Помощь солдатам

      После битвы за Трост прошло несколько часов. Солнце уходило за горизонт, но это не помешало солдатам в поисках погибших и установлении их личности. Как-никак, но оставлять трупы на жилых улицах не стоит, чтобы не пугать простых граждан и не портить их и без того пошатанную психику.       Но тел было слишком много, поэтому солдаты попросили кадетов им помочь. Инструктор был даже не против, так как посчитал, что такие знания не помешают его выпускникам.       Пока кадеты устраивались в собственных комнатах, их покой потревожил крик мужчины. Тот самый, что был на обряде посвящения три года назад.       — Подняли свои задницы и побежали помогать! — крикнул инструктор, проходя мимо комнат. В некоторые он открывал двери, приказывая, чтобы выходили на улицы и помогали солдатам.       Полусонные кадеты, натягивающие на себя штаны, вышли из комнат и направились к выходу из кадеткорпуса. Спорить с инструктором не особо хотелось, так как знали, что снова будут крики и даже удары по их лицам. А этого не хотелось.       Армин был не особо рад такому исходу, как и сама Микаса, что очень неожиданно. Раньше ведь она была рада и готова рваться в бой, помогать остальным, но не сейчас.       Сейчас ей хотелось обычного спокойствия, которого так не хватает уже больше пяти лет.       — Я не особо хочу заниматься этим. Почему мы, а не кто-то другой? — сухо спросила девушка и подняла голову на Зика.       — Слишком много потерь. Солдатам нужна помощь, — мужчина взял перчатки и тряпки на лицо, которые подал Армину с Микасой. Аккерман же выдали блокнот с ручкой для ведения списка погибших и раненых. — Или ты предлагаешь просто стоять в стороне?       — Я просто не могу уже быть сильной! Я устала!       Голос Микасы перерастал в крик. Она и правда была слишком сильной на протяжении долгого времени. Много ответственности кладётся на плечи столь хрупкой девушки в таком юном возрасте.       — Я...я хочу домой... — прошептала Микаса и села на землю, вытирая, подступающие, слезы, — к своим родителям...       От этого уточнения Йегер сглотнул и неуверенно кивнул головой. Аккерман всё ещё не отпустила их смерти. Она всё ещё хочет почувствовать тепло и ласку родителей, которого до сих пор не хватает.       — Микаса, посмотри на меня, — Зик сел перед ней на колени и положил руки на плечи. Девушка подняла на него взгляд, тяжело дыша. — Я понимаю, тебе трудно, как и всем нам. Но мы будем рядом с тобой, чтобы не только ты была сильной, но и другие. Хорошо?       Все эти слова он говорил с улыбкой, когда обращался к Эрену. К своему младшему брату. Произносил свои речи с той же теплотой, как когда-то мать Микасы, от которого стало лучше на душе. Намного лучше. Внутри поселились спокойствие и умиротворение всего лишь от нескольких слов и соответствующей интонации.       Девушка, опустив взгляд, прижалась к Зику и тяжело вздохнула, а уголки её губ приподнялись. Как Зику удается так хорошо располагать к себе людей? Вот бы каждый это мог сделать...       — Спасибо...брат, — тихо сказала Микаса, сомкнув руки на его теле. Йегер же, как только услышал эти слова, наконец, смог почувствовать себя не только братом для Эрена, но и для Аккерман. Об этом он даже и думать не мог, а уж тем более мечтать.       — Ну так что? Мы начнём? — Микаса встала на ноги, убрав руки от Зика, а ребята кивнули. Как будто бы и не было истерики и минутной слабости от Аккерман.       После этого девушка подошла к трупу и вздохнула. Она схватила его за волосы, чтобы взглянуть на лицо, после чего услышала вопли Зика с Армином. Они говорили, что для этого придумали перчатки, чтобы не перепачкаться чужой кровью, но средства защиты придумали явно не для неё.       Арлерт же надел на свое лицо тряпку, а после на Зика, чтобы обезопасить хотя бы себя и Йегера-старшего. Сами говорили про перчатки и сами же не воспользовались. Самые логичные люди!       — Если я не ошибаюсь, то это кадет из сто пятого отряда. Вот только не помню, как зовут, — Микаса задумалась, но Зик тут же дал ответ:       — Кристофер Скотт.       — А ты откуда знаешь?       — Пересекались пару раз.       — Записал! — раздался голос Армина, чиркающего ручкой в блокноте.       — Этот листок положи ему в карман. Солдаты хоть будут знать, кто это.       Арлерт, следуя указаниям Зика, оторвал лист и положил в карман куртки трупа. Раньше он не собирался прислушиваться к Йегеру, но сейчас всё изменилось. С того самого дня, когда Сигансина пала, а затем...настала смерть деда, которую не мог принять.       — Ты поговорила с Жаном и Сашей? — спросил Армин, но Микаса отрицательно помотала головой.       — Они после суда будто бы сбежали. Их в комнатах даже не было! — Микаса развела руками и надула губки.       Зик издал смешок от реакции девушки и потрепал её по голове. Аккерман подняла на него взгляд и рассмеялась.       — Кадеты! — раздался голос Пиксиса, сделавшего глоток из фляги.       Зик сразу же принюхался и почувствовал запах алкоголя, из-за которого фыркнул. Пиксис подал флягу Зику, и тот отказался.       — Ну как брата напоминаешь. Я ему после суда дал попробовать, а тот всё выплюнул! Видите ли, вкус не понравился! Переводит изысканный напиток Богов впустую!       Зик закатил глаза. Эрен уже успел попробовать алкоголь. И как его оставлять без присмотра? А что дальше будет? Представлять страшно.       — Установили личность погибшего?       — Да. Мы листок в кармане оставили с именем и фамилией, — Зик указал на труп и зевнул.       — Хоть кто-то догадался так сделать. А то за другими перепроверяем, кто есть кто!       После этих слов, Дот пожелал удачи кадетам и удалился к разведчикам. Армин взглянул на Йегера, хлопая глазами.       — Я не понимаю, как ты знаешь, что нужно сделать?..       — Интуиция, — мужчина пожал плечами, — идём дальше.       Они направились вперёд, не спрашивая Зика, что делать дальше. Он и сам знает, как поступать. Но Армин и Микаса говорили уже о чём-то своём, а вот Зик старался не вдаваться в подробности. Более того, он их даже и не слушал, так как обсуждали, что будут делать завтра, в городе.       — Саша! — вдруг крикнула Микаса и подбежала к ней. Рядом с Сашей оказались и Жан с Конни. — Вот вы где! Где вы были после того, как Эрена сожрали. Блаус сглотнула и взглянула на Аккерман. Глаза девушки были напуганы и даже наполнялись слезами. Саша тут же упала на колени и схватилась за куртку Микасы, прижимаясь к её телу.       — Это был ужас... — прошептала девушка, прикусывая губу. — Мы думали, что сдохнем там!       Армин в этот же момент сел рядом с Сашей и начал гладить по спине, пытаясь хоть как-то успокоить. Но ничего не удавалось. Она начала сильнее плакать и прижиматься к Микасе.       — Кому я могу рассказать, что было? — Конни, отдавая блокнот с ручкой Жану, взглянул на ребят.       — Зику, — Микаса помогла встать Саше и увела её в сторону. Подальше от трупов и этих разговоров.       — Вот именно, — Арлерт направился за ней, но его остановила крепкая хватка Зика.       — А я тут причём? Мы же можем и вместе выслушать.       — Мы лучше и дальше будем устанавливать личности, чтобы не стоять без дела, — Армин фыркнул и взглянул на Микасу. — Или же...сперва Сашу приведем в чувства.       — Ладно, идите, — Зик отпустил его и направился с Конни за угол здания, соглашаясь с этим. — Так, что у вас произошло?       — У тебя есть сигареты? — вдруг спросил Конни, тяжело вздыхая и прикрывая глаза.       — Тебе нельзя, — холодно отрезал Зик и взял пачку сигарет из кармана.       — Да почему? Ты их куришь, чтобы расслабиться, верно? А мне это необходимо!       — Не трави свой организм этой хренью. Я курю с подросткового возраста и до сих пор бросить не могу, понял? — взяв в рот сигарету, Зик поджег её кончик.       — Бред какой-то, ну ладно. Слушай, что было!

