Каждый, кто делал тебе больно,- покойник

Но Рина молчала. Сделала пару глубоких вдохов, чтобы собраться и даже нарисовала подобие улыбки на своём лице. - Ничего, все хорошо. Я просто проспала. Да, проспала. И голова болит,- улыбка получилась натянутой, а дрожащий голос указывал на то, что девушка врёт, с своей ложью прикрывает страшный испуг. И конечно же, Валера ей не поверил. Каждое утро Рина приходила в школу вовремя с тех самых пор, как Валера начал регулярно появляться на уроках, и всегда выглядела аккуратно, даже если вдруг зазевалась и приходилось бежать к месту встречи с Валерой. -Рина, - протянул он, - я же вижу, что не всё хорошо. Он опустился рядом с ней на корточки, чтобы заглянуть в лицо, и метнул пару грозных взглядов на одноклассников-зевак, что вечно наблюдали за происшествиями в рамках класса. Минута, вторая, третья, а Октябрина молчала, принимала решение, бегала глазами по парте, зелёной обложке тетради. Наконец глаза девушки устремились к двери, и осторожным движением она потянула Валеру за рукав. Он понял Рину без слов. Она вела его по бесконечному лабиринту коридоров, пока они не оказались совсем одни в старом крыле, где иногда мелькали уборщицы со своими швабрами. Из-за старых окон по коридору гуляла прохлада, а гробовая тишина ещё больше нагнетала обстановку. Валера чувствовал себя натянутой струной, готовился к самым изощренным рассказам о случившемся, на каждый шум и движение вокруг реагировал, как на прямую угрозу. Усевшись на подоконник Рина заговорила. - Я такая дура, боже. Думала, что мне ничего не страшно, но в очередной раз всё испортила,- голос дрожал, от чего приходилось делать паузы. Руки ходили туда-сюда, то сжимая, то разжимая кулаки. - Началось всё с вечера, когда я возвращалась домой после концерта. Антон и Ленка, окрылённые успешным выступлением, воркуя между собой были потеряны Риной окончательно и бесповоротно, пока на сцене менялась группа за группой, звеня переборами и громкими боями. Но ни одна группа уже так не впечатляла шумных зрителей, как первые две. Может от того, что большинство пели не свои песни, как группа с которой выступал Валера. А может, от того, что в них не было той изюминки, что была в скрипке Октябрины. Первые звезды начали озарять небосвод, даруя прекрасное зрелище всем тем, кто ещё оставался на лесопилке. Душу грела сладость недавнего успеха, заставляя понимать, насколько же хорошо жить, чувствовать волшебную свободу. Октябрина брела вдоль лесной, немного кривой, дорожки, окутанная запахами леса и, возможно, приближающегося дождя, в гордом одиночестве, не замечая никого вокруг. - Эй, Рыжая, а ну притормози,- неожиданно раздался голос неподалёку. И в душе что-то оборвалось. Страх, липкий, затуманивающий сознание, обрывал все пути к здравомыслию. Рина ускорила шаг, не оборачиваясь. - Я кому повторяю?- чья-то рука грубо легла девочке за плечо, отрезая путь к дальнейшему движению. - Руки убрал!- вместо здравомыслия девушкой руководил бьющий в голову адреналин, будто Рина могла предотвратить неизбежное. Резким движением незнакомец развернул девочку к себе лицом, а после ещё один, такой же противный, со сколькой и, будто бы, грозной улыбкой, закрыл ей рот рукой, оставляя на зубах привкус земли и спирта. Перед ней парень лет 18, с носом, похожим на Пизанскую башню и мерзкой сальной ухмылкой. - Интересно. Как со сцены, под Антошкиной опекой орать, так мы смелые, а теперь дрожим, как овечки, - продолжил незнакомец, а усмешка не сходила с его лица.- Слушай, принцесса, за базар отвечать надо. А то нечестно получится, если ты останешься безнаказанной. Бить не буду. Пока что. Девчонка всё таки. Ходи и бойся, позже за должком вернусь. Парень бросил испуганную Рину, словно марионетку на асфальт и вместе со своей компанией поспешил ретироваться, пока девушка отходила от шока. Какое-то время она просто сидела, смотря в небо, с его противными, тусклыми звёздами, и вытирает так не вовремя выступившие слезы. Осторожно поднимаясь, Октябрина, что есть силы бежит прочь, молясь всем святым, чтобы Лена уже вернулась домой и можно было поплакаться подруге обо всём, что сейчас было на душе и в голове. Сегодняшнее утро началось для Рины, как и сотни до этого. Завтрак, сборы и выход из дома. В последнее время они ходили с Валерой вместе, но сегодня на нужном месте его не оказалось, а опаздывать Рина не любила, поэтому решила двигаться одна. Зря, очень зря именно сегодня девушка его не подождала. Пока образцовая пионерка Белицкая вышагивала по известному за 9 лет учёбы маршруту, кто-то уже поджидал её. И, увы, отнюдь не Валера. - А ты, как я погляжу, Октябрина, уже во всю спешишь на уроки?