Глава 13. Двойное убийство.

И так, что мы имеем? Из-за внезапно льющего потока слёз Алисы пришлось переместиться для выяснения обстоятельств в мою комнату, хотя по большей части, признаюсь, я банально не хотела нарваться на кого-нибудь из Уотсонов. —Держи. – дабы привести в чувства двоюродную сестрицу, я протянула ей стакан с водой и расположилась рядом с ней на краю кровати, любопытно поглядывая на её хнычущее личико. — Проблемы со сдачей экзамена? —Никаких проблем. Я всё сдала. —Тогда почему плачешь? —Но ведь ... — лишь крепче сжав в руке стеклянный стакан, продолжала смотреть на прозрачную воду Алиса, поникнув. — Даже если я и сдала хорошо экзамен, дадут ли мне поступить туда, куда я хочу? Я слышала разговор мамы и дяди. Его работа в Нью-Йорке окончена, а потому он собирается улететь через три дня обратно. Билеты куплены. И за меня уже всё решили. Я отправляюсь вместе с дядей во Францию. —Что? Алан задержиться здесь ещё на три дня? Это ему летний отпуск, что ли? —Опять ты за своё. — вдруг горько усмехнулась сестрица, переведя свой обиженный взгляд на меня, окидывая презрительным упрёком. — В который раз замечаю, но тебе ведь никто, кроме себя не важен, да? Мама была права. Тебя беспокоит только собственный комфорт, а не состояние окружающих. Даже тогда, год назад, ты не подумала ни обо мне, ни об Итане, бросив нас! —Вы остались с Эммой. —Нам нужна была старшая сестра. Мне нужна была ты, Эвелина, твоя поддержка, когда мама заболела! Когда у Эммы впервые нашли раковые клетки четыре года назад, Алиса стала единственной, кто заботился об Итане и матери. Здоровье Эммы было ни к чёрту и из-за частых обмороков, ей пришлось оставить работу. Итан был очень мал и без конца плакал, а, благодаря дорогостоющей операции, тётя не могла позволить себе даже лечь в больницу. Алисе приходилось подрабатывать в местой забигаловке, ухаживая одновременно за всей семьёй. Я же в это время находилась в Стэнфорде, игнорируя малейшее существование Уотсонов. Мне казалось, лучшим исходом будет раньше оттолкнуть Эмму, чем вновь ощутить чувство утраты. —Я благодарна тебе, что ты заплатила за операцию мамы, но думаешь, деньги всё решат? За столько прожитых лет, признаться, но я так и не сумела научиться главному. Вовремя отпускать людей. А потому, я не смогла молча наблюдать за постепенным увяданием тёти. Гналась за повышенной стипендией, подрабатывала, взяла парочку в долг, и, в конце концов, копила до тех пор, пока не получилась внушающая сумма. —Мне нужна была твоя моральная поддержка, но ты и думать о нас забыла! — ярость, с которой Алиса кричала на меня, постепенно превращалась в тихие всхлипы. — Редко приезжала, почти не звонила, а год назад поссорилась с мамой так, что оборвала с нами все связи, будто мы и не семья вовсе. Почему ты всегда бросала нас в трудные моменты? Когда я впервые попала в больницу, ты стала держать в общении со мной дистанцию, а Итана вообще всячески игнорировала, даже когда у него была страшная лихорадка. Ты отталкивала нас одним за другим. Почему, Эвелина? — ... Тебя хотят увезти во Францию через три дня, так? Насильно они тебя затащить в аэропорт не смогут, что уж говорить о самолёте. Подавай документы в Корнелльский. Все последствия я возьму на себя. —И опять ты наплевала на мои слова. Вдруг Алиса ни с того ни с сего набросилась на меня и, воспользовавшись моим оцепенением, заключила в свои крепкие объятия, ткнувшись лицом в моё плечо, словно бы маленький ребёночек. —Прости, — внезапно прозвучало извинение Алисы, заставившее меня ещё больше замереть. — Прости, что вначале наговорила тебе гадости. Снова. Я