***

      Кадеты сидели в оружейной, окруженными титанами. Это конец.       Они в ловушке.       Уже ничего не исправить.       Криста сидела рядом с Имир, вытирая, подступающие, слёзы. Она не могла поверить в то, что это последний день их жизней. Хотелось ещё многое сделать и выйти наружу, но, увы, уже ничего не выйдет.       Один из кадетов взял ружье, заряжая его последним патроном, который смог найти несколько минут назад.       — Я так больше не могу...не могу... — темноволосый юноша прикрыл глаза и, взяв в рот дуло ружья, нажал на курок. Он замертво упал, скатываясь по стенке, находясь в луже собственной крови.       — Он...он застрелился! — вскрикнула Криста, отползая от трупа.       — Я рядом. Всё в порядке, — прошептала Имир, прижимая к себе подругу, но та лишь оттолкнула её.       — Да не в порядке! — Ленц встала на ноги и закрыла лицо руками. — Мы все тут умрем! А я еще пожить хочу!       — Мы спасёмся.       Имир пыталась всячески уверять в обратном Кристу, но та и не собиралась слушать. Она продолжала кричать, что все погибнут, но Марко закрыл рот девушке, чтобы хоть как-то приглушить её.       — Подвал... — вдруг прошептала Криста, убирая от себя руку юноши.       — Что «подвал»? — переспросил Конни, не понимая, к чему она ведет.       — В подвале же много оружия! И там мы можем загнать титанов и перестрелять всех!       — Точно! — Жан встал на ноги, активно жестикулируя. Он уже знал, что хочет сделать. — Там же есть лифт на тросах. Если мы их закрутим...       — ...то лифт начнет, соответственно, тоже крутиться! Жан, Криста, да вы гении! — Конни направился в подвал, все остальные за ним.       В помещении кадеты, не договариваясь, начали искать ружья, клинки и УПМ, чтобы сменить основное оружие. Все эти действия, конечно же, увенчались успехом. И это радовало! Всё идет так, как и должно!       Жан начал заряжать ружье, сидя рядом с Марко, представляя, как они спасутся все вместе. И никто не погибнет.       — Как думаешь, у нас получится? — вдруг спросил Ботт, взглянув на друга.       — Ты о чём?       — У меня дурное предчувствие, что кого-то не станет...       — Мы выживем. Ты, Марко, понял меня? — Жан нахмурился, положив руку ему на плечо. Юноша кивнул головой и улыбнулся.       Когда ружья были заряжены, Кирштайн приказал кадетам забраться в лифт и занять свои позиции. Сам лифт имел форму квадрата, подвешенного на четырех крепких тросах, которые начали тут же закручивать.       — Титаны уже приближаются, — прошептала Саша, прислушиваясь к шуму.       Она обладала отличительным слухом, ведь могла за несколько километров услышать шорох. Раньше это пугало кадетов, так как считали девушку сумасшедшой, но сейчас всё иначе. Они доверяют ей уже свои жизни.       Кадеты спрятались в лифте, а Жан держал тросы. Как оказалось, он самый сильный, что может удержать даже такую тяжесть. Имир же посчитала, что тот просто хочет «поиграть» в рыцаря, который даже горы может свернуть. Но Жан фыркнул от таких слов девушки.       Вскоре титаны оказались рядом с лифтом, пытаясь добраться до Кирштайна. Он, крикнув, что пора действовать, отпустил тросы, и кадеты встали на ноги, начав стрелять по титанам. Лифт крутился вокруг своей оси, а ребята стреляли по существам. Всё это происходило в считанные секунды.       Выстрелы разносились по округе, кадеты почти и не понимали, что происходит. Но сейчас они надеялись, что их план увенчается успехом.       И это произошло.       Когда титанов стало меньше, кадеты выпрыгнули в открытое окно и, зацепившись крюками УПМ за стены, скрылись от титанов.       — Получилось...получилось! Имир, получилось! — Криста, оказавшись на крыше, крепко обняла её, потянув на себя Конни.       — Ты задушишь меня! Ленц, отвали! — Имир оттолкнула Кристу от себя, наблюдая, как она обнимает Спрингера.