- раздаётся мерзкий голос где-то за спиной.- Улыбается, вы посмотрите на неё. Забыла, что за слова отвечать надо? Думала мы забыли. Страх. Своими холодным руками он поглотил абсолютно всё: мысли, тело и душу. Шаг, назад, потом второй. Сейчас нужно бежать. Неожиданно чьи-то руки схватили её за плечи, потащили куда то в лес, отрезая все пути к отступлению. Когда Рина попыталась закричать, всё та же грубая рука заткнула ей рот, а сонные прохожие были видны только где-то вдалеке, и попросту не замечали внезапной потасовки на тротуаре. Как только силуэты скрылись за парочкой деревьев в лесопарке, к Рине подошёл парень. Тот самый, с концерта, который подкараулил после. Его лапа потянулась к её лицу, оставляя на щеке влажный и грязный след, видимо, зажал в ладони кусок земли. Под смешки друзей на землю отправился Ринин портфель, а обрывки одной из тетрадей дождём разлетелись по земле. Затем парень резко дёрнул Рину за косы и ленты полетели следом за белыми страницами. А Рина ни закричать, ни вырваться не может. Уж слишком их много, чтобы храбриться. Неизвестно, что у них на уме. Резкое движение, и Рина, подобно кукле, полетела на землю, упёрлась ладонями в ту же лужу, где сейчас валялись некогда белоснежные длинные ленты, даже не успевая ничего предпринять, ведь компания уже скрылась за поворотом, а издалека всё громче и громче доносился гул мотора. Слёзы страха и обиды наворачивались на глаза и густой пеленой заслоняли всё перед собой. Рина поднялась с колен, со всех ног понеслась в школу, не разбирая дороги и доверяясь только собственной привычке. Первый урок шёл уже минут пятнадцать, придётся оправдываться перед учителем и придумывать что-то достаточно правоподобное, но сначала нужно было взять себя в руки и привести в порядок. Пролетая через вахту под удивлённые взгляды охранника и гардеробщицы, Октябрина забежала в туалет. Глубоко дыша, чтобы хоть немного прийти в себя, Рина умыла лицо ледяной водой. Крупные капли стекали в раковину, оставляли на белой керамике рыжий песок со щеки, который, казалось, въелся в кожу, как наколка или шрам. Рина сделала над собой усилие, чтобы успокоиться, сдерживала слёзы, жмуря глаза, собрала волосы в хвост и только потом пошла в класс. Голос больше не дрожал, выражение лица сменилось на самое, что только было возможно, невозмутимое, и лишь бледность на лице и блестящие от испуга глаза выдавали её. Кап-кап. Слёзы солёной рекой побежали по щекам Рины. Страх, все эти минуты копившийся внутри, видимо, наконец вырвался наружу и теперь блестел в зелёных зрачках, что бегали по пустому коридору туда-сюда. Валера стоял перед Риной, слушал её рассказ, а в голове злость и напряжение набирали свои обороты, заиграли желваки, руки сжались в кулаках. Как же так можно, трогать девочку. Неизвестно, что бы случилось, если бы их не спугнули. Она бы и пикнуть не успела, а от испуга пообещала бы последнюю рубаху отдать, только бы поскорее убраться оттуда. Да она, может, и пообещала, но пока об этом никому не рассказала. Если уж девочек трогать было нельзя, то тем более нельзя было трогать Валериных друзей. Может, об их с Риной своеобразной дружбе а-ля “ученик-учитель” пока ещё мало кто знал, но того, что о ней знали сами Валера с Риной, было вполне достаточно, чтобы каждый обидчик имел невероятную возможность получить по заслугам от Валеры и его товарищей при первой же возможности. Но стоило парню увидеть слёзы, как все его негодования о непацанском поведении тут же отошли на второй план. -Рин, ты чего,- он растерянно посмотрел на девушку, подошёл к ней ближе, и осторожно положил большие ладони на тонкие плечи,- Рин, ну не плачь, не надо. С плачущими девочками Валера дел никогда не имел и сейчас абсолютно не знал, как быть. Если в его голове и были какие-то понятия о личных границах и о том, что нельзя лезть к другим людям, особенно, когда они вот так сидят, сдерживая