знаю, что ты искренне заботишься о нас, хоть и почему-то притворяешься, что это совсем не так. Если бы не ты, я ведь правда так бы и продолжила лишь мечтать о поступлении в медицинский. Даже в детстве, когда мама часто пропадала на работе, именно ты укладывала меня спать и читала книги перед сном, хоть и раздражённо бурчала всякий раз. Часто кормила нас вкусными блюдами, помогала с учёбой, успокаивала Итана, когда он плакал. Я не всегда улавливаю ход твоих мыслей, но буду стараться понять тебя хотя бы немного, потому прошу, не бросай нас больше, Эвелина. Прости, что такая нетерпеливая и всегда виню тебя в своих бедах. Я чувствовала, как по телу Алисы бежала мелкая дрожь, слышала её всхлипы и ощущала, как она лишь сильнее прижималась ко мне, будто бы и впрямь маленький ребеночёк. Нет, она ведь так и осталась ребёнком. Одиноким, обиженным, который прячет все свои раны и не показывает другим, хрупким ребёнком. После моего поступления в Стэнфорд, единственной её поддержкой и старшей сестры, она осталась одна с горой проблем. Рано повзрослеть её заставили обстоятельства. Однако, даже прекрасно осознавая это, в ответ обнять Алису я не могу. Мои руки были сжаты в кулак, а слова, которые хотелось произнести, пришлось запрятать глубоко в себе. Помню популярную фразу, что твердит о лечащем времени. Бред. Возможно перенести удар, усмирить поток нескончаемой боли, но вот залечить раны не в силах никому. И человеку, который осмелился сказать это, просто не доводилось почувствовать всю тягость времени на себе. Как бы эгоистично это не звучало, но легче оттолкнуть от себя всех первой, чем позже остаться совершенно одной. Так тебя не будет ждать предательства со стороны близких, никто не причинит страданий, и, разумеется, не оставит след в памяти. Будет лишь безмолвная тишина и не более. *** —Мисс Уотсон, вам пора вставать. Так и не дождавшись ответа на стук, Жизель вошла в комнату и, какое же недоумение её охватило, когда она лицезрела сидящую меня на подоконнике. —Давно вы в таком положении? —Не смогла сомкнуть глаз. — полностью укутанная в пледе, словно бы мешок картошки, хмуро ответила я, измученно глядя на дождливое окно, на которое не отрываясь смотрела чуть ли не всю ночь. —Кошмары снились? —Думаю, это последствие, что я спала сутками. — недовольно пробубнила я, спрыгивая из удобного окошка на пол, плетясь с бежевым и мягким пледом в ванную комнату. — Все проснулись? —Да. И, мисс Уотсон, вас ожидает приятный и пушистый сюрприз на первом этаже. —Сюрприз? — подозрительно прищурилась я, догадываясь, какая парода детектива могла бы посетить меня ранним утром. — Мортифер? —И четвероногий. —Кто привёл? —Мистер Харрис с прогулки. —Снова котёнка? В детстве Итан частенько притаскивал по пути из детского сада различную живность. В первый раз это была мышь, в дальнейшем, к счастью, всё остановилось на котятах. Припоминаю реакцию Эммы, когда она заметила серый камок, бегающий по территории дома. Услада для ушей. Закончив с водными процедурами, я устало поплелась, укутанная до сих пор в пледе на кухню и то, что ожидало меня внизу, заставило понять чувства Эммы. У самого порога, где не только находилось чёрное чудо, но и стоял разодетый в привычную спортивную униформу с традиционной эмблемой детективного бюро на толстовке Мортифер. С такой широкой и добродушной улыбочкой, что аж мурашки забегали. —Жизель. — тут же сурово глянула на горничную, что шла следом, указывая пальцем на раздражающую картину перед собой. — ЭТО принёс Итан с прогулки? —Я ведь сказала « и » четвероногий. Детектив пришёл вместе с мистером Харрисом. —Но если собака пушистый