***

      Закончив свой рассказ, Конни поднял взгляд на Зика, обнимая себя за плечи. Ему хотелось получить хоть какой-то поддержки, даже от старшего брата Эрена, который всегда был рядом с младшими. Даже с кадетами все эти три года. Помогал им и всячески поддерживал, даже оберегал, чтобы с кадетами ничего не случилось.       Спрингеру не хватало такой теплоты и ласки даже от собственной семьи. Его растили в строгости, считая, что так намного лучше. Но кому лучше? Родителям Конни или самого мальчика?       — Хотел бы я забыть весь этот ужас, но не смогу, — Конни опустил взгляд и сглотнул, переминаясь с ноги на ногу. Всё это время он молчал, не решаясь посмотреть на Йегера. Страх охватил его от собственных же мыслей, так как сейчас хотелось почувствовать хоть немного теплоты. — Странная просьба, но...ты можешь меня обнять?       Эти фразы Зика застали врасплох. Он лишь кивнул головой и подошёл к юноше, сомкнув руки на теле. Конни прикрыл глаза и прижался к его груди, чувствуя биение сердца, которое начало успокаивать.       Так вот, оказывается, что значит иметь старшего брата. Ты чувствуешь той теплоты и ласки, которую не получил от родителей. Ты чувствуешь себя в безопасности постоянно.       Понятно теперь, почему Эрен, даже находясь с ним в ссоре, постоянно искал возможности быть рядом с братом.       Через несколько секунд Конни отошёл от Зика и незаметно улыбнулся, тихо поблагодарив Йегера. Мужчина лишь потрепал его по голове, и этого жеста тоже было бы достаточно, чувствуя себя в безопасности рядом с Зиком.       — Жалеешь, что пошёл в кадеткорпус? – мужчина кинул бычок сигареты и потушил ботинком, глядя на Спрингера.       Конни помотал головой. Не в этом же дело. Он просто не ожидал, что всё это произойдет до посвящения в разведку. Но, тем не менее, хочет всё равно пойти. Лишь бы защитить остальных и показать самому же себе, что способен на многое.       Зик похвалил Конни за такую идею. Да, она и не была Спрингера, но кадеты, которые находились в оружейной, смогли постоять за себя и убить титанов, тем самым защищая граждан и помогая солдатам.       Конни поблагодарил за это и широко улыбнулся. Он взглянул на, подходящих, Микасу с Армином, а после на Зика. Спрингер сказал, что им пора возвращаться к своим делам, с чем Йегер сразу же согласился. Конни помахал им рукой и направился к Жану, стоявшего возле стены.       — А ты чего здесь делаешь?       — Задумался. Ты не проверял того парня? — Кирштайн указал пальцем на труп, у которого не было половины тела. Скорее всего, правой. И от этого было жутковато. Интересно, кто там?       — Ещё нет.       Жан пожал плечами, натягивая тряпку на лицо. Он сглотнул, надеясь, что это не будет кто-то из их знакомых, так как не хочет терять их раньше времени. Подойдя к трупу, Кирштайн взглянул в его лицо и тут же побледнел.       Юноша прикрыл ладонями лицо и сделал несколько шагов назад. На земле сидел, возле стены какого-то здания, половина Марко...которого он намеревался найти живым после всех этих событий!       — Что такое? — сзади него подошел Конни и положил руки на плечи.       — Твою мать!       — Да что такое?!       — Это Марко..! — крикнул Жан и развернулся к Конни, вцепившись в него. — Марко, которого я намеревался отыскать живым! Я думал, что он не погибнет! Чёрт-чёрт-чёрт!       Спрингер сглотнул, наблюдая, как Жан начинает впадать в истерику. Конни пытался всячески его успокоить, но всё было тщетно. Юноша продолжал кричать, плакать и выкрикивать имя покойного друга.       Конни неуверенно обнял Жана, после чего юноша сомкнул руки на теле Спрингера. Саша же, подойдя к ним, взглянула на труп. Тяжело вздохнув, она внесла в блокнот новое имя — Марко Ботт.

