Кос и Кася

Время словно остановилось. Для Космоса точно. В тот самый миг, когда черный гроб опустили в могилу. Сестра сжала ладонь брата и тихонько спросила, глядя огромными синими глазами: −Косик, мама… Как же мама? Ей же там страшно. Косик?.. Сестренка настойчиво дергала его за руку. Космос с трудом разлепил губы. −Тише, Кася. Мамы там нет. Ей больше не больно и не страшно. Слышишь, Кася? Ей больше не будет больно. Семилетняя Кася серьезно кивнула. И тут же снова нахмурила бровки. −Почему тогда папа плачет? Отец, сгорбившись, стоял на краю свежей могилы. Плечи его тряслись. Космос обхватил сестру за плечи. −Он просто этого еще не понял. Кася приникла к старшему брату и закрыла глаза. Космос прижался щекой к гладким черным волосам сестренки. Больше ничего не случится. Ничего не случится, пока они стоят вот так, обнявшись и поддерживая друг друга. Ничего не случится.

***

Пчела не любил возиться с детьми. Двоюродная сестра, когда наезжала в гости, любила озадачивать Витю своими восьмилетними близняшками Дашей и Машей. Мелкие непоседливые шумные и ужасно капризные, они вызывали у Пчелкина только одно желание. Выписать каждой по крепкой затрещине. Но правило «девочек бить нельзя» прочно сидело в голове юного Виктора Павловича. Поэтому приходилось, сцепив зубы, терпеть и при любой возможности сбегать на улицу из этого кошмара. Какое счастье, что Нинка приезжала не слишком часто. Когда Космос, угрюмо глядя исподлобья синими глазищами, познакомил друзей с младшей сестрой, то честно предупредил – брат и сестра Холмогоровы идут в комплекте. Витя с удивлением рассматривал маленькую хмурую девочку с поджатыми губами и настороженным взглядом. Слишком тихая, слишком серьезная для своих десяти лет. Прозвище Пчела придумал ей в первый же день. −Несмеяна! – смеялся Витя. – Улыбнись, Несмеяна! Ксения – Кася, как называл ее брат – медленно повернула к нему растрепанную голову. Косичка у нее была заплетена настолько криво, что становилось ясно – заплетал Космос. −Улыбнусь. – негромко проговорила девочка. И влепила Пчеле такого пинка, что тот едва устоял на ногах. Космос повалился в траву и захохотал, дрыгая длинными ногами. −Молодец, Каська! – закричал он. – Так его, насекомое! Саня с Филом дружно прыснули, любуясь ошарашенным лицом Пчелы. А Пчелкин смотрел на Касю. Бледные губы сложились в улыбку. На порозовевших щеках мелькнули ямочки. Царевна Несмеяна улыбалась. Пчела отряхнулся и примирительно поднял руки: −Эй, не обижайся. Тебе так идет улыбка. Ну, Кася, не злись. Прости-прости-прости… Синие глаза Каси оттаяли. −Дурак ты, Пчела. – заявила она, складывая руки на груди. −Есть такое. – не стал отпираться Витя. Он и сам не понял, что его заставило протянуть руку и потрепать сестру Космоса по голове. Кася замерла под его рукой, как испуганная кошка. Космос, севший в траве, напрягся, словно перед прыжком. Но ничего не произошло. Кася слегка качнула головой, подаваясь к руке Пчелы, и Коса заметно отпустило. −Айда в футбол? – предложил он. −Айда! Саня спрыгнул с перил облюбованной беседки, вытащил из угла потрепанный кожаный мяч и лихо пнул его в сторону Каси и Пчелы. Каська ловко приняла мяч на грудь, позволила ему удариться о землю и принялась чеканить. Фил одобрительно засвистел. −Молодец, Каська, наш человек. Кася остановила мяч, пнула его Косу и первая рванула в сторону футбольного поля. Маленькая худенькая в синих штанах и черной олимпийке – она мало походила на профессорскую дочку. Скорее на уличного сорванца. Пчела тряхнул копной рыжеватых волос и рванул следом за девчонкой. Какая разница – в платье или в олимпийке – Каська стала своей. А это кое-что значит.

