Часть 14 Новая власть

Джейк, совсем за короткий промежуток времени (за сутки) превратился из благородного пирата в жестокого и холоднокровного человека, который был предан новым пиратским правилам. Он все ещё помнил, как жестоко избил Реку. Каждый удар камнем по его телу был мгновением наслаждения. Так приятно было мучать того, кто причинил столько боли самому Скелету. Даже сейчас Джейк вспоминал, и думал, что недостаточно сильно избил врага. Он заслуживал гораздо больших страданий! Вот и сейчас, Скелету было абсолютно все равно на Джона, который сам выбрал другой путь. Путь Джейка — тот, в котором есть Сабля, его новоиспеченный друг и товарищ. Они нашли саблю Рэкхема, в том же месте, где и оставили. Орудие не помогло бы сбежать с острова, однако, возможно, помогла бы противостоять нападающем лесным — Вот она! Моя сабля! — У меня тоже была сабля. — Сказал Джейк. — Но я её, к сожалению, оставил на Острове Пиратов. — Так что же ты её не забрал, когда демонстрировал нам свои богатства? — Изумился Сабля. — Настоящие пираты саблями не дерутся. Настоящие пираты бьют кулаками. Сабля, смутившись, вспомнил, как вонзил свою саблю в нескольких людей, и не стал больше разговаривать с Джейком на эту тему. — Ладно. Знаешь что. — Джейк повернулся к Сабле. — От наших кораблей, разрушенными Пушками, наверняка что-нибудь осталось. На этом «что-нибудь» мы и уплывём отсюда! Только бы добраться до этого «что-нибудь». — Что ж, можно попробовать. План, очевидно, выполним. — Одобрил Сабля. Мысль о потере Быстрого не беспокоила Джейка. Он старался об этом не думать. Потеря уже двух друзей, и возможная смерть остальных лишь разжигала его ненависть ко всем, кто сейчас жил в Нетландии. Потому, очень быстро, он разберётся с ними. *** Булыжник был старшаком Острова. Самая мощная группировка, и самый массивный старший. Впрочем, большой вес Булыжника не говорил о нем отрицательно. Наоборот: его сила удара была мощнее Пальмы, Полярного, Пороха. В комнате, в которой сидел старший Острова, был ещё и Мачта. На стенах висели картины и макеты голов различных животных. Лампы не было: помещение освещалось камином. Однако, у камина было три кресла, а присутствовали в комнате пока что только Мачта и Булыжник. В дверь постучали. — Войдите. Река, стоявший за дверью, вошел, и сел в последнее кресло. Каждый его шаг сопровождался болезненным стоном, а каждый вздох был тяжёлым. — Что с тобой случилось? — Спросил Булыжник. — Да эти... твари... Песочные короче, на нас напали не за что. Они стали нас мочить. Ну значит, я наткнулся на какую-то скорлупу, и она меня камнем! Камнем! Камнем бить стала! — Дальше чё было? — Осведомился Булыжник. — Ну дальше, значит, явились Пушки, и разнесли наш корабль, и корабль песочных! Они, ещё, побросали в воду голодный пираний! Я еле успел своих пиратов пыльцой фей обсыпать, чтобы они сделали ноги! Уроды! — Что ж, такое стратегическое мастерство характерно Пороху. — Сказал Мачта. — Это все из-за тебя! — Река показал пальцем на свои ранения. — То, что у нас был договор о временном мире ещё не означает, что мы резко стали союзниками. А потому, я не обязан был идти и помогать тебе. — Я не про это! Это же ты услышал, куда мы с друзьями направимся в полдень, и выдал эту информацию Пушкам! — Пушкам я ничего не рассказывал. Это кто-то другой. Впрочем, — Мачта посмотрел на Булыжника. — Порох наверняка понимал, что один на один против вас не вытащит, а потому решил подождать, чтобы резко напасть на вас и разгромить часть вашей армии