слёзы, сидят на школьном подоконнике и не могут выдавить из себя ни слова, то сейчас Валера о них напрочь забыл. Он просто обнял Рину, прижимая рыжую голову к своей груди и поглаживая по волосам. Как же она дрожала. Маленький, испуганный котёнок. -Рин, ну пожалуйста, не плачь, а? Вот что мне сделать? Это тот, светлый? Да он завтра же извинится перед тобой, вот увидишь. Я тебе слово даю. Только не плачь, ладно? Рина обнимала Валеру в ответ, прижимаясь ещё больше, потому что выплакаться ей было, кажется, необходимо, она не могла успокоиться. - Я сейчас, сейчас. Я успокоюсь и в класс пойду,- собирая остатки серьёзности в кулак, девушка подняла свой взгляд на Валеру.- А ты не лезь в это, прошу тебя. А то, потом у тебя будут проблемы из-за меня. - Я тебя умоляю, какие проблемы,- Валера отмахнулся от Рининых слов так беззаботно, будто драки для дворовых пацанов были не событием, а рутиной.- Если они сегодня тебя только напугали, то неизвестно, что будет потом. Нельзя так. От мыслей, на что могут быть способны эти отморозки, злость набирала обороты, а парень всё крепче сжимал Рину в объятиях. В голове уже выстраивался план, каким образом он найдёт того красноречивого героя, посмотрит ему в глаза, поговорит по-мужски. Кровь кипела от предвкушения драки, достойной отдельной сцены в боевике, как это представлялось Валере. А на самом же деле Валера прекрасно знал, кто тогда крикнул Рине, и где этого человека найти. Ребята всех возрастов были знакомы друг с другом то через одного, то через нескольких товарищей. Этим шутником был Володя - крупный паренёк, наплевавший на техникум, в который его часто гоняла грозная мать, и продолжающий систематически появляться на дворовых беседках в старших компаниях, в которые Валера был не вхож. Сразу же было ясно, что Володе Валерина персона тоже знакома, и ни сам Володя, ни его товарищи Валеру и не подумают бояться, так что можно было сразу же готовиться, что разговорами их встреча не закончится, а в мордобое побеждать нужно было количеством, если уж качеством не могли. Но это будет потом, сейчас нужно было позаботиться о Рине. - Давай лучше сделаем вот что: я провожу тебя до дома, скажи Ленке, что заболела, отдохнуть сможешь, а я потом нагоню что пропустил. Иди собирайся. Возражения сейчас были абсолютно бесполезны, это было понятно по тону парня. Он мягко отстранился и потянул Рину обратно, в класс, держа за запястье. Пока Валера без слов зашёл в класс, чтобы забрать рюкзак, с таким грозным видом, что все замерли, а потом скрылся за дверью, Октябрина быстро поговорила с подругой, придумала что-то, и вышла следом. Вся дорога домой прошла в напряжении. Валера то и дело оглядывался по сторонам в поисках знакомых лиц, но не видел никого похожего. Он не отходил от Рины больше, чем на метр, будто боялся, что, стоит ему отвернуться, как её украдут и он ничего не сможет сделать. Теперь нужно было быть начеку всегда. Неизвестность - самое худшее, что может быть, угнетала и настораживала. - Завтра утром жди меня в подъезде, я приду, и вместе пойдём в школу,- Валера не предлагал и не спрашивал. Он констатировал факты, оглашал план, которому они оба теперь должны следовать.- Главное - не переживай, они тебя больше не тронут. - Хорошо.- ответила Рина, и ему было этого вполне достаточно. Стоило им расстаться у подъезда, как Валера пошёл, нет, побежал, в лес. Рюкзак гремел за спиной, сбивал ритм, но Валеру это волновало в последнюю очередь. Сейчас он наконец мог дать волю негодованию и внезапной злости, что всё это время сидела внутри. Страшно было бы представить, чтобы случилось с Валерой и обидчиками Рины, если бы те встретились. Сейчас он ощущал себя всесильным и бесстрашным. Ослеплённый эмоциями, он со всех ног нёсся к хижине. Лёни сегодня не было в школе, и искать его разумно бы было только в домике. Там он проводил долгие часы за чтением, как и сейчас, когда Валера ворвался в хижину. - Привет, ты чего не на уроках? - Лёня удивлённо вздёрнул брови, едва увидел друга. - Ты знаешь, где Володька живёт? Раньше с Косой мутил,- Валера без всяких церемоний перешёл к делу. - Откуда ж мне знать, я с ним и не общался никогда. Ты скажи что случилось для начала,- Лёня сел в кресле нормально и приготовился слушать. - Они Ринку чуть не побили,- чуть ли не крикнул Валера, будто Лёня был где-то далеко и вдруг мог не расслышать,- напугали так, что она еле живая в школу пришла. Суки! Валера ходил из угла в угол, пытаясь успокоиться, цедил слова сквозь зубы, пока Лёня переваривал сказанное и округлял глаза. - Чего? Белицкую? Побили? Вот твари! Валера перевёл дух, и теперь был сосредоточен. - Скажи ребятам, что надо за девочку заступиться. А то совсем уже совесть потеряли. - Ты уверен? Они же старшие. - И что? А нас больше будет. Или просто получим от них. Иначе совсем с ума посходят, уроды,- Валера сел на одеяло, и положил руки на согнутые колени.