вмешиваться в ход истории, что-то менять, встречаться с самим собой… Этери фантастику не любила, предпочитая что-то более похожее на реальность, а потому выслушала учёного внимательно, стараясь запомнить каждую мелочь, а после, оказавшись закрытой в капсуле, являющейся машиной времени, крепко зажмурилась, стараясь не обращать внимание на громкие и быстрые удары сердца, от волнения ощущающиеся даже в ушах. Но… ничего не происходило. Устав сидеть в таком положении, Этери распахнула глаза и прислушалась. Там, снаружи, было подозрительно тихо.       Окинув взглядом панель управления, Тутберидзе довольно быстро отыскала кнопку, открывающую дверь и выбралась из конструкции с неприятным чувством разочарования. Судя по всему, ничего не произошло.       Женщина прислушалась. Откуда-то исходили приглушённые голоса. Отправившись на звук, очень скоро она вышла в холл научного центра. Голоса принадлежали какому-то молодому парню и… тому учёному, который теперь выглядел лет на десять старше.       — Вам принадлежит первая, нестабилизированная модель, — утверждал молодой человек. — Но вы совершили революцию в мировой науке! Ваше изобретение не должна пылиться здесь. Им уже никто не пользуется. Наш научный центр оснащён куда более функциональными и безопасными машинами времени. Это новейшие образцы, выстроенные с помощью передовых технологий. Но вы открыли эту эру и Ваше изобретение должно храниться в музее.       — Вы понимаете, что я был первым, кто позволил людям путешествовать во времени? — неожиданно грозно и резко ответил учёный. — И именно с этой модели всё и началось. Ко мне до сих пор нет-нет, да заглядывают ребята из прошлого, — на последних словах мужчина обернулся в сторону Этери, и едва заметно ей подмигнул.                         — Неужели получилось? — с удивлением рассматривая старика, одними губами прошептала Этери, а затем, стараясь не привлекать внимание, выскользнула на улицу.       Москва изменилась не сильно. Какой там Этери выбрала год для перемещения во времени? 2035? Если бы не странный подслушанный разговор, женщина и не сразу бы поняла, что оказалась в будущем. Хотя, конечно, несколько новых зданий всё же появилось, а машины стали чуть более бесшумными.       Этери медленно шагала по улице, обдумывая свои дальнейшие действия. Да, она хотела попасть в будущее и узнать как поживает она сама спустя энное количество лет. Но вот каким образом она будет это узнавать — этот вопрос находился в разработке до сих пор. Положившись на простое русское «разберёмся пр ситуации», она сейчас не знала что делать, а потому просто медленно шагала в неизвестность, рассматривая всё вокруг.       Острый карий взгляд зацепился за рекламный баннер, и уголки губ женщины тут же взметнулись вверх. На баннере в изящной позе замерла совсем ещё юная и тоненькая девушка, очевидно, новая звезда фигурного катания. Возможно, уже состоявшаяся чемпионка Европы или мира, а может быть, и целых олимпийских игр. И это означало лишь одно: фигурное катание в этом недалёком будущем всё ещё продолжало оставаться одним из самых популярных видов спорта в стране. Девушка на постере была ей не знакома, но это было и не мудрено. Скорее всего, в том времени, откуда прибыла Этери, эта девушка ещё даже ни разу не вставала на коньки.       — О, смотрите, это же плакат с Марией Болотниковой! — услышала Этери голос где-то позади, тут же оборачиваясь. Позади неё остановились три юные девушки.       — Да ладно, она какая-то пресная, — фыркнула другая. — Мне больше по душе Анна Оладушкина.       — Фамилия у неё, конечно, вообще не про фигурное катание, — фыркнула первая.       Этери усмехнулась. Время шло, а мир не менялся. И здесь, в 2035 было несколько талантливых фигуристок и у каждой была своя фан-база, недолюбливающая всех остальных.       Девушки уже собирались было уходить, но тут Этери словно озарило: молодёжь — именно тот сегмент населения, у которого узнать что-либо можно без особых усилий, только зная подход.       — Фигурным катанием интересуетесь, девчонки? — стараясь говорить ровно и спокойно, поинтересовалась Тутберидзе.       — Да, это ведь очень красивый вид спорта, — неожиданно ответила третья из подруг, ранее молчавшая. — только вот жаль Даша и Оля болеют за разных фигуристок, приходится каждый день их споры выслушивать.       — Я в молодости тоже фигурным катанием увлекалась, — вздохнула Этери, ненавязчиво двигаясь к необходимой ей теме, — потом забросила это дело, а ваш разговор услышала и будто лет на пятнадцать сейчас помолодела. Скажите, там всё так же, как и я помню? Российские фигуристки по-прежнему технически сильнее соперниц, но внутри идёт жёсткая борьба за лидерство, при чём не только самих девочек, но и тренерских штабов?       — Да нет, — как-то растерянно переглянулись девочки. — Сейчас много хороших девчонок у Плющенко, Федченко, Пановой… Елизавета Туктамышева постепенно набирает силу, ведь после смерти Алексея Николаевича Мишина главным тренером в «Звёздном льде» стала именно она. Вы, наверное, её ещё как фигуристку помните…       — Помню, — согласилась Этери, мысленно добавляя: «и вы даже не представляете насколько хорошо помню». — А что сейчас стало с Этери Тутберидзе, не слышали?       Девочки переглянулись с недоумением.       — Как-как? Этери… какая там фамилия?       — Тутберидзе, — выдохнула Этери со страхом. Неужели в этом будущем она уже совсем ушла в прошлое?       — Мы даже не слышали про такую, — дружно пожали плечами девочки. — А кого она тренировала и где?       — Ну как кого? — удивилась Этери, — Евгению Медведеву, Александру Трусову, Юлию Липницкую, Анну Щербакову, Алину Загитову…       — Погодите, почти всех их же Этери Плющенко тренировала, — нахмурилась одна из девушек, — по крайней мере, я где-то читала об этом.       Этери так и поперхнулась от этого заявления. Что-то в этом будущем было определённо неправильно.       — Этери Плющенко? — переспросила она, — это ещё кто такая?       — Ну как кто? Жена Евгения Плющенко. Она сначала всё пыталась мужу конкуренцию составлять, как раз вот в те времена, о которых вы говорите, а потом они объединились в одну школу фигурного катания и теперь тренируют вместе.       Этери совсем перестала что либо понимать. Её имя было не самым распространённым в России и тем более в среде фигурного катания. И такое совпадение могло быть одно на миллион, как и то, что эта неизвестная ей Этери Плющенко воспитала практически всех её чемпионок. Неужели в этом будущем она… да нет же, о таком даже думать не хотелось. Но все факты были против неё.       — Погодите, какую фамилию вы называли у Этери? — поинтересовалась одна из девушек, нахмурив брови и сосредоточенно что-то читая в интернете.       — Тутберидзе, — предчувствуя неладное, повторила Этери.       — Так тут вот пишут, что Юлю Липницкую тренировала ещё Этери Тутберидзе, но после олимпиады в Сочи у Этери завязались отношения с Евгением Плющенко, он в скором времени развёлся со своей женой, какой-то Яной, и уже в 2015 заключил новый брак, в результате которого Этери Георгиевна взяла фамилию мужа.       Этери будто бы окатили холодной водой. Она и Плющенко? Да ни за что и никогда! Ещё и сразу после олимпиады 2014. Да, в 2014 они неплохо общались, потом общение постепенно сошло на нет. Но говорить о вселенской любви в таких условиях просто смешно. Да и какая свадьба в 2015, если она сама только что прямиком из 2024, где всё ещё носила фамилию Тутберидзе и с Плющенко, мягко говоря, не ладила.       — Ладно, девочки, спасибо за беседу, — с нервным смешком выдала она, — я действительно очень давно не следила за фигурным катанием и многое упустила.       Девушки дружно и добродушно ответили «не за что», добавив, что небольшая беседа их совсем не затруднила, а Этери пыталась уложить в голове только что услышанное. Может быть, машина времени неисправна и показывает наоборот ту развилку событий, которую всем удалось избежать. Или вообще вся эта история фарс, розыгрыш, проделки рук либо конкурентов, либо Глейхенгауза с его очень странным чувством юмора. Цепляясь за эту мысль, она оглянулась по сторонам в поисках кого-то, наблюдающего за развернувшимся действием, но, увы, все вокруг были заняты исключительно своими делами и мыслями.       Она была в этом странном и совсем ей непонятном будущем совсем одна. Ни средств связи, ни-че-го. Да и выбор был небольшим: стоило понадеяться, что за 11 лет она не сменила дверь в квартире и добраться до неё, или же, попытать счастья на собственном катке. Был ещё один вариант — вернуться в дом того учёного, что отправил её сюда, но его Этери оставила на самый крайний случай.       Решив всё-таки попытать удачу и как можно больше узнать о будущем, она поймала первое попавшееся такси, назвав адрес родного катка.       Водитель окинул её странным взглядом, но лишь кивнул, назвав сумму, от которой Этери лишь мысленно присвистнула. Что ж, теперь, как минимум, она знала, что в 2035 одна поездка на такси стоит практически столько же, сколько в 2024 стоит билет на её шоу.       — У вас всё в порядке? — поинтересовался наконец водитель. — Вы не местная? А то, знаете ли, бывают у нас периодически гости из прошлого. Я с ними ни разу не сталкивался, но мои коллеги пару раз таких подвозили. Вы, кстати, на одного тренера по фигурному катанию немного похожи, только, будто бы лет на десять помоложе.       — Да, и на какого же? — радуясь, что вышла на нужную тему, не прилагая усилий, спросила Этери.       — Да на жену Плющенко. Правда, та темноволосая, но, кажется, был период, когда она в блондинку красилась.       Этери скривилась. Снова какая-то искажённая информация. Как такое возможно? Почему всё происходящее кажется ей таким нереалистичным? Будто бы всё это плохая постановка.       Доезжать до катка, чтобы ещё больше испортить себе настроение, даже не потребовалось. Потому что она увидела большой рекламный баннер, а на нём чуть постаревшего, но широко улыбающегося Плющенко и… себя. Конечно, увидеть какой станешь через десять лет всегда интересно, но не так же. И когда казалось, что хуже уже не будет, такси подъехало к родной для Этери ледовой арене, на которой красовалась огромная эмблема «Ангелов Плющенко». Этери в ужасе покачала головой и, выскочив из такси, даже не расплатившись в водителем, открыла глаза в кромешной темноте.       — Сон… — с облегчением прошептала она. — Это всего лишь сон.       Этери медленно выдохнула, приводя дыхание в порядок и постепенно успокаиваясь, но вдруг почувствовала шевеление позади себя.       Готовая практически ко всему, она перевернулась на другой бок и вновь увидела перед собой светлую макушку Плющенко.       — Ты чего не спишь? — пробормотал он, с трудом открывая глаза. — Ночь ещё в самом разгаре.       — Мне приснился сон, в котором я сама по себе, но перенесясь в будущее, внезапно узнала о том, что мы вообще-то женаты, — сказала женщина, внезапно нисколько не удивляясь сказанному. Будто так оно и было.       — Наверное в шоке была, — сонно улыбнулся мужчина, обнимая женщину за талию.       — Не то слово, — пробормотала Этери.       — Ну всё, я тут, успокаивайся давай, — успокаивающе погладив Тутберидзе по плечу, выдал Плющенко, а потом вдруг чуть потряхивая женщину, повысил голос, — Георгиевна, ну что это такое? Совсем заработалась.       — В смысле заработалась? — пробормотала Этери, ощущая как перед глазами всё поплыло.       Стараясь унять внезапное головокружение, женщина зажмурилась, а когда распахнула глаза, вдруг увидела перед собой Глейхенгауза, чуть потряхиваюшего её за плечи.       — Ну кто на работе спит, а? Дом нам для чего? Чем ночами занимаешься? Съёмки в «Больших девочках» вроде закончились уже, ничего высыпаться не мешает.       Мозг Этери медленно начинал обрабатывать поступающую информацию. Глейхенгауз, каток, «Большие девочки»… Выходит, всё увиденное было всего лишь сном?       — Дань, а какая у меня сейчас фамилия? — настороженно спросила Этери у коллеги, боясь снова услышать очередной бред.       — Здравствуйте, приехали, — всплеснул руками хореограф, а затем, посмотрев на календарь, вдруг усмехнулся. — Дудакова, конечно же.       — Я что, снова не проснулась? — нахмурилась Тутберидзе.       — С первым апреля! — радостно выдал Даниил, лишь затем интересуясь. — А чего тебе такого снилось-то, что ты задаёшь такие странные вопросы?       — Не поверишь: то, что изобрели машину времени и я на ней отправилась в будущее, где узнала, что в 2014 году после олимпиады я вышла замуж, сменив фамилию на Плющенко и разделив с мужем профессию тренера и учениц. Я не хотела в это верить, отправилась на наш каток, а на нём большая эмблема ангелов Плющенко и наша совместная фотография. А потом я проснулась в объятиях этого самого Плющенко, где он меня успокаивал после такого сна. А потом стал трясти и говорить, что спать на работе нельзя и в итоге я проснулась тут, посреди кабинета, — на одном дыхании выдала Тутберидзе.       — Чё, серьёзно что ли? — округлил глаза Даниил Маркович.       — Да нет конечно, — внезапно махнула рукой Этери. — С первым апреля.       — Ну и придумала же ты сюжет: фильм снимать можно, — рассмеялся Глейхенгауз. — А чего на самом деле снилось?       — Да как я заполняю анкету на участие в «Больших девочках» и никак не могу вспомнить свою фамилию, — отмахнулась женщина.       После пересказа сна ей стало намного легче. Будто камень с души упал. Да и сама она поняла, что всё это лишь ерунда, сгенерированная уставшим подсознанием. Но Дане правду знать совсем не обязательно. Иначе шуток весь год не оберёшься, а не только первого апреля.