сюрприз, язык не повернётся назвать Мортифера приятным. — перевела взгляд на добермана в дверях, что вальяжно сидел в уголке, терпеливо наблюдая за мило беседующими Эммой и хозяином. И, к моему глубокому сожалению, последний заметил моё присутствие. — Тц. —Мисс Уотсон, доброе утро! — радостно поприветствовал меня детектив, получая от меня порцию нервный фырканий. — А вы как всегда в лучшем расположении духа. —Эвелина, это же наш гость! Простите, у неё проблемы с настроением по утрам. — стала извиняться Эмма, окидывая меня строгим взглядом. — Тебе стоит извиниться, Эвелина! Это же твой коллега по работе, учитель Дейн! Учитель Дейн, как же. —Я думала, золушка своё одеяние меняет после девяти. А вы себе сами время подбираете. — безразлично выразилась я, оценочно проходясь взглядом по чёрной одежонке Мортифера, спокойно ступая в сторону кухни. — С собакой зачем пришли? Выгуливали? —У меня сегодня выходной. —И не лень было приходить? —Никто желания отвезти вас сегодня не проявил. — с невозмутимой улыбкой выдал тот. — Тем более, сегодня вас ждёт очень деликатное дело. Где уж дело деликатнее найти, чем вскрывать тела умерших. —У вас всех работников подвозят? — любопытно поинтересовалась вдруг Эмма у Мортифера, который, к слову, провожал меня взглядом до самой кухни, а, когда я оттуда вышла с яблочком в руках, усмехнулся, оценочно оглядывая моё укутанное пледиком тело и усталый видок. —Мисс Уотсон уникальный преподаватель, мадам. Таких личностей тяжело найти. Вся средняя школа Манхеттена от неё без ума. Палку то не перегибай. Я бы ни за что не устроилась в среднюю школу. Дети в этом возрасте противные. —Мисс Уотсон, почему вы в таком ... наряде? Для полного счастья не хватало лишь Нортон. И вот, она как смерч средь бело дня возникла за моей спиной, раздражающе вставляя каждое неприятное словечко в мой адрес. —Может мы и привыкли к вашим странностям, но пожалейте хотя бы психику окружающих. Вместо ответа, я одарила Нортон красноречивым взглядом. Лучше бы тебе не влезать, пубертатная язва. Я не в самом лучшем расположении духа, чтобы мило обмениваться с тобой предложениями. Мало того, что голова гудит, так ещё и гостей с самого утра встречай. —Эвелина, ты на работу? Вдруг на лестнице возникла уже Алиса, вызывая у меня глубокий выдох. Пора бы этот день открытых дверей заканчивать. —Всё, а ну-ка закругляемся. — агрессивно откусив яблоко, я решительно зашагала к Мортиферу. — Не хватало только всё семейство здесь собрать. —Вы в таком виде пойдёте? — удивлённо протянул детектив. —Вас что-то смущает? —Меня то нет, — наклонившись к моему уху, уже шёпотом продолжил тот, лыбясь. — А вот люди, которые будут встречать на месте преступления, радости с нами не разделят. —Так вот о каком деликатном дельце вы говорили. —Эвелина, учитель Дейн прав, куда же ты в пледе пойдёшь? — показала вновь строгий голос Эмма, демонстративно скрестив свои руки на груди. — А внутри что, пижама? На работу? Ты с ума сошла? —У меня запасная одежда имеется. Считай, пижамку никто и не увидет вовсе. Ложью, как таковой, это не является. Медицинский халат - вещь универсальная. По-крайней мере, верхнюю одежду у меня никто правда не увидет. Да и есть шанс, что людей и впрямь мой видок шокирует. Одной причиной для увольнения больше. *** Это была довоенная малоэтажка в самом центре Манхеттена. В сравнении с современными постройками, дом этот казался «деревяшкой », что еле держался, готовый разрушиться в любую секунду. Скрипящие половицы, потрескавшиеся коричневые стены, старые громадные окна и дверь, которую, казалось бы, откроешь и всё полетит к чертям. Даже