- Я о таком молчать не буду. Они Ринку побить хотели. Как так можно, мою Ринку. Лёня даже не нашёлся, что сказать. Никто не мог видеть изменения в Валере лучше, чем лучший друг, который всегда если и не был рядом, то стоял поодаль, наблюдая за безбашенным авантюристом, чтобы тот не залез туда, куда не нужно. Он давно понимал, что отношение Валеры к Октябрине было чем-то большим, чем просто школьной дружбой, ему даже показалось, что он сейчас присутствовал при признании. Но Валера ничуть не изменился в лице, так что в голову светловолосого парня закрались сомнения: понимает ли сам Валера, что Рина и Лёня для него - совершенно разные друзья? А Валере было всё равно. Он хотел поставить негодяев на место, хотел показать, что каждый, кто тронет Рину хоть пальцем, поплатится за это. Да, он был пай-мальчиком последние несколько недель, ходил на все уроки, делал домашнее задание из вечера в вечер с мучениями и внутренними конфликтами, но это не значило, что он не может дать сдачи тому, кто дал ему хоть и моральную, но пощёчину. Драки стенка на стенку были для дворовых ребят настоящим событием, особенно, когда в них участвовали они сами. Обе стороны собирали своих “бойцов”, а потом дрались до победного. Кто победил, тот и прав. Некоторые даже считали это побоище единственным способом уладить какой-то конфликт или показать другим, что тебя стоит уважать и, может, даже бояться. Они были для этого негласного “общества” самым справедливым судом, где выяснялось кто прав, кто виноват, наказывались провинившиеся, праздновали своё правосудие потерпевшие. Всегда был риск, что в разгар драки мог подлететь прогуливающийся по району участковый, привычный к подобным делам человек, который обязательно включал в свой маршрут лесопарк, ведь если чего-то нельзя было сделать среди бетонных стен, то это непременно переносилось в изгибы местности и скрывалось за густым забором из деревьев, где время от времени можно было набрести на выяснение отношений какой-нибудь парочки, весёлые посиделки школьников с пачкой сигарет или на такую же драку, которая должна была произойти сегодня. От мыслей о том, что ещё пару часов назад местная гопота тащила Октябрину в этот самый лес, Валеру накрывала грусть и негодование в одном флаконе. Хотелось помочь, защитить, ведь он до сих пор не понимал, почему она согласилась так возиться с ним, но был ей благодарен намного больше, чем мог показать делом. Слухи о приближающейся драке быстро разнеслись по району, стоило только детворе возвратиться из школы и заполонить площадки и скамейки округи. Солнце уже прошло точку Зенита и медленно начинало опускаться над горизонтом, когда Валера, сменивший школьную форму на спортивный костюм, шагал вместе с ещё несколькими ребятами, соседями по дому, к месту встречи. На лесопилке группа ребят уже расселась на упавших деревьях и ждали своих оппонентов. Валера вышел из зарослей, оценил число присутствующих и немного волнительно заметил, что ребят маловато. Оно было и понятно, ведь пришли либо те, кто драться соглашался всегда и везде и не боялся получить пару новых синяков, либо особо справедливые ребята, готовые заступиться за девочку. Валера присел на сваленное дерево, где уже ждал его Лёня, и нервно закурил предложенную другом сигарету. Лёня, хоть и был не слишком уж хорошо сложен - довольно худой, но высокий, всё-таки тоже принимал участие, вставая на поддержку Валеры. Он завязал длинные волосы в тугой низкий хвост, чтобы не мешались, и заправил длину за воротник лёгкой куртки. Как всегда, Лёня сохранял невозмутимое выражение лица, что бы ни происходило вокруг и было неясно, то ли он и правда не волновался, то