Глава 16. Бессмертный Какудзу

Вот уже полторы недели Сакура и ее подруги жили в столице страны Железа Янохара. Время шло, а Мадара не возвращался. Молчун каждые несколько дней посылал призывного ворона к границе со страной Водопадов — и все, о чем девушке было известно, что глава клана Учиха жив и не ранен. Сакура боялась признаться даже самой себе, как мало ей было таких кратких известий, и как она на самом деле скучает и беспокоится...

А дни тянулись и тянулись, и город-столица жил своей обычной размеренной жизнью, но если те пару месяцев, которые Сакура провела с Онагой в стране Водопадов, стали счастливым и желанным островком в море насилия и смертей, то в Янохара ей казалось, что она тонет в глубоком ядовитом болоте, так было тут тесно и скучно. Однако же все когда-нибудь проходит, и однажды наступил день, когда Сакура прокляла все свои мысли о скуке...

На исходе второй недели в город пришла беда, и звали беду Какудзу...

* * *

Утром в замок прибежал охранник, крича, что незнакомый шиноби убил несколько десятков стражников и ждет за воротами, он назвался Какудзу и сказал, что если ему не приведут наследницу Канаяма, он разнесет город по камешку.

Сердце Сакуры похолодело, она читала отчеты Какаши-сенсея и Шикамару о смерти Сарутоби Асумы и победе над этим монстром, была на вскрытии его трупа вместе с Цунаде. Против такого шиноби у стражников не было шансов, как, скорее всего, не было шансов и у них с Молчуном...

Молчун выслушал сбивчивую речь напуганного стражника и повернулся к Сакуре и Онаге.

— Уводите госпожу через подземный ход, я сражусь с ним, — как всегда скупо и сухо проговорил он.

— Какудзу слишком силен! — встревоженно воскликнула Сакура.

Она повернулась к стражнику и спросила:

— Вы видели его вблизи?

— Д-да...

— Во что он одет?

— Был в длинной куртке, одному из наших удалось зацепить его горящей стрелой, куртка загорелась, и он ее скинул. — Стражник непонимающе смотрел на девушку, так же, как и Учиха.

— Вы видели его спину? Там были маски? Сколько и какого цвета? — продолжала допытываться девушка.

— Сакура! Теряем время, — поторопил ее Молчун.

— Нет, погоди! Сколько масок? Это важно!

— Две... две маски на обоих плечах — красная и зеленая, какие-то твари... не знаю... — нервно ответил стражник.

— У него три сердца... всего три! — лихорадочно воскликнула Сакура.

Молчун вопросительно поглядел на нее.

— Я немного знаю о нем, мой сенсей однажды сражался с Бессмертным Какудзу. Этот монстр уже почти не человек, он убивает сильных шиноби, забирает себе их сердца и может использовать всю силу и способности убитых. Если на его плечах две маски — красная и зеленая — значит, он подчинил две стихии — огонь и воздух.

— Как с ним сражался твой сенсей? — спросил Молчун.

— Он как-то обманул его, сумел подобраться поближе и пробил одно сердце своей самой сильной техникой на основе стихии молнии. Прости, меня там не было, я не так много знаю.

— Ты знаешь достаточно, — проговорил Молчун. — Значит, нужно подобраться на расстояние удара, разбить сердца, и тогда он сдохнет?

— Разбить, а после уничтожить тело, чтобы больше не поднялся! — уточнила Сакура. — Он, вроде, под землей умеет перемещаться. Если победить сейчас не удастся, то сбежать и спрятаться тоже не выйдет.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — сухо ответил Молчун.

— Он очень сильный, в одиночку его не победить. Если ты проиграешь, мы с Онагой с ним не справимся... Я пойду с тобой! Вдвоем у нас будут хоть какие-то шансы выстоять! — категорично заявила розоволосая девушка.

Молчун внимательно посмотрел на нее и хмыкнул.

— Как знаешь... Онага, ты пока остаешься в городе присматривать за госпожой Канаяма. О нас не думай. Если мы с Сакурой не вернемся, постарайся вывести Ран по подземному ходу наружу и найти Мадару.

Онага, что было для нее совсем не характерно, лишь тоскливо поглядела на него и молча кивнула.

— У тебя есть план? — спросила Сакура у мужчины.

Молчун поморщился.

— Я бы сумел нанести достаточно сильный удар, но только я не Мадара — мне нужно время подготовиться, а он нам его не даст.

— Сколько? Сколько времени тебе нужно? — тревожно воскликнула розоволосая девушка.

— Двадцать секунд.

Сакура стиснула кулаки и решительно кивнула.

— Я выиграю для тебя эти двадцать секунд...

* * *

В некотором отдалении от городских ворот, на утоптанной дороге, усыпанной трупами стражников, стоял высокий обнаженный до пояса шиноби. Смуглое тело его в причудливом порядке бороздили странные шрамы, кое-как скрепленные на живую нитку. Отвратительные зеленоватые опалесцирующие глаза, больше похожие на слепые бельма глубоководной морской рыбины, спокойно обводили окрестности...