заглянув в одну из квартир, мнение не поменялось. Порванные обои, мебель, что сравниться с возрастом создания самого парламента, а, главное, ко всему этому два мёртвых тела, находящихся на полу, словно бы дополняя дешёвую картину. —Детектив Мортифер! Внутри представленной квартиры нас встретила так называемая группа по расследованию убийств, где я заприметила парочку знакомых лиц, один из которых выделялся больше всех. —Офицер Маркенс, вот так встреча! — помахивая ручкой, приветственно заулыбалась я угрюмому, увидевшего меня, Грегу. — Не поверите, но я с вашим братом на днях виделась. Такой душка. Вылитый вы! На мои колкости, что удивительно, офицер не ответил. Промолчал, демонстративно отвернулся и продолжил дальше болтать с рядом стоящим товарищем, будто бы меня и нет совсем. Забавно, он не дерзит, потому что знает, кем я теперь работаю или Мортифер, который неподалёку, его напугал? Наблюдая за детективом, я с уверенностью могу сказать, что он явно не тот, за которого себя выдаёт. Стоило нам появиться в комнате, где было совершенно преступление, как все разом затихли. А ведь пока мы шли по коридору, гул здесь доходил даже до самой улицы. Выходит, он только со мной притворяется добрячком? Не зря меня это странное чувство терзает. Он и впрямь отличный актёр. —Детектив Мортифер, — к нам подошёл один из незнакомых мне офицеров, зачитывая бумажонку в своих руках. — Девушка, Джессика Сент, 18 лет. У неё найдена травма затылка. Предположительно, смерть наступила от удара об острый угол стола. Мужчина, Роберт Эванс, 26 лет. Пулевое ранение в левый висок. Оружие найдено. Пистолет 38-го калибра. Отпечатки сняли. —Доктор Уотсон! — Бланшетт, задумчиво сидевший ранее перед мужским телом, тут же вскочил с места, стоило ему увидеть меня. Однако, его радостное выражение лица мигом изменилось, будто бы тот увидел призрака во плоти. — Почему вы в пижаме?! И в домашних тапочках?! Доктор! Если у него такая бурная реакция на мою нынешнюю одежду, боюсь представить, что бы стало, если бы он увидел меня с пледом. Жаль, оставила своё мягкое одеялко в машине. Кто же знал, что в нём будет настолько жарко? —Почему вы не пришли в более подходящей одежде? Вы же на работе, а не на показе мод домашней одежды! Описание интересное, но ... —Нудный. — закатила глаза я, бросив взгляд на кухню. Квартира, в которую мы вошли, походила на студию. А потому спальня прямиком выходила на кухню, ничего не скрывая. Благодаря этому, я прекрасно видела сидевшего за столом паренька. Он был безумно взволнован. Вид явно угнетённого чем-то человека и разговаривал с ним офицер Маркенс, явно заставляя того лишь сильнее биться в беспокойстве. — Героин. —Простите, можете повторить? — вежливо попросил Мортифер, который, чуть наклонившись, проследил за моим взглядом. — Вы о том человеке? Из-за зрачков? —И это тоже. — равнодушно ответила я, повернувшись к детективу лицом. — Ведущим судмедэкспертом в этом деле являюсь я, так? — увидев положительный кивок на свой ответ, я сразу же устало выдохнула, плетясь к одному из убитых. — Бьюсь об заклад, дело будет скучнейшим. —Доктор Уотсон, перчатки наденьте! Оказавшись около названного Роберта Эванса, я присела на корточки перед его лежачим на полу телом, и, аккуратно повернув того лицом к себе, внимательно посмотрела на пулевое отверстие на виске. —Феликс, что говорит полиция? —Они считают, что девушку убил этот парень. Но из-за осознания совершённого, тот потом лишил жизни и себя, выстрелив в висок. Отпечатки на пистолете найдены. Осталось провести только экспертизу. —А сам как думаешь? Роберт мог совершить самоубийство? —Не могу