Каин

— Я псих? — я поднял свой тяжелый взгляд на своего соседа справа, по совместительству моего старого друга Майкла. Тот в свою очередь, не отрываясь от телефона странно на меня покосился, ухмыляясь и закусывая щеку. — Если ты псих, то я Папа Римский, — он хохотнул от своей же дебильной шутки и продолжил, — если в тебе и есть хоть что-то странное, так это твой чертов трудоголизм. Серьёзно! Мы с тобой уже полгода никуда не выбирались, почему бы тебе наконец не отдохнуть? — он отложил телефон и грозно на меня уставился. — Я бы с радостью, но зна — — Хорошо, не хочешь веселиться со мной, тогда просто отоспись. Ты видел синяки у себя под глазами? Ещё немного и они превратятся в маленькие черные дыры, ага? — бесцеремонно прервав меня, он продолжил читать мне какую-то из своих типичных лекций про внешность и девчонок, что-то про здоровье, и горы очередного бреда. — Господи, заткнись уже ради Бога! — не выдержал я. Майк лишь уставился обратно в телефон, фыркая. Подумаешь, обиделся. Зная его, через пару часов он придет на перевес с какой-нибудь сладостью и непонятной задачей, чтобы я помог её решить, как смешно. — Я реально псих, — тихо прошипел и начал вырисовывать очередной лабиринт на полях тетради. Зачем? А должна быть причина рисовать лабиринты? Просто они похожи на мысли в голове человека, разница лишь в том, что в этих лабиринтах слишком пусто, не хватает болезненных воспоминаний, страхов, мутного будущего, счастливых моментов, проще говоря — пустая коробка, но даже так это успокаивало. Вопросом псих ли я задавался уже давно, и не в том плане, что у меня какие-то проблемы с психикой, а просто… Просто это странно, так странно, что я этого даже не заметил в начале, но мир так сильно поменялся вокруг. Всё больше страхов и ужаса в каждом силуэте и звуке, всё меньше цветов в людях окружающих меня, все они померкли, затухли, искорежились, словно после встречи с десятитонной фурой. И я сам гнил в собственном теле. Отвлекался работой, загонял себя физически, а потом просто пережидал истерики по ночам, засыпая скорее от истощения, чем от желания. И там, во сне, был сказочный мир, волшебный, яркий, полон событий и мест, такой невероятный, что захватывало дух, а когда я просыпался из меня словно выбивали весь воздух. И это было бы вполне нормально, я бы боролся с этим, может взял перерыв, сходил бы ко врачу, в конце концов просто бы сбежал, но мне это нравилось. Я боялся потерять тот мир, что был во мне сокрыт все это время, мир благодаря которому я переживал реальность. Мне нравилось то, что со мной происходило, словно после тяжелой тренировки обычный глоток воды или же воздуха для утопающего — это приносило невероятные ощущения. Казалось таким обычным — любить свои сны, убегать в них от реальности, но всё чаще я начал замечать, что думаю о том, почему реальность так превозносят в сравнении с фантазиями, что в ней такого особенного, что она приносит помимо страданий? Я зажмурился, пытаясь выбросить эти мысли из головы, зачем мне об этом думать? Зачем вообще думать? Кому это нужно? — Так устал, — я сказал это скорее себе, но, кажется, это услышала даже муха в углу комнаты, жадно поедающая какой-то бутерброд. Кажется, что-то происходило со мной, потому что мне показалось, что она обернулась на мои слова, но в следующее мгновение она уже продолжала хомячить. — Так поспи, — ответил Майкл, каким-то чудом оказавшийся за моей спиной. Я вываливаюсь из реальности? Смешная шутка, а может это просто сон, и я жду того момента, когда проснусь? — Не делай глупостей, — холодный севший голос друга одернул меня, и я уставился на себя в зеркале ванной с расширенными зрачками. — Что происходит? — Кому-то нравится сходить с ума, — Майкл хищно улыбнулся, его глаза сверкнули змеиным блеском, и в следующее мгновение он обвился вокруг моей шеи перекрывая доступ к кислороду. — Тебе ещё рано просыпаться… Человек навис над обмякшим телом, с удовольствием разглядывая спокойное лицо молодого парня. — Кто знал, что границу между мирами столь тонка, — он хихикнул себе под нос, и перекинув легкое несопротивляющейся тело через плечо, подошел к выходу из ванной. Перед тем как погасить свет, он лишь обернулся, прямо смотря в одну точку на зеркале, хитро ухмыльнулся. — Ты следующий. Где реальность, а где вымысел?