Радужный ручеёк

Он долго не мог перестать моргать, пока не протёр глаза и не сфокусировал зрение на небольшой луже. Эта вода, посреди протоптанной грязи была не только мутной, она отдавала кислотным, неестественным сиянием, переливающимся в палитре оттенков, напоминавших радугу, правда куда более тусклую. — Эй, иди и посмотри! — Услышав знакомый голос, парень перевёл взгляд и заметил свою двоюродную сестру, внешность которой была будто размыта. Её тело выглядело скорее как размытый силуэт, переливающийся голубыми оттенками одежды. Из черт лица можно было разглядеть только карие глаза и незабываемые шрамы от укусов собаки на щеках, впрочем единственной странностью парню показались заплетённые в хвост короткие волосы девушки, всё остальное казалось ему правильным, словно так и должно быть. Некоторое время парень залипал на образ своей сестры, пока его зрение причудливым образом фокусировалось, словно камера. Вскоре он разглядел небольшую, двухэтажную индустриальную постройку из бетона, напоминавшую склад, на фоне которой стояла двоюродная родственница. Одна из угловых стен этой постройки была обрушена, от чего в помещение заходил тусклый солнечный свет, освещающий множество разноцветных бочек с символами из таблицы Менделеева, часть из которых была перевёрнута и выливала содержимое на пол. Также некоторые бочки просто валялись вокруг, удобряя почву. Раздался лёгкий стук о камень. Это был голубь, сидевший на краю крыши этой серой постройки. В какой-то момент, он спрыгнул, словно желаю взлететь, однако по какой-то причине пернатый не раскрыл свои крылья и рухнул на обломки стены с высоты в десять метров, от чего довольно быстро умер. Этот акт голубиного суицида будто расшевелил сознание юнца. Он прекратил аутично залипать в образ сестры и огляделся по сторонам. Здешний пейзаж был преимущественно оранжевых, жёлтых и алых оттенков. Прямо за складом очень медленно ползла не особо широкая река, ближайший берег которой отдавал уже привычным свечением. На противоположном берегу виднелся огромный смешанный лес, покрытый пожелтевшими листьями. Тем временем на небе горело закатной, тускло-алое солнце. Вернув взгляд к уже знакомой токсичной луже, парнишка заметил как от неё протекал небольшой ручеёк, приносивший воду в реку, а рядом, в камыше валялась очередная перевёрнутая бочка. Также в глаза бросался стоящий прямо перед ними жилой дом, размером тоже в два этажа и облицовкой в виде подгнивших, светлых брёвен, за котором была не асфальтированная дорога, покрытая множеством луж и более напоминавшая грязевое месиво, между неравномерно покошенной желтушно чахлой травой. По другую сторону от дома красовалась скала от высокой сопки, словно нависавшая над всеми постройками вдоль дороги, расположенными со стороны берега. Полюбовавшись местными красотами, парень отчётливо понял, что это место для него чужое. Юноша точно помнил, что он из Владивостока, на который эти края совершенно не похожи и это было единственное его чёткое воспоминание, более он не помнил даже своего имени, хотя это его не особо заботило как и начинавшееся на «Р» имя кузины, о котором потерявшийся помнил лишь то, что оно было довольно редким. Юнец стал действовать неосознанно, его мысли были совершенно пусты, всё что его вело это стремление вернутся домой, которое повелело ему потянуть ту, чьё имя начинается на «Р» за воротник и двигаться в сторону дороги. Переступив через давно обвалившийся заборчик, парень подошёл к окну дома и наконец разглядел своё отражение в зеркале. Он сам, как и сестра, выглядел словно силуэт в чёрной одежде, черты лица которого были словно размыты и покрыты шумом в фотошопе. Единственное, что виднелось отчётливо, так это его опущенные до плеч, вьющиеся тёмно-русые волосы и тёмная одежда. Любуясь собой, молодой человек не ощущал неправильности своего внешнего вида, напротив, ему казалось, что всё ровно так как и должно быть. — Гав-гав! — Кузина также пристроилась к окну, разглядывая своё отражение и с усмешкой гавкая, после чего из камыша раздался уже реальный собачий, хотя скорее даже псиный, одичалый лай. Обернувшись на звук, парочка родственников заметила выходивших из камыша ободранных, мохнатых и крайне злых четвероногих. Кандидаты на превращение в завтрак не стали считать псов и резко рванули по грязи. Они не испытывали никакой усталости, но их движения были ватными, они словно сами тянулись к земле, на которую каждый успел пару раз упасть и подняться. Вскоре брат с сестрой слегка разделились, ибо девушка на «Р» уже перепрыгнула калитку, выйдя к дороге, а безымянный парень держался за угол дома, будто пытаясь руками перетянуть своё тело, покуда ноги стали просто отказываться повиноваться. Псы были уже в паре метров от юнца как вдруг раздался протяжный скрип двери, слыша который звери тут же застыли и замолкли, словно дрессированные зверушки. Медленно, не торопясь, из дома вышел мужчина лет сорока на вид. Его лицо в отличии от подростков было как и тело, вполне различимым. Незнакомец был похож на типичного заводчанина средних лет: на нём была покрытая пятнами майка-алкашка, потёртые синие джинсы на перетянутом ремне, давившем на слегка выпирающее пузо, лицо его было покрыто острой щетиной, а голова подстрижена налысо. Высунувшись из двери, мужичок махнул в сторону собак старинным двуствольным ружьём, завидев которое звери быстро ретировались в камыш, в котором будто растворились. — Проходите, чужаки. — Этот голос был по отцовски успокаивающим, таким низким, простым, будто преисполненным снисходительности и более того, он будто не обращал внимание на сюрреалистичную внешность своих новых гостей, ровно как и у брата с сестрой не возникало никакого удивления от его нормальности на их фоне. Учитывая как неприветлива окружающая среда, неудивительно, что вскоре горе путешественники воспользовались приглашением. Изнутри жилище выглядело куда приличнее, чем снаружи. В прихожей гостей сразу встретил коврик для ног и новый ремонт. Было видно, что стены белили совсем недавно, лестница на второй этаж вовсе слегка воняла лаком, словно её красили лишь вчера. Прихожая и соединённая с ней кухня отличались скандинавским стилем интерьера: они были крайне минималистичны, выполнены преимущественно в белых цветах и имели много свободного пространства. Впрочем, в них имелась вся необходимая мебель и бытовая техника. Контраст столь уютного жилища с неухоженной внешностью его владельца был одой из немногих вещей, показавшихся потерянному юнцу необычными, впрочем его размышления быстро прервали. — Помнишь, откуда вы? — Незнакомец сразу же обращался напрямую к парню, будто игнорируя стоявшую рядом с ними девушку. — Мы из Владивостока, нам… — Парень поймал себя на мысли, что его речь слишком тихая, прерывистая и неуверенная на фоне окружающих. Ему было сложно поверить, что это его настоящий голос, тем более что он не помнил ни одного момента, когда ранее говорил. — Нам надо вернуться… — Хах, не думаю, что вы сейчас сможете. — На этот раз незнакомец будто оживился, став куда более звонким и эмоциональным. — Оставайтесь пока-что тут, попозже решим, как вам домой попасть, далеко же всё-таки. — Договорив, он направился к холодильнику и выхватил оттуда банку пива, наблюдая за тем как юнцы знакомятся с жилищем и не испытывают никакого смущения от того как легко их сюда впустили, что вызывало ухмылку на лице у «попивающего пенное старика».