точно сказать. Без доказательств утверждать о виновности или невиновности ни в коем случае нельзя. Так мы лишь себя запутаем. —Но тебе кажется, что он не виноват в смерти Джессики, да? — с улыбкой спросила я у паренька, что удивленно похлопал глазами несколько раз, перед тем, как спросить. —Что вы хотите этим сказать? —Прежде чем побежать ко мне, ты изучал тело. Особенно внимательно разглядывал руки. Здесь и невооруженным глазом видно, что выстрел сначала пришёлся на левый висок, а затем пуля вылетела из другого. Однако, если бы он убил себя, выстрелил бы в правый висок. Тяжеловато бы пришлось правше стрелять себя в левый, не так ли? Правая рука Роберта с большей мышечной массой, если сравнить с левой. Вероятно, она являлась доминирующей стороной. Кроме того, на правой также больше мозолей и износа, хотя, это смотря какой работой занимался наш убитый. Позже мы обязательно подтвердим эту теорию. — затем, сразу же приподнявшись на ноги, я обратила внимание на висящую позади нас, довольно далековато от самого тела, картину. Благодаря тёмному цвету, размытому фону и будто бы в дыму атмосфере, в центре персона словно сияла : молодой паренёк, разодетый в блестящие доспехи, стоял прямиком на своём поверженном, по-всей видимости, враге. Его взгляд был остр, высокомерен, а отстриё серебрянного меча, который он держал в руках, был направлен на меня, будто бы тот безмолвно заявлял — « Кто посмеет стать следующим ? » Однако, эмоций у меня эта картина не вызвала, я лишь скучающе подошла к ней и, наклонившись, посмотрела на незаметную, если не приглядеться, дырку на чёрном фоне картины. —Пуля вошла в один висок и вышла из другого. Соответственно, пуля где-то да должна была остаться, верно, Феликс? —Вы нашли пулю?! — воодушевлённо начал Бланшетт, мигом подбегая ко мне. — Но выстрел не мог под таким углом ... Труп лежит там, а пуля ... Что это значит? —Тело кто-то переместил. — сухо добавила я, бросив недолкий взгляд за спину и, хмыкнув, тут же перевела его обратно на картину. — Как думаешь, стоит её снять и выбросить или же просто разрежим и аккуратно извлечём пулю? Мне по душе второе, а тебе? —Разве мы не можем просто достать её? Она что, настолько далеко ушла? Стены же кирпичные. — нудно забурчал Феликс, заставляя меня лишь недовольно цокнуть и всё же по-своему снять картину с гвоздя, но благодаря лишним движениям золотого цвета пуля тут же незамедлительно выпала на пол. — Ого, большая! Постойте, но она не подходит для ... —Револьвер 357-го калибра. Да, это не 38. — задумчиво добавила я, и, подняв пулю, легкомысленно кинула её в парня, который тут же судорожно стал ловить, облегчённо вздыхая, когда та оказалась в руках. — Хорошо, что мы перчатках. Было бы забавно, испачкай или потеряй мы улику, да? —Вы только это хотите сказать, доктор Уотсон? Почему швыряетесь?! Она же чрезвычайно важна! —Боже. Тяжело же мне с тобой придётся. — вновь глубоко вздохнув, я прошла в сторону уже погибшей девушки, и, оценочно оглядев её окровавленный затылок, перевела взгляд на угол стола, где остались видимые алые следы. — Ты так лежать не должна. — рассуждала вслух я, глядя на странное положение тела Джессики, правая рука которой почему-то была частично под столом, словно бы та пыталась нечто достать перед своей смертью. А может и не достать. —Как успехи, доктор? Пока я сидела на корточках перед столом и лежащей рядом девушкой, ко мне подошёл Мортифер, который, прежде с любопытством наблюдал за мной издалека, а когда надоело, видимо решил VIP место забронировать. —Кем приходились друг другу Роберт и Джессика? — безразлично спросила я, и, полностью