***

      В кадеткорпусе было уже тихо, так как многие готовились к отбою. Все, кроме выпускников, которым выделили отдельные комнаты. Сейчас они могут делать почти всё, что захотят, так как теперь за них никто и не отвечает.       Находятся в кадеткорпусе лишь для того, чтобы дождаться официального посвящения в Разведкорпус, Гарнизон или Военную полицию. До него остаются считанные недели и выпускники обсуждали, куда отправятся.       Все хотят в Разведкорпус, кроме Энни. Она пойдёт в Военную полицию, чтобы защищать короля. Это самая главная задача для тех, кто служит при нём.       Пока все готовились к отбою, к Зику с Армином заглянула Микаса, сказав, что ей не спится и просто хочет побыть со своей семьей. Йегер-старший сглотнул и улыбнулся от этого. В Аккерман было что-то от Эрена и казалось, что он сейчас находится с ними.       Микаса села на пол, растелив одеяло. Рядом устроились Армин и Зик, предложив устроить вечер страшных историй. Всё, как в детстве!       Разговоры доносились и до комнаты девушек, в которой были Криста и Имир, мирно спавшая. Чтобы не будить подругу, Ленц встала с кровати и вышла из комнаты. На цыпочках дошла до двери в другую. Открыв её, девушка увидела Армина, который тут же позвал к ним.       — А что вы делаете? — Криста села рядом с Микасой и оглядела остальных.       — Страшилки рассказываем, — Зик поправил очки и усмехнулся. — Но я предлагаю нам вспомнить годы в кадетстве. Как-никак, через несколько недель нас тут уже не будет.       — А вы чего не спите? — вдруг Жан появился в дверях, а вслед за ним выглянул Конни. Кирштайн оттолкнул от себя друга и фыркнул, наблюдая за действиями Микасы, поправляющей свою прическу. Она даже это делала столь же прекрасно, как и сама Аккерман.       — Не спится, — Микаса пожала плечами и потянулась за стаканом воды, который ей подал Армин с тумбочки. И подал свой же стакан воды, который вырвал из рук подруги и допил остатки. Аккерман усмехнулась и закрыла лицо руками.       — Да, и мы решили вспомнить, как круто прошли годы в кадеткорпусе! — крикнула Криста, после чего прикрыла рот ладошками.       Из-за этих слов в комнату вбежала Саша, удобно устроившись рядом с Микасой. Она прожевала остатки картошки, проглотила и взглянула на ребят, потирая ладони.       — Мне есть, что вспомнить с вами! — гордо сказала девушка и ухмыльнулась.       — Ты можешь помнить что-то другое, но не еду? — с сарказмом спросил Жан, проходя в комнату. — Охренеть.       Юноши закрыли за собой дверь и устроились на полу, интересуясь, кто начнёт вечер ностальгии. Этим человеком оказалась Криста.