***

−Ой, девчонки, он та-а-акой красивый. – едва не сползая на пол от напора чувств, томно протянула Танька. – Эти губы, глаза, скулы… Я просто не могу. Кася равнодушно отвернулась к окну и отпила компота из щербатого стакана. Русичка неожиданно заболела, и половина 7 «А» смылась в столовую перекусить. Кася без аппетита похлебала просторных щей, поковыряла второе и теперь грустно пила компот. Все лучше, чем то, что ждет дома. Мачеха Надька появилась в их с Космосом в жизни почти четыре года назад и быстро навела в семье Холмогоровых свои порядки. Ванная оказалась забита какими-то банками, склянками, флаконами, к которым Касе строго-настрого запрещали прикасаться. Космос однажды опрокинул одну такую баночку. Скандал по масштабам мог сравниться разве что с Первой мировой войной. А главное, отец почему-то оказался целиком и полностью на стороне противной Надьки. Дальше из дома исчезла вкусная еда. Готовила Надька из рук вон плохо и все какую-то постную ерунду. Кос каждый раз кривился и предпочитал обедать в школьной столовой. Кася морщила нос и подражала брату. Отец молчал. Следующим номером оказался ее, Касин, гардероб. В один не самый прекрасный день оттуда внезапно исчезли все брюки и рубашки. Кася, придя домой после школы и обнаружив, что Надька рылась в ее вещах, устроила скандал не хуже, чем мачеха в тот раз из-за банки. Вот теперь отец, наконец, заговорил. Гладя по плечам красную от слез и трясущуюся дочку, он строго выговорил Надьке: −Я прошу, Надя, не надо действовать так радикально. И к тому же, Касина комната – это ее личное пространство. Нельзя вторгаться туда без разрешения. Ты же не заходишь в комнату Космоса. Кос насупился и зыркнул на мачеху. Бочком подобрался к сестре и притянул к себе. Кася с готовностью спрятала лицо на груди у брата. Надька фыркнула: −Я желаю Ксении только добра. Ей пора бы уже перестать выглядеть, как уличная шпана. Она все-таки не какая-нибудь дочка слесаря. −Отец Пчелы – слесарь! – вылез Космос. – И что теперь? Витя – второсортный? Надька осеклась. Улыбчивый и мягкий Пчела умудрился очаровать даже эту мымру. −Каська! Кася подскочила, едва не подавившись компотом. Братец, как обычно, полагает, что его должна слышать вся школа. Космос в аккуратно выглаженном школьном костюме влетел в столовую на всех парах. Плюхнулся на лавку рядом с сестрой, бросил кожаный портфель и уставился на нетронутую булочку. −Да бери уже, несчастье. – улыбнулась Кася. – Физику прогуливаешь? Кос хулигански подмигнул Касиным одноклассницам и вцепился в булку. Девчонки дружно покраснели и захихикали. Кася подперла голову кулаком и негромко заметила: −Они тут тебя обсуждали. −И чего говорили? – с набитым ртом спросил Космос. −Расчленяли. – мрачно припечатала Кася. – Все обсудили. И губы, и глаза, и волосы, и все на свете. Кос фыркнул и отпил компота из стакана сестры. Кася поморщилась. Она страшно не любила, когда брат ел из ее посуды. Космос скорчил рожицу и заграбастал стакан себе. −Каськ, мы после уроков на Ленинские собрались. Ты с нами? −Спрашиваешь. – улыбнулась Кася. – Конечно, с вами. Космос важно задрал рукав и внимательно изучил взглядом циферблат новеньких часов, подаренных отцом ко дню рождения. −Еще двадцать минут до звонка. Пойдем, подышим. −Пойдем. Кос быстро оттаранил грязную посуду, послал воздушный поцелуй девчонкам и потащил сестру на улицу, в закуток за пристройкой. Там густо разрослась сирень. С сочных зеленых листьев падали капли недавнего дождя. Пышные облака белых и сиреневых цветов надежно прятали затаившихся там Пчелу и Белого, втихомолку курящих. −Несмеяна. – широко по-кошачьи улыбнулся Пчела. – Как дела? Пчела затушил сигарету, выкинул бычок и протянул Касе веточку белой сирени. Кася улыбнулась и пристроила цветы за ухом. −Не хочу на уроки. – заявила она, повисая на плече брата. Долговязый Кос даже не пошатнулся и ловко выхватил у Белова сигарету. −Желание нашей Каси – закон. – засмеялся Саша. – Давайте срулим сегодня? Нас Женька прикроет. Пчела ей улыбнется лишний раз – она и не такое сделает. Пчела самодовольно покивал. Кася стукнула по ветке над его головой и рассмеялась, глядя, как на Витю льется целый водопад. Пчела раскрытой ладонью откинул со лба непокорные золотисто-рыжие кудри и укоризненно глянул на веселящуюся Холмогорову. −Ты же знаешь, Несмеяна, от тебя я стерплю все, что угодно. −Конечно, знаю. – надменно кивнула Кася. – Поэтому и делаю. −Чудовище космическое. – пробурчал Пчела, отряхивая пиджак. – Вся в брата. −Так мы идем или нет? – осведомился Кос, в несколько затяжек докуривая сигарету. −Идем-идем-идем! – запрыгала на месте сестра.