вне вашей среде обитания. — Это потому что они боялись прямых столкновений! Только крысить и могут! — Огрызнулся Река. — А может быть, потому что ты тоже разговаривал с ними, и заключил договор о ненападении? — Поинтересовался Мачта. Река побледнел. — Не было ничего подобного! — Из ваших людей, Река, никто не погиб. Отделались лишь тяжкими телесными повреждениями. Пушки могли бы поубивать большую часть вас, просто имея при себе огнестрельное оружие или луки, которые у них всегда были и будут. Но что мы имеем? Сорок с чем-то погибших от Песка, и ноль смертей от Острова. — Нету больше Песочка. — Река улыбнулся. — Песок расформирован. Большая часть группировки мертвы, а остальные в бегах. А вообще: откуда взялась эта статистика про не одного погибшего с нашей стороны? — Меня это сейчас не интересует. — Сказал Булыжник. — Река, с каких это пор ты заключаешь договоры о ненападении с Пушками — нашими ярыми врагами? — А чем тебе Флот не враги?! — Поднялся из кресла Река. — А тем не враги, что у нас с ними не договор о ненападении, а договор о временной передышке. — Сказал Булыжник. — Договор о ненападении — низость для группировки. Таким образом показано, что группировка слаба и ничтожна настолько, что готова заключить договор о ненападении, чтобы избежать своего расформирования. Ты хочешь, чтобы об Острове говорили как о собаках и трусах? — Ну... нет... — Другой вопрос: ты убиваешь невинных, стреляешь в женщин, бьёшь скорлупу которая даже ударить тебя не может. — Я этого не делал! — А мне кажется, неспроста ты эти удары получил. — Булыжник посмотрел на ранения Реки. — Я обратил внимание, что в нашем оружии не хватает патронов. Я изучил отпечатки, и обнаружил твои. Теперь все ясно. Булыжник встал. — Стыд и позор так мерзко вести себя с людьми. За это, ты у нас, как Дублон на Песке валяться будешь. Булыжник ударил Реку в лицо. Река упал на пол, больно ударившись головой. На его лице стала ясна кровь. Булыжник нанес Реке ещё несколько ударов, и сойдясь на том, что последующие он больше не выдержит, сказал: — Ты отшит. Больше не с нами. Другим группировкам сообщим, чтобы больше тебя не брали. Река еле поднялся на ноги. Теперь окровавленным у него было ещё лицо и голова. На несколько лет Река сгинет, однако уже через пять лет, выпивая в баре, он повздорит с местными бандитами, и будет ими застрелен. *** — Значит так! Ты, разрази тебя гром, поможешь нам сбежать! А если попытаешься привлечь чужое внимание, в лице Пальмы или Полярного, то мы тебя!.. Сабля не стал договаривать. Одного движения его саблей по воздуху было достаточно, чтобы до смерти напугать обычную лесную скорлупу, которой на вид было лет одиннадцать-двенадцать. Он закивал, и предоставил Сабле с Джейком самую большую доску, оставшуюся от кораблей. Море было забито пираньями. Они, наевшись песочных, стали нападать на подводных жителей, в их число попали даже русалки. Но несмотря на эти ужасы, пираньи постепенно стали расплываться в разные стороны, так что море Никогда хоть и немного, но освободилось. Джейк и Сабля сели на доску. Скорлупа, перепуганная, осталась на месте, даже не думая уведомить о произошедшем своего старшего. Доска, оставшаяся, судя по окраске, от Быстрого, была небольшой. Однако, находится на ней вдвоем было вполне себе реально. Другое дело, если попадешь на ней в шторм. А там уже пиши пропало. Сабля оттолкнулся от песка. Он, очень медленно, но поплыли. По пути до этого места, Джейк с Саблей соорудили небольшое весло из подручных