дотронувшись пола коленками, сильно наклонилась, дабы разглядеть оставленное художество под столом. —По словам мистера Рокса, — с паузой, наблюдая за представшей картиной, продолжал монотонно Мортифер. — Это хозяин, у которых убитые арендовали эту квартиру, они являлись влюблённой парой. По-крайней мере, так заявили. —Кто нашёл тела? —Мистер Рокс. Это здание полностью принадлежит ему. Один из жителей позвонил, сказал, что услышал выстрелы, но зайти побоялся. Тогда-то Рокс и приехал. К счастью или нет, но дверь была не заперта. —При упоминании Роберта и Джессики, вы назвали обоих « убитыми ». Разве полиция не считает, что паренёк убил свою девушку, а затем лишил жизни и себя? — уже приподнимаясь на ноги, как ни в чём не бывало стряхивала пыль с одежды я, хмурясь, стоило мне увидеть кровь на штанах. Всё же испачкалась. —Почему я должен разделять мнение полиции? — с улыбкой выразился Мортифер, бросив взгляд на Феликса, который аккуратно упаковывал в прозрачный пакет найденную пулю. — Так пистолет был для отвода глаз? А я то всё гадал, почему никто пулю 38-го калибра найти не может поблизости. И, доктор Уотсон, что вы делали там? —Где? —Под столом. Так любопытно разглядывали. Потеряли что-то? —Скорее, нашла. Кстати, — указала пальцем на сидящего на кухне паренька. — Это, случаем, не Дэниэл? —Вы знакомы? —И он родной брат Джессики, так? Что ж, тогда пазл складывается. —Почему вы думаете, что Дэниэл её родной брат? —Глупый вопрос, детектив. — с явной наигранной улыбкой ответила я Мортиферу, проходя мимо него в сторону кухни. — Он словно её копия. Только живая. Оказавшись на так называемой кухне, я увидела несколько реакций, стоило мне показаться у порога. Разделявшие маленькое пространство офицеры испуганно повздрагивали, а лично Грег вовсе вскочил с места, стоило ему услышать за своей спиной мой голос. —Маркенс, мне показалось или вы избегаете меня? — при заданном вопросе, я не смотрела на офицера, всё моё внимание привлёк сидящий за столом двойник Джессики. Шатен с короткими волосами, разодетый в типичные синие джинсы и майку. У него было маленькое лицо, но с выразительными скулами, а большие голубые глаза боязливо глядели точно в мои, словно бы опасаясь чего-то. И, если припомнить, когда я нашла пулю, по моей спине прошлись мурашки, будто бы кто-то пристально наблюдал. — Предполагаю, вы Дэниэл Сент, верно? — с улыбкой уже произнесла я, разглядывая обстановочку вокруг. — Откуда вы здесь? Неужели, это вы нашли тела? —Н-нет. — отрицательно покачал головой тот, опуская взгляд. — М-мне позвонила полиция. Сказали, что моя сестра найдена мертвой. —Во-от оно как. — медленно продвигаясь к Дэниэлу, в конце концов, я оказалась прямо перед ним и, резко наклонившись, принюхалась, отчего тот незамедлительно вздрогнул. — От вас несёт едким чистящим средством, мистер Сент. Мыло не нашли? —Что? — шокированно спросил Дэниэл, наблюдая, как вместо ответа я продолжала смотреть ему прямо в глаза, а затем, беззаботно улыбнувшись, вновь огляделась по сторонам. —В главной комнате тоже пахло этим средством. И на кухне также присутствует. Но я средства не вижу. Вы выбросили его в мусорное ведро? Пройдя к кухонному гарнитуру, я открыла нижние дверцы, один за другим, однако, даже найдя это самое мусорное ведро, оно оказалось пустым. —Надо же, а вы не настолько бездарны, как казались. —Вы сейчас оскорбить меня пытались? — в тоне Дэниэла прозвучало больше уверенности, агрессии и нарастающей злобы, но всё же, вид накаченного наркотиками человека никуда не делся. Приблизившись к нему ранее, я вдоволь разглядела его личико. Зрачки сильно сужаны, словно