***

Кася хмуро смотрела, как Пчелкин разливается соловьем перед своей одноклассницей Янкой и искренне не понимала, почему эта картина вызывает острое желание вцепиться Яне в блондинистые волосы. Вот Витя ловко перехватил у Янки сумку с учебниками. Будто невзначай взял за руку. И повел прочь со школьного двора. Кася вздохнула и опустила взгляд в учебник по истории. Параграфы никак не желали складываться ни во что путное. На скамейку рядом опустился брат. Посмотрел на мрачную сестру, на учебник, на не успевших далеко отойти Пчелу с Яной и покачал головой. −Каськ… Ну честно, не стоит это того. −Хорошего ты мнения о своем друге. – улыбнулась одними губами Кася. Брат встряхнулся, как мокрая собака. −Ну Кась, я дело говорю. Пчела – он несерьезный. И девицы у него все несерьезные. Не надо тебе такого. −Отстань. – буркнула Кася, слегка толкая Космоса в бок. Кос только вздохнул и притянул сестру поближе. Кася отложила учебник и с таким же тяжелым вздохом обняла брата. −Ты до конца жизни будешь решать, что мне делать? – беззлобно спросила она. −А как же. – хмыкнул брат. – Кто-то же должен. – и тут же посерьезнел. – Брось, сестрен. Я тебе доверяю. Ты глупостей не наделаешь. Кася прикрыла глаза. Это точно. Она глупостей не наделает.

***

Глупости делают мальчишки, когда решают в выпускном классе заняться фарцой. Кася, выслушав брата, только пожала плечами и тяжело вздохнула. −Тебя не переупрямить, да? Кос решительно кивнул лохматой головой и чуть не сверзился с перил любимой деревянной беседки. Кася провела пальцами по вырезанному на столбике собственному имени. Она сама в жизни не стала бы портить беседку. Этим творчеством занимался полтора года назад Пчела. Их имена были вырезаны на столбике в ряд. Саша, Витя, Валера, Кос и Кася. Как на тотеме из папиной книги по археологии. −Ну раз ты уже все решил… − протянула Кася, и Кос затаил дыхание. – То я займусь вашей бухгалтерией. На тебя, братец, надежда совсем плохая. Ты никогда не умел считать деньги. Космос внимательно всмотрелся в серьезные синие глаза сестры, не увидел там даже намека на возможность обсуждения и сдался. Он никогда не умел ей противиться.

***

Белого провожали в армию с размахом. Собрался, кажется, весь их класс и еще несколько ребят из соседних школ. Кася, всегда считавшая себя нелюдимой, сперва даже потерялась в этом шумном гомонящем море. Но потом освоилась, привыкла, выпила несколько глотков шампанского, которое достал где-то Пчела, и окончательно вылезла из-за плеча брата. Кос, даже любезничая сразу с двумя девчонками, младшую сестру из поля зрения не терял и то и дело отваживал от нее излишне ретивых пацанов. Кася тянула шампанское, улыбалась и в принципе была всем довольна. Как они очутились на Ленинских, она не очень помнила. В какой момент рядом возник Саня, тоже не сразу поняла. Белов обнял Касю за плечи, крепко поцеловал в щеку, а потом вдруг встряхнул за плечи и удивительно трезвым голосом сказал: −Кася, солнышко, у меня вся надежда только на тебя. Кася улыбнулась и осторожно погладила Сашу по лбу, убирая растрепавшиеся волосы. −Слушаю в оба уха. Саша притянул сестру друга поближе, стойко выдержал подозрительные взгляды Космоса и своей девушки Ленки Елисеевой и произнес: −Приглядывай за этими идиотами, ладно? Мало ли, во что они встрянут за два года. О том, что Кос и Витя фарцуют, он не знал. Кася вздохнула и потерлась щекой о плечо Саши. −Присмотрю, Сань. Обязательно. −Я знал, что на тебя можно положиться. – просиял Сашка.