ли волновался, но делал это так незаметно, что никто и не видел. Чем ближе приближался час икс, тем больше Валера накручивал себя и переживал. В нём копилась то ли злость, то ли страх перед грядущей встречей, но обратно отступать он даже не думал. Эти ребята поверили ему, стали на его сторону, защитить его друга, маленькую хрупкую девушку, и отомстить за то, что они уже успели с ней сделать. Хруст веток под чужими ногами был слышен издалека, и Валера встал, чтобы достойно встретить соперника. Поднимаясь со своего места, он почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу: Володя был спокоен как удав. Сначала, гордо вышагивая, он неспешно докурил, бросил окурок на землю и растоптал. Он посмотрел на Валеру и ребят с явной усмешкой и громко хмыкнул. - Ну и?- лениво растягивая слова, начал парень.- Что за шум, мелкие? Причина драки? Я, между прочим, взрослый занятой человек! Поведай же нам, друг мой, Валерий,- Володя развернулся и обвёл рукой всех тех ребят, что пришли с ним,- всем нам, что у тебя за дела такие? Созданный антураж наконец дал понять Валере, что он обязательно получит свою порцию ударов по лицу. Болезненных, быть может даже до синяков и ссадин, и от них было не отвертеться уже никак, ведь то, что должно было начаться, началось. Сердце бешено колотилось, но показывать страх - значило рисковать тем, что кто-то из его "команды" может попросту уйти. Валера сделал шаг к Володе, приблизившись к нему почти вплотную, что они смотрели друг другу в глаза, и искренне обрадовался, что за последний год сильно вырос, иначе бы дышал этому бугаю в пупок. - Володь, лучше ты нам расскажи,- как можно спокойнее начал Валера, — с каких пор у нас девчонок бить - это по-пацански? Парень встрепенулся, посмотрел на Валеру со смертельной обидой, словно тот сказал какое-то проклятие. - Я?- удивленно воскликнул Бугай.- Нет, все слышали? Друг мой, ты что? Как я мог? Володя смеётся громко и заливисто - Мы люди порядочные, только припугнули. Ибо негоже за языком не следить, а тут уж не важно, девушка ты или парень. - Припугнули? Что же, тогда у меня к тебе, Володя, — имя Валера произнёс так, будто плюнул ему в лицо, — деловое предложение. Вы больше эту девочку не трогаете, и мы мирно расходимся как в море корабли. Как тебе расклад? - Нет, брат, ты погоди. Она лапши навешала, а ты,- Володя наклонился пониже, несмотря на то, что с Валерой они были одного роста и похлопал пальцем себе по щеке,- ты бей, раз собрался. Или струсил? Нам трусы не нужны. -У меня, в отличие от тебя, есть мозг, поэтому я предлагаю тебе условия, выгодные для всех, — Валера пожал плечами,- но если тебе так привычнее. Валера замахнулся и ударил изо всех сил, что у него были, Вите в челюсть. Костяшки на кисти заболели, даже в голове зашумело. Он будто вложил в этот удар всю ту злость, что копилась в нём с самого утра, с того момента, как Рина рассказала ему о произошедшем. Володя попятился назад. Чего чего, а такого удара он не ожидал, думал, что Валера блефует. Он ударил в ответ, что есть сил. В нос. А парни словно это и ждали. Кинулись друг на друга, как псы, спущенные с цепи которых спустили с цепи. Не разбирая, что происходит вокруг, Валера колотил руками всех, кто не был похож на своих. Нос пульсировал от чьего-то лихого кулака, а на губах Валера почувствовал вкус металла. Он вытер нос рукой, и предплечье окрасилось в алый цвет. Вид крови его одновременно пугал и добавлял той самой боевой ярости, которая была ему нужна. Он оглянулся в поисках Володи, заметил, как тот метелит кого-то, и рванул в его сторону, оттащил от товарища за шею, пытаясь сбросить на землю. Его мало интересовали остальные ребята, ведь он не знал, кто был с Володей утром. А сам Володя точно был. Тот был уже порядком вымотан, всё-таки парней не Валериной стороне было гораздо больше, поэтому немного потерялся в пространстве. И тут на него уже кто-то набрасывается сзади и роняет на землю. - И стоит ли какая-то замарашка какая-то этого всего?