часть 4: «комендант - человек неприятный»

      саша лежит в своей комнате общежития, уткнувшись носом в телефон.       прошлые два дня прошли в спешке и усталости, потому что шаинова вместе с дианой ждановой ездила к маме дианы с двумя спортивными сумками особо грязной одежды, которую не получалось постирать руками. елена жданова живет в пушкине, а общага у девочек на васильевском острове. ехать, мягко говоря, далеко и не весело. одежду они перестирали и оставили сушиться, а на следующий день снова за ней ехали. стоило, наверное, остаться там на ночь, но у них были репетиции.       сегодня суббота, погода ясная и морозная, на улицу соваться не хочется, потому что в общаге довольно тепло и есть где полежать. для студентов театрального выходной — счастье, который многие из них очень не хотят проводить в любом положении, кроме горизонтального. желательно ещё при этом ничего не делать.       саша уже даже не думает про горошко — у неё нет сил на то, чтобы переваривать свою обиду и обмозговывать, как же серёже всё-таки донести, что он временами ведёт себя, как мудила. ей нравится бездумно листать ленту, подслушивая что там говорят в сериале у кати, лежащей на соседней кровати. она смотрит «сверхъестественное», интересно в какой по счету раз? саша вот его смотрела полностью, какие-то сезоны пару раз пересматривала.       внезапно в дверь постучали. катя оторвала взгляд от монитора и недоверчиво уставилась на дверь — она не очень любит гостей, и, кажется, никого не ждёт. это не диана, она никогда не стучится — у неё есть ключ.       — это к тебе? — спрашивает соседка.       — нет.       саша мотает головой, у неё смешно трясётся челка, хотя в выражении лица нет никакого веселья. шаинова знает, кто это. потому что никто, кроме него не может прийти. если бы был пожар или инопланетяне прилетели, из коридора слышался бы ор, но там тихо.        саша просто чувствует всеми фибрами души, что за дверью стоит серёжа с виноватым видом, который уже начал переживать, что она с ним не разговаривает. три дня прошло, терпение горошко идёт на рекорд, он никогда так долго не ждал, бежал извиняться, если просто мимо него пройти и не поздороваться.       коротковолосая с кислой миной (она внезапно вспомнила, что обижена) идёт открывать дверь. из проема показалась пара встревоженных зелёных глаз. саша вышла в коридор и встала перед парнем, отвела взгляд в выкрашенную ядовито-зелёную стену.       — чего тебе? — бросает она, складывая руки на груди.       — давай поговорим, — бормочет серёжа. девушка помнит его в последний раз очень злым и громким, поэтому где-то внутри себя удивляется тому, какой он сейчас тихий.       — о чем? — вопрос для оттягивания времени. или чтобы его побесить. конечно же, она знает, о чем.       — я дебил, — вздыхает парень и опускает взгляд в пол. до этого момента он совсем неосознанно смотрел куда-то саше в плечо, хотя, скорее, сквозь её плечо.       — не спорю, — колко усмехнулась она. саше сейчас очень хотелось язвить и колоться, потому что это её защитная реакция из детства. мама у неё так же язвила, когда плохо себя чувствовала.       — прости, что я на тебя накричал, — полушепотом сказал он. — и что убежал вперёд.       саша вздохнула. конечно, ей хотелось его простить, потому что она его любит, а сидеть каждый по комнатам и не разговаривать — это как-то совсем не про близкие отношения. но в ней играла обида и та злость на него, когда она, поскальзываясь, пыталась его догнать. серёжа поднял взгляд на девушку и стал кусать губы, ожидая его ответа. ответ тут мог быть только один, но какая-то паника, что она сейчас его пошлёт, почему-то никуда не девалась. наверное, потому что серёжа и правда понимал, что он поступил хреново.       — ладно, — секунд через пять вздохнула саша и кивнула.       у серёжи отлегло и он молча сгрёб девушку в объятия, облегченно улыбаясь ей в плечо. у саши внутри колыхался осадок обиды, но всё же было как-то тепло и даже немного хорошо, будто бы от воссоединения после долгой разлуки. разлуки в три дня.       — я надеюсь, ты понимаешь, что нужно слушать, что я говорю и быть терпеливее? — сухо спрашивает саша.       — угу.       девушка вздохнула и прикрыла глаза, зарываясь носом в сгиб между шеей и плечом серёжи. он вряд ли её послушает.       — ну хорошо, — отвечает она, скрипя сердцем.       — что у тебя с никитой?       девушка настолько опешила, что даже отошла и удивленно уставилась на серёжу.       — что?       — он тебе нравится?       — сережа, ты долбаеб?       — видимо, нет.       саша склонила голову набок, наблюдая за парнем, который сейчас превратился в табличку с надписью: «я задал тупой вопрос», потому что он неловко улыбался и ковырял заусенец на большом пальце.       — ты идиот, сереж, — шаинова снисходительно улыбнулась, а потом подошла и обняла парня, чмокнув его в щеку.       — твой идиот?       — ты хочешь развести розовые сопли?       — да.       — ты мой котёночек, — с тенью отвращения усмехнулась она.       сережа довольно захихикал и стал поглаживать девушку по спине.