***

За стеной воодушевленно орали друг на друга Космос и Надя. Кася потерла лицо ладонями и попыталась сосредоточиться на письме Сане. Ничего путного не выходило. Третий исчерканный лист отправился в мусорную корзину. Кася отложила ручку и опустила голову на скрещенные руки. Все шло как-то наперекосяк. Брат с Витей уже не просто фарцевали. То, чем они занимались, называлось теперь незнакомым словом «рэкет» и было уже посерьезнее простой спекуляции. Гроссбух с их делишками хранился под кроватью у Каси, в коробке из-под туфель. После той давней истории с вещами Надя, что удивительно, сдержала слово и больше в комнату падчерицы не совалась. Сегодня беда пришла, откуда не ждали. Мрачный Кос, от которого за километр несло выпивкой, завалился домой в ночи и прежде чем лечь спать, поведал сестре, кого встретил в каком-то занюханном кабаке. Лену Елисееву. Размалеванную, как… На этом моменте брат осекся и материться при сестре не стал. Да еще и с каким-то хахалем. Кася и хотела бы что-то на это ответить. Но говорить было не о чем. Ленка не нравилась ей никогда. Да и ребятам тоже. Только ослепленный любовью Саня умудрялся видеть в ней что-то. Вот именно, что ослепленный. А сейчас он в армии. И наверняка живет только мыслью о возвращении домой, к Лене. И у Каси даже рука не поднимается написать обо всем другу. За стеной что-то загремело. Надя сорвалась на визг. Кто-то, очевидно, Космос от души хлопнул дверью. Кася с трудом выпрямилась и твердо пообещала себе после поступления слинять из этого дурдома в общагу. Подленький внутренний голос почему-то с интонациями брата ехидно напомнил, что домашняя девочка Кася Холмогорова в университетской общаге просто не приживется.

***

−Несмеяна! – окликнул Касю знакомый голос. На ступеньках МГУ примостился Пчелкин в модных дефицитных джинсах и распахнутой ветровке. Уже стемнело. Курсы в этот раз закончились на полчаса позже обычного, и Касе совсем не улыбалось ехать домой по темноте. −Привет, Вить. Ты чего тут? Пчела с улыбкой забрал у Каси рюкзак и вместо него протянул пластмассовый скелетик на резинке. Кася засмеялась и покрутила игрушку на пальце. −Кос просил тебя встретить. −А сам куда пропал? Подвижная физиономия Пчелкина изобразила уж совсем неведомую гримасу. Кася засмеялась. −Ясно, значит, Нина ему все-таки дала. Витя преувеличенно-испуганно вытаращил и без того большие зеленые глаза. −Ксения Юрьевна, свет мой, вам о таких приземленных вещах знать вообще не положено. −Я и не о таких вещах знаю. – парировала Кася, подстраиваясь под быстрый шаг Пчелкина. – Например, о ваших махинациях. Пчела смолчал. Они подошли к дороге, и он, не глядя, взял Касю за руку, дожидаясь зеленого света. Кася красноречиво уставилась на свою ладонь. −Вить, мне через месяц поступать в университет. Совсем не обязательно переводить меня через дорогу, как маленькую. Пчела как-то неожиданно тяжело вздохнул и коротко погладил Касю по руке. −Прости, Несмеяна. Я знаю, что ты уже большая девочка. Просто… Ну хоть что-то же должно оставаться неизменным в этом мире. Кася искоса глянула на залитое неровным светом фонаря лицо друга и отвернулась. Да, что-то в этом мире неизменно. Например, для Вити Пчелкина Кася Холмогорова всегда будет младшей сестрой друга.