- еле выдал Володя, словно пытаясь спасти своё величие, которое Валера всё больше втаптывал в грязь, когда безжалостно бил Володю ногой в лицо. И плевать, что лежачих не бьют, ведь Валере так хотелось. Он стал ногой Володе на грудь, и пригнулся, чтобы не кричать. - А это уже не твоё дело, — поведение этого урода злило его не на шутку и он был готов сорваться снова, дай только повод. - Будете к ней лезть или закончим всё это? - продолжил Валера, прижимая парня к земле. Володя, более проворный в драках, воспользовался моментом, обхватил Валерину лодыжку и повалил парня на землю. Валера и правда перегнул палку, чем только спровоцировал Володю начать драться уже серьёзно. Если раньше старшие может и давали фору младшим, то после такой наглости ни о каких правилах и справедливости речи уже не шло. - А если за неё придётся получить?- Удар в нос.- В героя поиграть уже не сможешь. Удары раз за разом обжигали лицо и тело. В голове начинало шуметь, ребра саднили и оставляли Валере всё меньше надежды на то, что тот отделается без переломов. Он пытался отмахиваться руками, зачем-то неосознанно прикрывал глаза, но это мало помогало, ведь Володя появлялся то тут, то там рядом с ним. Ещё чуть-чуть и он готов потерять сознание, как вдруг сквозь пелену услышал крик: - Пацаны, менты, валим! Володя, наконец, перестал метелить Валеру и тяжело дышал, всё же и ему самому досталось неслабо. - Твоя взяла, живите спокойно. Но еще раз и пощады пусть не ждёт,- с видом абсолютного пренебрежения бросил Володя и исчез в толпе. - Ты как, Валер? - в танце окружающего мира Валера не видел ничего конкретного, но слышал голос друга. - Нормально, - соврал он, - сейчас передохну и можно идти. - Потом отдохнёшь, валить надо. Кое-как Валера всё-таки поднялся на ноги, всё тело отвратительно ныло и каждое движение откликалось болью, но если милиция и правда на подходе, то пора бежать. А на лице играла широкая улыбка. Он смог. Рина может больше не бояться. Все эти раны и ушибы отошли на второй план и даже нос, от пульсации которого начинала болеть голова, был забыт. Валера чувствовал себя лучше, чем когда-либо в своей жизни. - Ребят, — воскликнул он, окидывая глазами всех, кто ещё оставался на полянке, — спасибо вам. Я ваш должник. Вслед за этим Лёня с Валерой спешно скрылись в лесных зарослях. Сначала они направлялись в сторону домов, а потом резко свернули к хижине, где можно было спокойно перевести дух. В хрупких, но по-своему уютных стенах их домика можно было не спеша собраться с мыслями и переварить происходящее. Валера тут же опустился на одеяло, лежащее на полу, лёг на спину и сосредоточенно приводил тяжёлое дыхание в порядок. Двигаться было больно, он вытирал языком кровь с губы, которая пульсировала и пекла, а нос уже перестал кровоточить, так что остались только засохшие кровавые следы на коже надо губами. Лёня молча сел в кресло, отряхнул от песка сбитый о землю локоть. Ему повезло несильно получить от старших ребят, ведь так отчаянно, как это делал Валера, больше никто и не дрался, так что сейчас Лёня только пристально смотрел на Валеру, который лежал, будто в полусне, восстанавливал силы и молчал. - Что?- Валера заметил его взгляд, когда приоткрыл глаза. - Да ничего,- Лёня хмыкнул и улыбнулся уголком губ. - Не-не-не. Подожди. Я твоё “ничего” знаю. Выкладывай, — Валера поднял палец вверх. - Смотрю я на тебя и диву даюсь, как тебя любовь к Октябрине поменяла. Такой весь правильный стал,- Лёня нарочито важно сказал последнюю фразу,- правосудием занимаешься. - Что ты городишь, какая любовь,- Валера поднял к Лёне голову и упёрся локтями в одеяло. Все эти слова казались Валере такой преувеличенной ерундой, плодом Лёниных фантазий, ведь он от всей души хотел помочь, больше ведь, на самом деле, было и некому. Музыканты из группы, в которой Рина тогда выступала, вряд ли бы захотели ввязаться в драку с дворовыми парнями, а уж о подругах-девчонках и речи быть не могло. Они хоть и могли дать отпор, если кто-то вдруг решит подергать их за косички, но такие ребята бы явно не боялись на разговоры и проклятия в свой адрес. Кто ещё, кроме хулигана Валеры мог заступиться за рину в такой непростой ситуации? - Я просто хотел помочь,- добавил Валера после короткой паузы. - Если бы ты хотел помочь, то пошёл бы и переговорил с Володей, а не сразу стрелу назначал. А так,- Лёня развёл руками,- мне больше нечего сказать. - А ты бы что, не помог в такой ситуации? - Помог бы, почему сразу нет. - Ну вот и я помог. - Ну вот ты и получил по ребрам. Не сломали? Валера наклонился