Праздник

Приезд Медета с семьей подобен величайшему празднику, святому дню. В доме сразу — шумно и весело, и жизнь меняет свой ритм, и словно нет никаких бед и забот. Крепкие объятья, сетования о долгой дороге и не менее долгой разлуке. Близнецы вытянулись за лето, но всё так же виснут на Идрисе, Умуте и Джане. У Дженнет тысяча новостей, миллионы вопросов, еще столько же сплетен, Дженнет болтает без умолку — Фатьму и Азизе она так просто уже не отпустит. Медет конечно же не отходит от Джелясуна — вместе готовят мясо на вечер, вместе собирают мангал и носят растопку. Фатьма смотрит на лужайку за домом — там теперь форменный детский сад, заливистый смех, беготня, прятки, ковбои с индейцами. Где грозные братья Кочовалы, где те, кто оберегают Чукур? Дети, дети и есть. Фатьма счастлива как никогда. — Когда уже свадьба, Фатьма? — Дженнет крутит сарму, не отвлекаясь. — Тетя Дженнет! — Азизе мгновенно вспыхивает алым маком, — Разве не рано? — Ох, милая, я же не про тебя, — Дженнет поднимает голову от готовки и с усмешкой смотрит Фатьме прямо в глаза, — Тут другая свадьба у всех на уме, разве нет? Азизе тихо хихикает и прячет взгляд, Фатьма дергает плечом как можно небрежней. Сговорились все будто — твердят и твердят про свадьбу про эту. Будто это возможно вообще! Дженнет умеет молчать, когда нужно, сейчас не станет допытываться и изводить, Дженнет ночью с мужем это обсудит, вызнает, как дела на той стороне. Хотя всем известно, как. Давно уж известно. Вечером стол накрывают, конечно, в саду. Большой, чтобы всем места хватило. Игры и с темнотой не стихают, Умут и Идрис катают младших на спинах, Джан вынес гитару и громко поет старые песни Манчо. У мангала спор про кебаб — Йылмаз не может мимо пройти, спор становится жарче. Кажется, в итоге опять будут жарить по обоим рецептам. Спорят ведь все равно только из удовольствия, а не всерьез. Азизе тащит Джана развешивать огоньки над столом — ну и что, что просто ужин, так давно ведь все вместе не собирались! Разговор за столом не смолкает ни на минуту. Невинные шутки мешают серьезному шепоту, воспоминания сменяются планами. Идрис хохочет от рассказов Медета о Салихе, хоть знает их наизусть — там костюмы, лимоны и пистолеты золотом блещут, там двое и целую армию победят. Дженнет с детьми наперебой рассказывают о поездке в Артвин, о горах и озерах, о шапках снега, что не тает и летом. Умут с Джаном азартно обсуждают с Джелясуном футбол, Азизе укладывает их на лопатки внезапными комментариями. Йылмаз тихо рассказывает Фатьме о ремонте в столовой и готовности школы к открытию. Фатьма не думает о том, как украдкой смотрят на них остальные, Фатьма не думает о горячей руке Йылмаза рядом с о своею ладонью. Фатьма не видит, но знает — Ямач где-то рядом, в тени, за деревьями. Близко не подойдет и себя не выдаст, пока все не отправятся спать. Но Фатьму он дождется, как и всегда. Откажется от кебаба и от сармы, суп для него Фатьма сварила днем, под странные взгляды Дженнет. Они будут молчать, но молчание не будет горьким. Ямач тоже счастлив.