***

      по резко изменившемуся выражению лица кати можно было понять, что ей написали что-то не очень приятное. девушка медленно перелистывала сообщение и с каждой секундой становилась все серьезнее.       саша вопросительно покосилась на соседку, ожидая объяснений.       — комендант написал, — пояснила она. — покупаем стиралки.       — твою ма-а-ать… — не хватало им ещё финансовых проблем.       шаинова уронила лицо в ладони. конечно, это рано или поздно пришлось бы сделать, но можно было бы хотя бы после стипендии, потому что на карте сейчас и двух тысяч не наберется. комендант стопудово попросит намного больше, чем действительно надо, чтобы себе какие-нибудь обои в комнате поклеить или ещё что-нибудь. спасибо, что он не пьёт, а то просил бы ещё больше.       — сколько? — обреченно бубнит в ладони саша.       — три семьсот, — сухо отвечает катя и вздыхает. — с каждого.       — у нас на этаже человек двадцать живет. это что, восемьдесят кусков на три стиралки?       — типо того.       — что за пиздец… у меня вообще нет денег.       — ну так у меня тоже, — соседка вздыхает. — да уж…       — а до какого числа сдать надо?       — до стипендии.       — пиздец…

***

      диана вернулась домой после уроков английского где-то часов в семь. они втроём скинулись, и саша с дианой пошли в магазин за продуктами.       шаинова под вечер немного оживилась, с энтузиазмом предлагает диане варианты ужина и катит тележку для покупок. жданова идёт рядом и активно ведёт дискуссию на счёт того, как лучше приготовить картошку, которой у них осталось очень много с нового года.       — с грибами может? — предлагает саша, когда они проходят мимо холодильника с овощами.       — с шампиньонами, — мечтательно потянула голодная подруга.       — да-да, салатика ещё бахнем, только огурцов купить нужно, — кивает шаинова и кладёт упаковку грибов в тележку, где уже лежит пачка сливочного масла, гречки и наполированный воском лимон.       — я есть хочу, за что ты так со мной? — усмехается подруга, опуская на дно тележки пачку огурцов.       — это чтобы мы приготовили быстрее, я тоже голодная, — улыбается саша и идёт в сторону кассы.       девочки пришли на кухню и стали готовить ужин. диана принялась крошить овощи в салат, а саша мыть грибы. к ним присоединилась катя, тоже скинувшаяся на продукты, она стала чистить картошку.       у соседок завязался задорный разговор про сериалы, в котором они в унисон смеялись о том, какой же дженсен эклз сексуальный. для них обсуждение фильмов или сериалов — любимая тема. они смотря почти одно и то же, да ещё и учатся на актерском.       где-то за час они управились с готовкой, девочки стали уносить тарелки в комнату, а саша мыть единственную сковородку.       на стене над раковиной висит записка очень забавного содержания: «человека, укравшего вчера (или сегодня ночью) мой ковшик (и которого не смутило то, что он был грязный) очень прошу его вернуть на кухню. это была моя единственная посуда, в которой я могла готовить еду. неужели не стыдно воровать у своих? убедительно прошу вернуть мне возможность питаться!»       сбоку от неё ещё одна, которая является ответом: «дорогуша, твой ковшик ни кому не нужен, вся грязная посуда со стола в подвале — возврат производит к. — либо представитель администрации общаги. ясненько?»       а снизу третья: «а нехер было оставлять свинарник на общественном столе, не пришлось бы обвинять никого в своём невежестве».       саша, читая эти записки, стала припоминать, как девочка на кухне жаловалась на то, что у неё только один ковшик. все это очень смешно, конечно.       шаинова присоединилась к соседкам, которые сидели и ждали её, чтобы начать есть. вкусно поужинав, катя с сашей стали разбирать сумку с выстиранными вещами, которые они стирали у мамы дианы, а жданова пошла мыть посуду.       они погладили одежду, в которой выходят из дома, запихнули её в шкаф, стараясь сделать так, чтобы она не сильно помялась, и довольные легли спать.