сначала в одну, потом в другую сторону, с сосредоточенным лицом сделал глубокий вдох и выдох. Неприятные ощущения не проходили, но уже не так болело, как сразу после драки. - Неа, целые. Лёня посмотрел на друга, а потом закинул ноги на подлокотник кресла и вот так, лёжа, прикрыл глаза. Хоть Валера и не был известным мыслителем, но здравый смысл в его голове время от времени взращивал семечку, которая потом могла разрастись во что-то стоящее. А задача Лёни была всего лишь посадить это семечко. После небольшого отдыха можно было возвращаться домой. Но сначала нужно было закончить начатое. - Пошли,- Валера встал и кивнул Лёне в сторону опушки. Лёня без вопросов проследовал за ним. Куда бы ни шёл Валера, за ним нужен был глаз да глаз. Только вот в какой-то момент Валера свернул с пути и зашёл за один из домов. Лёня сразу понял, что намеревается сделать его друг и схватил его за локоть. - Валера, ты идиот?- Лёня одернул его за плечо. - Да чего ты, мы быстро,- дурацкая улыбка украшала лицо Валеры не меньше, чем синяк, расплывающийся по переносице. - Горе луковое ты, герой-любовник,- проворчал Лёня, но пошёл за Валерой. - Рина! - закричал Валера изо всех сил под окнами дома, в окнах которого уже загорелись огни. Под покачивания головой и охания старушек во дворе, рыжая макушка, наконец, появилась на балконе второго этажа. Валера увидел заспанное лицо Рины, как она всмотрелась, смогла разглядеть Валеру и стоящего рядом Лёню без очков и изменилась в лице. - Ну и куда ты полез, герой? Я же просила! Боже, поднимайся, лечить тебя будем,- Валера толком и не слышал, что Рина кричит, причитая, а из лёгких со смехом вырывается воздух. Такая смешная, перепуганная, волосы так красиво примялись ото сна. Волнуется, чего только ради. - Иди давай, Чего встал!- затормошил друга Лёня. А Валера... Валера прямо светился гордостью за свою смелость и дерзость и покорно шёл к Октябрине на этаж, где она уже стояла около своих дверей. - Я же тебе обещал, что они к тебе больше лезть не будут. Вот и всё. Мужик сказал - мужик сделал. Можешь больше не бояться. - Мужик то, мужиком. Но какой же ты придурок! А если бы тебе по голове ударили или руку сломали? - продолжала Рина, попутно затаскивая Валеру в квартиру. - Ванна вот здесь. Умойся, а потом прямо на кухню. Валера прошёл в ванную, стал напротив зеркала и только сейчас смог оценить ситуацию. Всё было лучше, чем он предполагал, нос был не таким уж тёмным, губа разбилась только немного, хоть и кровь успела прилично вытечь и измазать лицо. Но разве это было сейчас важно? На кухне Рина уже достала коробку-аптечку, поставила её на обеденный стол, накрытый узорчатой клеёнкой, засуетилась и мельком посмотрела на Валеру, когда тот сел на табуретку рядом, подпёр голову ладонью и уже даже ничего не говорил. Он просто смотрел на Рину, как она суетится вокруг него, причитает и охает, доставая вату и какие-то баночки, нежно обрабатывая раны. Ему было так приятно осознавать, что он ей тоже нужен, что ей не всё равно на то, что с ним. Он бы, ни секунды не раздумывая, подрался бы ещё раз и получил вдвое больше, если бы знал, что после этого произойдёт то же самое. Может быть, Лёня прав? Может быть, это какая-то необычная дружба? Но как можно было подумать, что Рине понравился такой раздолбай, как Валера. Ей наверняка приглянулся бы аккуратный парень-отличник, всегда собранный и образованный, но никак не тот, с которым можно поговорить разве что о всякой ерунде и поиграть на гитаре. Очень не хотелось даже думать о чём-то таком, не хотелось, чтобы такие весёлые дни, если таковыми можно было назвать дни, когда Рина пыталась вбить Валере в голову хоть немного знаний, заканчивались тем, что им бы просто стало неловко общаться. На своём опыте Валера ещё такого не знал, но слышал, как грустно заканчивались истории “вечной любви” у ребят со двора. Кто-то, едва осмелившись признаться в чём-то таком, получал отворот-поворот, хорошо хоть не поднимали на смех, а просто уходили с другим, а кто-то бесполезно пытался сделать так, чтобы из подобных “отношений”, как это называли ровесники, вышло что-то путное, а позже избегали общих компаний и делали вид, что никогда друг друга не знали и никто никому не делал неприятно. Голова немного кружилась, всё-таки пару