материалов. Оно, конечно, было не таким, как нормальные, но все же отталкиваться им можно было. Очутившись в воде, Джейк с Саблей тревожно оглянулись. Скорлупа все ещё стояла на месте. Остров, такой родной, теперь был гиблым местом, в котором лютовали две группировки: Лес и Созвездие. Так или иначе, остров постепенно скрывался, а противники так и не взялись искать Скелета и Саблю. Но море тоже было неспокойным. Почему-то именно в этот момент стали подниматься высокие волны, которые одна за другой стали сыпаться на доску, на которой были Сабля с Джейком. Море буквально хотело, чтобы они не уплыли, а потому раз за разом обливали двух друзей. Наконец, доска, на которой они находились, обломилась. Со страшным всплеском Джейк и Сабля ударились о воду, и стали тонуть, погружаясь на дно... *** Очнулись Сабля с Джейком в неизвестном им помещении. Одежда с них была частично снята, и оставлена сушиться. Окна, вставленные в противоположную от двоих стену, были распахнуты, а потому в комнате ощущалась приятная прохлада. — Кхм кхм. Слева от двоих сидел человек. Повернувшись к нему, Сабля и Джейк обнаружили Булыжника. Он смотрел на них сверху вниз, однако, явно был доволен тем, что они очнулись. Сабля тут же вскочил на ноги. — Видимо, вы нас убьете, но без боя мы не сдадимся! Джейк тоже вскочил на ноги. — А никто бой вам давать не хочет. — Сказал Булыжник. — По крайней мере тебе, Сабля. — В каком смысле: никто бой давать не хочет? — Не понял Сабля, сохранив однако боевую стойку. — Да в прямом. Эта группировка, как я понял, нанесла вам кое-какие травмы. Мы хотели взять под контроль Остров Череп, но ваши на наших набросились. Из наших никто не погиб, однако было очень много телесных повреждений. Что ж, кажется я знаю, из-за чего это. Из-за Реки, я правильно понял? — Река? Ах да! — Закивал головой Сабля. — Ваш Река — гнилой человек! Он нарушил практически все пиратские понятия, и ещё имел права оставаться старшим в этой группировки! Я знаю, что старшие могут менять правила в свою угоду, но не так же! — Я знаю. Потому мы его отшили. — Отшили?! — Да. Я уже поговорил с Мачтой, а он расскажет об этом остальным. Реку больше никто в группировку не возьмёт, за все те гнилые вещи, которые он творил. — Это прекрасно. — Удовлетворился Сабля. — Но что вы собираетесь делать с нами? — У вас есть выбор: либо мы с плевками вас избиваем, за ваше нападение, либо вы примыкаете к нам, и вместе мы идём разбирать с Пушками. — Пушками? — Удивился Сабля. — А зачем с ними разбираться? — Базарят много. — Сказал Булыжник. — Ну что ж... мы выбираем второе. — Кивнул Сабля. Булыжник посмотрел на Джейка. У того в голове происходила борьба. Остров — группировка, которая пристрелила Скалли, отобрала Быстрого, чуть не застрелили Иззи с Кабби. С другой стороны: зачинщик этих страшных вещей отшит, а у Джейка появится возможность сразиться с Пушками, которые, в свою очередь, и убили Быстрого и его новоиспеченных друзей. Наконец, Джейк кивнул, согласившись с условиями Булыжника. — Вот и прекрасно. Погоняла у вас имеются? У тебя, Сабля, оно конечно было, когда ты служил в нашей группировке, но может быть, оно поменялось? — Нет. Я до сих пор сабля. А это Скелет. — Мощно. Получается, это, Сабля, тебе принадлежит одноименное оружие. — Д-да. — Сказал Сабля, посмотрев на Джейка. Они явно подумали о том, что сабля может принадлежать кому угодно. — Ладно. Наберитесь пока сил. Моим людям скажу, что вы теперь наши. Булыжник вышел из палаты, оставив Саблю и Джейка набираться сил.