Часть 3

      Обнаружить своё имя в «Пророке» Регулус никак не ожидал.       — Что такое?.. — нахмурился он, разглаживая страницу светской хроники. Оттуда, зажатая между объявлениями о кончине пожилой миссис Роули и чьей-то помолвке, на него смотрела колонка под заголовком «Драконья оспа сражает лучших».       — Ваше алиби, господин.       — Я не голоден… Что? — Регулус поднял голову от газеты, непонимающе уставился на демона. Тот оскалился.       — Вы приказали обеспечить вас верибельным алиби на случай, если кто-то решит проверить, в самом ли вы деле больны. Я подготовил все необходимые медицинские отчёты, а также через одного аптекаря «слил» журналистам информацию о вашей болезни, которую вы и род Блэк пытаетесь сохранить в тайне. Это было сделано по той причине, что ваше отсутствие привлекает всё больше и больше внимания. Мисс Скитер, начинающий журналист, насколько мне известно, готовит статью о вашем бегстве из дома с очаровательной юной маглой…       — Бред, — буркнул Регулус, пряча от демона за газетой вспыхнувшие скулы. Заподозрить его в побеге с юной маглой — это вообще ни в какие ворота! — «Личный целитель мистера Блэка, Себастьян Меер, заверил нас, что жизни его клиента более ничто не угрожает…» И кто же мой личный целитель?       — Я.       — Кто-то правда купился на то, что ты — целитель? Без доказательств?       — О, у меня есть доказательства, — демон несколько театрально извлёк из-за пазухи пачку писем. — Свидетельство об окончании целительских курсов в Мюнхене, список пациентов в Мюнхене, Берлине и Роттердаме с приложенными рекомендациями, сертификат о подтверждении квалификации, выданный больницей святого Мунго, объявление о начале частной практики в Лондоне, датируемое тринадцатым марта прошлого года, рекомендации от миссис Роули…       — Достаточно, верю, — к собственному неприятному удивлению, Регулус правда верил. Как будто бы даже улавливал тонкий аромат целебных зелий, исходивший от его одежды…       Бескровные губы демона расплылись в оскале.       — Как уже говорил, я обязан выполнять поручения хозяина идеально. Иначе какой из меня дворецкий?