раз досталось и ей, и от этого Валерин взгляд был немного расфокусированным, но это не мешало Валере заметить, что, стоило их взглядам пересечься, как Рина невольно покраснела. Может, он ей всё-таки нужен? Вдруг Рина остановилась, отняла вату с пекущей губы, потянулась к щеке Валеры, и, прежде чем Валера успел что-либо понять, оставила там лёгкий поцелуй. - Спасибо, но не пугай меня больше так, ладно? Октябрина наклонилась и уткнулась лбом в плечо Валеры. - Ты больше Володю не посылай, тогда не буду,- улыбка слышалась даже в голосе Валеры, он осторожно приобнял Рину одной рукой, хоть и сердце замерло на миг, а душе хотелось кружиться с Риной в объятиях по этой уютной кухне. - Я хоть не помешал тебе?- он немного отодвинулся, заглядывая Рине в лицо. Только она смущённо отводила взгляд куда-то в сторону, улыбаясь. Рина. Улыбается. Улыбается из-за него. Так приятно. - Хочешь сесть со мной за парту завтра?- тихо спросила она. - Хочу. На самом деле Валера вообще не планировал идти завтра в школу и хотел попросить маму написать записку, чтобы не красоваться перед классом со своим лицом, но ради такого можно было и сходить. - Только я без домашки приду, ладно?- Валера знал ответ на вопрос, но всё же задал его, чтобы заполнить тишину. Он старался запомнить этот момент и тихо надеялся, чтобы родители Рины сейчас не вернулись с работы и не нарушили идиллию. - Без домашки нельзя,- тут же отозвалась Рина привычным строгим тоном.- Давай физику хотя бы сделаем? - Давай, так и быстрее выйдет,- поддержал Валера, будто ему это даже нравилось. На самом деле Валере было всё равно, чем они сейчас будут заниматься, хоть картошку сажать. Момент был слишком прекрасен, чтобы его можно было испортить. Пусть всё так сложно и не понятно, пусть Валера до сих пор не знает, что в голове у него самого, а что в голове у Рины и что со всем этим ему делать, сейчас это было так не важно. Сейчас хотелось жить моментом, ведь больше такого никогда не будет. И чёрт с ней, с этой физикой. - Тогда пойдём!- улыбнулась Рина, отправляясь с Валерой в комнату. Плакаты на стене, книги, скрипка в углу. Образцовая комната не совсем образцовой иногда Октябрины. Стол оказался слишком маленьким, чтобы сидеть за ним вдвоём, поэтому оба устроились на диване. И время полетело за формулами, шутками и разговорами. А потом Рина играла на скрипке. Радостные, грустные, нежные - самые разные мелодии. А Валера смотрел, как она играла и мечтал, чтобы весь мир замер. Будто тот концерт снова случился, только сейчас на нём присутствует только он. Валера, следил за её движениями смычком, как рука бегает по струнам и заставляет инструмент надрывно плакать о своих, никому не ведомых печалях. Но больше он смотрел вовсе не на скрипку, а на юную скрипачку, что сейчас играла специально для него, а совсем недавно подарила поцелуй. Но за окном начало смеркаться и их сказке пришлось остановиться. - Спокойной ночи,- сказал Валера у дверей и выскочил на улицу. Выбегая из подъезда, он, окрылённый, чуть не врезался в кого-то. Валера поднял глаза и понял, что это был тот самый парень. Тот, который вчера смерил его взглядом из беседки. Сейчас он повторил то же самое, скривив мину отвращения от изуродованного лица Валеры, и зашёл в подъезд. Валера только и успел, что приветственно кивнуть тому. Зачем? Неясно. Но казалось, что так нужно. - Валера, что случилось? – воскликнула мама, едва выглянула из кухни и увидела сына. Она могла подумать, что её мальчика избили, но следы зелёнки на лице Валеры давали понять, что он был готов, а довольное выражение лица кричало, что он абсолютно не сожалел о содеянном. - Ты как с таким в школу пойдёшь, герой ты мой? - Молча,- как ни в чем ни бывало ответил Валера,- туда же учиться приходят, а не друг другом любоваться. - Может тебе ещё и мозги отбили, что ты так в школу рвёшься? – мама улыбнулась. Но ведь она всё прекрасно понимала, поэтому даже не стала предлагать ни прогулять, ни написать записку. Засыпая, Валера думал о Рине. Вспоминал, как она увидела его, а лицо изменилось, как она суетилась над ним, а потом поцеловала. Как играла на скрипке и старательно объясняла параграф. Валера в жизни бы не рассказал, о чём был параграф, но тогда всем своим видом пытался показать, что внимательно слушает.