***

Саша вернулся из армии триумфально. Что тут говорить. В первый же день набил морду Косу. Брат, конечно, тоже молодец. Разве можно такие новости выдавать без подготовки. Пока Фил с Витей что-то втолковывали все еще тяжело дышащему Белому, Кася рылась в бардачке «Линкольна», куда самолично убирала небольшую аптечку. Господи, когда только брат ухитрился натащить сюда столько хлама? Аптечка отыскалась в самых дальних закромах, под грудой упаковок презервативов. Кася зашипела сквозь зубы, выгребла флакон перекиси, вату и решительно развернулась к сидевшему на капоте брату. Тот хмурил широкие брови и прижимал рукав к нижней губе. Светлая ткань пиджака теперь могла похвастаться еще и пятнами крови. −Посмотри на меня, чудовище. – приказала Кася. Брат послушно повернулся к ней и даже не зашипел, когда сестра прижгла ранку. Синие, как у самой Каси, глаза избегали ее взгляда. −Дурак. – пробормотала Кася. Космос только передернул плечами и перевел взгляд на Белого. Саша как раз отмахнулся от что-то ему втолковывавшего Валеры и широкими шагами подошел к машине. Брат и сестра Холмогоровы уставились на него с одинаковым ожиданием в глазах. Слова Пчелы и Фила, такие хорошие и правильные, не то чтобы успокоили. Но хотя бы помогли немного остыть. Саша перевел взгляд с помятого Коса на Касю. Почему-то только сейчас он заметил, как она выросла за два года. Нескладная девочка-подросток успела стать красивой девушкой. Саня помнил, что Каська не особо жаловала платья и предпочитала расхаживать в штанах, доводя отца и мачеху до исступления. Почему-то вот такая Кася, с распущенными черными волосами, в джинсах и черном свитере с горлом, с серебряной брошкой на груди, казалась не то чтобы чужой… Скорее, незнакомой. Только глаза у нее не изменились. −Ты знала, Кась? – спросил Саня. Бледные щеки Каси слегка порозовели, но взгляд она не опустила. −Знала. Просто… Не знала, как тебе об этом написать. Саша зашипел сквозь зубы, но на виноватый взгляд Каси только тряхнул головой. −Ладно, Кась, не казнись. Я понимаю. Он грубовато потрепал ее по плечу, сунул руки в карманы и медленно двинулся прочь.

***

Время давно перевалило за полночь, когда в дверном замке заскребся ключ. Кася оторвалась от учебника по экономике и навострила уши. С этим поступлением она вообще умудрилась оторваться от жизни. Кос с ребятами вечно пропадали где-то, но ее с собой не брали. Брат только щелкал сестру по носу и почти приказывал не отвлекаться от подготовки. Хоть кто-то из нас должен получить высшее образование – смеялся Космос. А то отец не переживет. Дверь в ее комнату распахнулась, и Кася обалдела окончательно. Брат еще пару лет назад завел привычку всегда стучаться в комнату к подросшей сестре. Космос опирался щекой о косяк. Ноги его явно не держали. Но войти он почему-то не решался. −Кос, ты чего? – почти испугалась Кася. Брат как-то странно ссутулился. Руки у него мелко дрожали. −Каська… − еле слышно прошептал он. – Я убийца, Каська. Космос все-таки ввалился в ее комнату, рухнул на застеленную кровать и застонал сквозь зубы. Кася растянулась на покрывале рядом и внимательно заглянула брату в глаза. −Я убил… Убил… − будто в бреду шептал брат. – Иначе он убил бы Белого… Кася кое-как, насколько позволяло положение, обняла брата и прошептала ему на ухо. −Рассказывай, Косик. Рассказывай. Все будет хорошо.

***

Все это казалось затянувшимся дурным сном. Шмон в квартире Беловых, пропавшие ключи от дачи Царевых, бледное с синяками под глазами лицо брата. На вопросы Каси Космос отвечал коротко, без подробностей. Их таскали в милицию. Ее тоже однажды вызвали. Отец тогда вспылил и отправил вместе с ней знакомого адвоката. Хотел и сам пойти, но Касе уже исполнилось восемнадцать. Мент был омерзительным. Вроде бы ничего такого он не сказал и не сделал, но все равно был очень мерзким. Впрочем, интерес к Касе он утратил, кажется, в первые пять минут. Задал для проформы пару вопросов и отпустил с миром. Но финалом всего этого кошмара стал серый рассвет на Ленинских. И руки Каси, перепачканные в крови бледного вялого Саши. Кася торопливо накладывала не очень умелую повязку на огнестрел и хотела заплакать. Не позволяла расклеиться только рука Пчелы, все это время лежавшая у нее на плече. И спутанная торопливая клятва, которую через силу произнес Белый. −Клянусь. – проговорил Пчела, кладя свою руку поверх Сашиной. −Клянусь. – серьезно поддержал Космос, накрывая руку Пчелы своей. −Клянусь. – кивнул Валера, кладя и свою ладонь. −Клянусь. – поверх рук парней легла узкая ладонь Каси, скрепляя их клятву кровью Саши.