бы булавочная головка, да и по состоянию все признаки повышения температуры тела и дыхание совсем тяжёлое. Думаю, около пять минут осталось? Семь? — Что вы себе позволяете? Вы кто? —Долго пол мыли? От крови, разумеется. — медленно открывая следующие полки, но уже верхние, я хозяйничала на кухне, не обращая внимание на удивлённые взгляды посторонних. — Не сладко вам пришлось. Эванс по телосложению довольно крупный. Вы, наверно, надеялись вовсе его тело из квартиры вытащить? Но не пересилив, оставили чуть ли не у порога. —Да вы ... ! —Знаю-знаю. Я несу бред несусветный. Но позвольте всё же договорить своё предположение? Я ведь несу чушь, а не правду. Соответственно, зачем вам бояться? — заглянув в последний шкафчик, я с широкой улыбкой развернулась к Дэниэлу, облокотившись об кухонный гарнитур. — Между вами и сестрой произошла ссора. Причина мне неизвестна, но последствия явно не из счастливых. По всей видимости, она настолько отчаялась, раз сняла такое убогое место, лишь бы сбежать от вас. Но вы нашли её. И не одну. Разумеется, вас охватила злость. Началась драка, откуда и гематомы на лице, так? — указала на побитое личико Сента, хмыкнув, когда тот стал отворачиваться, пытаясь их спрятать. — Как я уже говорила, Эванс крупнее вас, сильнее, старше. Единственное, до чего ваш разум додумался, так это взять припрятанный револьвер. И, конечно же, Джессика это заметила. Дабы спасти Роберта даже набросилась на вас. Но вы оттолкнули сестру, да с такой силой, что хрупкая девушка ударилась об угол стола. Тогда уже злоба охватила вашего соперника. —Хватит! —Именно, с такой яростью Роберт направился на вас, а вы, находясь в смятении и увидев кровь сестры, приставили к виску вцепившего в вас парня револьвер. И ... Смерть. — словно приговор, медленно и с улыбкой выразилась я, глядя на болезненное выражение лица Дэниэла. — Из-за того, что вы таскали тело Роберта, осталось много крови. Вы использовали моющее средство, чтобы вытереть следы. Странно, конечно, так или иначе смысла не было. Это едкое вещество ухудшило ситуацию. Вонь ужасная. Кстати, а откуда вы второе оружие взяли, чтобы Эванса подставить? —Я-я не понимаю, о чём вы ... —Разумеется. — уже с серьёзным лицом проговорила я, бросив взгляд к единственному окну в тесной кухне. — Ваше имя было под столом. Думаю, перед тем, как потерять сознание, Джессика из последних сил его написала. Собственной кровью. Конечно, весомым доказательством это не является. Одежду скорее всего вы выбросили, кровь смыли, оружие новенькое подбросили. Следовало правда руки мыть всё же с мылом, а не тем же средством. Кожа теперь сухая, да и расцарапали вы себя. Пытались отмыться от кровь? —Прекратите. Э-это всё клевета. — судорожно пряча руки, с отдышкой стал проговаривать Дэниэл, передёргиваясь, словно бы тот пытался привести в порядок спутанные мысли. — Я вас з-засужу. Это не правда. —Хочу лишь посоветовать вам, мистер Сент, в следующий раз используйте солёную воду. — приоткрыв один из верхних шкафчиков кухонного гарнитура, я самостоятельно взяла стоящую на полке соду, а, медленно подойдя к холодильнику, нашла внутри скисшее, к счастью для Дэниэла, молоко. — Солёная вода неплохо справляется с выведением пятен крови. К тому же, от вас за версту нести дешёвым средством не будет, как и от самого пола. В последующий миг, Сент попросту ничего не смог внятно выговорить, единственное, на что тот был горазд — издавать детский бубнёшь. А офицеры, которые стояли всё это время, словно вкопанные, сразу же пришли в чувства и автоматически подхватили Дэниэла, который начал падать с собственного стула. Вот и