***

      Тварь из-за Грани была странной.       Раньше Регулус не задумывался, как среднестатистический демон ведёт себя. Приходит на зов нуждающегося, выполняет контракт и съедает обещанную душу, до исполнения контракта бережёт хозяина от смерти, устойчив как к магловскому оружию, так и к боевым заклинаниям — этих почерпнутых в книгах данных ему хватало.       А затем Регулус увидел, как тварь, способная стереть в порошок всю армию инферналов Волан-де-Морта, маленькой щёточкой вычищает грязь и плесень из стыков кафельной плитки в ванной комнате. Мир Регулуса в тот момент сломался без шанса быть склеенным вновь.       Демона его осторожно-недоверчивый шок от разрыва шаблона, казалось, веселил. Это бесило Регулуса, и он старался держать мину строгого господина — благо, был в его жизни пример дедушки Арктуруса. На мину демон не вёлся (всё же не хватало Регулусу актёрского таланта Крауча!) и ухмылялся только паскуднее. А затем, когда Регулус не выдержал и всё-таки сел читать о демонах, положил ему на стол ветхий томик.       — Это ещё что?       — Лучшее пособие по интересующей вас теме, хозяин, — учтиво откликнулся демон. — «О душах тех, кто питается душами», Йохан Лихтенберг, 1536 год.       Кончиком канцелярского ножа Регулус осторожно приподнял переплётную крышку и взглянул на титульный лист. На пожелтевшей бумаге был изображён портрет красивого молодого мужчины; он улыбался спокойно и загадочно, а в глазах бесновалось адское пламя.       — Оу.       — Автор был очень методичен в своём исследовании. После того, как иссяк запас доступной ему литературы, герр Лихтенберг вызвал демона и отдал приказ позволить себя изучать. В обмен на душу, само собой.       — Какая глупая трата души, — Регулус скривился и презрительно отодвинул книгу от себя. Его демон улыбнулся, обнажая ровные белые зубы.       — Разве? Или же истинному исследователю пристало класть всё на алтарь науки?       Регулус нахмурился: не ожидал ответа-приглашения к дискуссии. Самое неприятное, слова твари сложно было опровергнуть. Решив, что показаться грубым всё-таки лучше, чем проиграть дебаты, Регулус бросил:       — Что тебе знать об истинных исследователях?       — Больше, чем вам, мой юный господин.       Однозначно: он делал это, чтобы вывести Регулуса из себя. И Блэк вместо того, чтобы разозлиться, нанёс ответный удар:       — Тогда скажи, мой древний слуга: чистка кафеля — это что? Ритуал для аккумуляции магии, придающий тебе сил? Или просто фетиш?       — Фетиш — любопытный термин, господин. Что он обозначает? И может ли быть фетишем такая простая вещь, как уборка?.. Или, скажем, перечитывание писем?..       «Зараза», — цыкнул Регулус. Да, он несколько раз перечитал последнее письмо Барти — просто потому что хотел понять, не упустил ли чего-то важного. Всего лишь.       — Мне всегда казалось, демоны знают больше кого бы то ни было о фетишах и прочих… порождениях развращённого ума.       — О, помилуйте! Это крайне узколобое суждение, — тварь покачала головой, словно искренне сожалела о недостатках людского образования. — Демоны бывают самые разные: целомудренные и развязные, дотошные и несобранные, жизнерадостные, холодные, праздные… Можно сказать, моё племя не слишком-то отличается от вашего, хозяин.       — Вы обманываете людей и питаетесь их душами.       — Вы обманываете скот и питаетесь его мясом.       — Животных специально разводят для того, чтобы они были съедены.       — Быть может, так же и с людьми?..       Регулус поморщился: а ведь он не хотел ввязываться с этой тварью в дебаты! Вновь перешёл на грубость:       — Чем мести языком, пройдись лучше веником по чердаку.       — Как прикажете, — демон легко поклонился, но по глазам видно было: этот раунд он записал на свой счёт. И Регулус не мог на это возразить.

***

      Письма… Регулус ненавидел письма.       За годы в школе он не завёл близких друзей, поэтому с трудом понимал воодушевление, с которым Сириус каждый раз бросался к своей сове, сжимавшей в клюве конверт. Письма для Регулуса редко были о чём-то хорошем. Чаще всего они содержали напоминания, что ему положено делать как Блэку: мать исправно присылала подобные раз в месяц, когда Сириус ударялся во все тяжкие — и того чаще. С отцом, несмотря на доверительность отношений, он не переписывался: знал, что любое письмо к нему непременно окажется в руках матери. Поэтому с отцом Регулус предпочитал встречаться: в Хогсмиде, после окончания школы — в Лондоне или чаще здесь, в дорсетском коттедже, и говорить по душам. Им обоим порой нужно было выговориться.       После заметки в «Пророке» письма обрушились на Регулуса — и он ненавидел это. Написали почти все Блэки: дядья и тётки, бабки и деды, кузены и кузины, двоюродные, троюродные, четвероюродные родичи всех мастей… Самое милое письмо прислала Нарцисса: по крайней мере, обеспокоенность в нём звучала искренне. Все остальные родственнички исполняли формальность, не более. Не лучше были приятели. Барти и вовсе не прислал ничего. Регулус сумел убедить себя, что плевать на Крауча хотел.       А затем пришло письмо от матери.       Честно признать: Регулус ждал его с замиранием сердца. Без надежды надеялся, как последний дурак, что уж на этот-то раз точно мать взволнована, искренне о нём беспокоится; станет расспрашивать, как её сына лечат и хорош ли целитель…       Однако ничего подобного не было в написанных ею строчках.       Письмо сочилось холодом — и после первых же слов сердце Регулуса оборвалось.             Регулус,       Орион заразился драконьей оспой от тебя. Он сгорел за три дня, целители оказались бессильны. Похороны прошли вчера.       Как только оправишься от болезни, явись к лорду Арктурусу: наследник рода Блэк теперь ты. Не разочаруй меня.

Мать