отказ конечностей. Но пять ли минут прошло? Сбилась совсем. —Мистер Сент! Вы меня слышите? —Что с вами?! — ... Передозировка. — понаблюдав несколько секунд за состоянием Дэниэла, я всё же направилась к мученнику, попутно открывая упаковку молока. — Феликс, помоги-ка мне. —Что? — только подбежавший на шум Бланшетт сначала оцепенел, однако, увидев Дэниэла и в моих руках молоко и соду, без замедления поспешил на помощь. — Вы хотите вызвать ему рвоту? Но разве это не риск? Мы не приведём к плохим последствиям? —Как видишь, спросить его мнения мы не сможем. — как только Феликс зафиксировал положение парня, я залила в его рот побольше соды и скисшего молока, пока Дэниэл не начал показывать признаки тошноты, приходя в сознание. —Так себе. — сразу же выразился Бланшетт, когда Сент выблевал всё содержимое на пол, заставляя всех окружающих, кроме меня, от него отпрыгнуть. — Зрелище не из приятных. —И я слышу это от судмедэксперта. — с каменным выражением лица произнесла я, скептически глядя на свои прежде белые кроксы. — Из всех присутствующих больший урон получила я. *** После того, как мы эффективно вызвали рвоту Дэниэлу, разумеется, следующим нашим действием было немедленно вызвать скорую помощь. Может летального исхода он и миновал, но от последствий ему не отвертеться. И один из главных — лишение свободы. С минуты на минуту выдадут орден на обыск его личных вещичек. Выяснилось, что он живёт в паре кварталов отсюда и машина его припаркована здесь. Какую-нибудь да улику полиция откопает. Стоит ли благодарить Дэниэла за неопытность? Если бы не он, дело бы туго пошло, однако, если бы не он, дела бы никакого и не было вовсе. Мне злиться или радоваться? —Вы поразили не только меня, но и всех офицеров, доктор Уотсон. — бесшумно подошёл со спины Мортифер, остановившись прямо рядом со мной. — Многие не верили, что вы в прошлый раз сыграли главную роль в поимке Хо Ши Мина. Но с сегодняшнего дня их сомнения развеялись. Вы правда удивительная личность. —Боюсь, скоро и я стану падка на комплименты. — в ответ на мою фразу, Мортифер лишь усмехнулся, также бросив взгляд на картину напротив. —Она вам понравилась? —Нет. — равнодушно произнесла я, продолжая глядеть на серебрянное остриё направленного меча. — Я просто пассивно негодую, что её снова кто-то повесил. —Как вы узнали, что пуля застряла в картине? —Я не знала. Меня рисунок привлёк. —Но вам же картина не понравилась. —Но это и не значит, что она меня не может привлечь. —Логично. — хмыкнул детектив, несколько минут молча изучая висящую картину, а затем, уже обратив свой взор на меня, продолжил. — Могу я задать вопрос? Вы пожалели Дэниэла Сента? —Вы о том, почему я спасла его? —Нет. Ваш голос задрожал, когда вы специально при Дэниэле о сестре упомянули. Заметили сожаление на его лице. А ещё вы замерли, когда ему стало плохо. Жалели и оправдывали убийцу? Его действия. —Мне было жаль не Дэниэла. — прямолинейно выразилась я, заставляя детектива вопросительно выгнуть бровь. — Всё верно. Он убил собственную сестру и сожалел о содеянном. Его глаза были полны вины. И это напомнило мне кое-что. —Напомнило? — не дождавшись, спросил Мортифер, услышав вновь только тишину в ответ. — Мисс Уотсон? Я продолжала смотреть неотрывно на картину, на остриё злощастного меча, на человека, чьи глаза пылали ненавистью и, заставляя себя всё же вспомнить те времена, когда ещё царил настоящий хаос. Анастасия Гайос. Таково было моё имя во второй жизни. И, именно тогда, после своей смерти, я впервые и осознала, что значит это «перерождение» на самом деле. Проклятый круг, что будет повторяться вновь и вновь ...