Но вот ворота столицы приоткрылись, и к страшному чужаку вышел мужчина в доспехах городской стражи. Он тянул за руку упирающуюся черноволосую девушку в кричаще-ярком кимоно.

— Ну наконец-то! Я уже устал ждать. Такие никчемные твари, как вы, просто не способны осознать своим жалким умишком, что время — деньги.

Стражник приблизился, зыркнул на Какудзу из-под козырька шлема и подтолкнул девушку ему навстречу.

— А-а-а!!! Вы пожалеете!!! — визгливо и противно орала она на одной ноте и так яростно размахивала длинными пестрыми рукавами кимоно прямо перед носом Какудзу, что задела его ладонью по предплечью. — Мой муж — дайме этой страны, он вашего нападения на город просто так не оставит!!!

— Заткнись, — лениво проговорил Какудзу, — пока я не отрезал твой дурной и болтливый язык... — Он потянулся схватить ее за горло, но отчего-то замер, так и не сумев пошевелиться.

— Что... что это такое?! — недоверчиво воскликнул он.

— Попался, попался! — глумливо пропела темноволосая девушка, подпрыгивая и хлопая в ладоши, будто маленькая девочка. — Раншиншо замкнул твою нервную систему, блокируя электрические сигналы от мозга, так что пошевелиться ты уже не сможешь. — Черты ее лица медленно поплыли, волосы укоротились и поменяли цвет, став розовыми.

— Идиотка! Я больше не человек, на меня твои приемы не действуют, — раздраженно ответил Какудзу, раздался едва слышный хлопок, и он снова потянулся к девушке, но та, до того момента прикрывавшая стражника, который стоял за ее спиной, ловко отпрыгнула в сторону, давая место своему спутнику.

Какудзу прищурился, разглядывая того, кто явно не был настоящим стражником. Глаза незнакомого шиноби горели алым, зрачки неожиданно вытянулись в черные острия, а правую руку его до самого плеча обернул голубовато-серый костяк призрачной брони. Какудзу отскочил назад, но Молчун успел завершить технику, мгновенно оказался рядом, и не сумевший увернуться Какудзу получил удар в грудь перчаткой Сусаноо.

Раздался треск, и призрачные пальцы легко, как лист бумаги, пронзили врага насквозь. Молчун выдернул руку из чужого тела и отпрыгнул на пару кэнов.

— Сакура, назад!

Девушка метнулась за спину Молчуну и пригнулась — в Какудзу полетел огромный шар белого пламени.

Огонь полностью поглотил шиноби, ревя и сжигая все вокруг. Но наконец пламя начало стихать и вскоре опало, а Молчун с Сакурой увидели темный силуэт почему-то все еще стоявшего на ногах врага. Дым развеялся — и Сакура ахнула в ужасе.

Какудзу был страшен: в груди зияла дыра, кожа кое-где сгорела, обнажая странные проплешины шевелящейся черной массы, которая дрожала и пульсировала все быстрее.

— Ха-ха-ха! — раздался глухой зловещий смех Какудзу. — А вы сумели меня удивить! Пожалуй, твое сердце, Учиха, я заберу вместо разбитого.

Молчун, который внимательно глядел на врага Мангекё шаринганом, дернулся и заорал:

— Сакура, берегись!!! — и бросился к девушке, но не успел — мир вздрогнул, потемнел и взорвался...

Тело Какудзу вздыбилось вдруг, словно шкура дикобраза, пульсирующая внутри масса треснула и распалась на длинные черные нити-щупальца, которые выстрелили на несколько десятков кэнов вокруг, пронзая Молчуна, едва успевшего закрыть своим телом Сакуру, и отшвыривая их обоих, будто сломанные куклы.

Парень и девушка отлетели в сторону, ударились об обитые стальными шипами городские ворота и замерли недвижимо под хлеставшими во все стороны черными щупальцами...

* * *

— Сакура! Молчун! — волчицей взвыла сероглазая Хатаке, глядя на них через окошко надстройки над воротами, и уже повернулась было, чтобы поспешить туда вниз, к ним, но внезапно замерла, едва сдерживая желание немедленно бежать — спасать — сложить голову вместе с ними — сделать хоть что-то... Она нехотя обернулась, посмотрев на испуганную Ран, и крепко стиснула зубы.

«Молчун не простит, если я не выполню поручения и покину Ран».

Онага поджала губы, с ненавистью, исподлобья, взглянув на врага, который скалился на поле перед городом, и две изломанные фигурки: мужскую, залитую кровью, распластанную в кэне от замковой стены, и тоненькую девичью, свернувшуюся от боли после жестокого удара об обитую шипами створку ворот.

Скрипнув зубами, Онага прикусила палец до крови, сложила печати и призвала стаю из трех псов.

— Тотори, Манаширо, Омими, постарайтесь затащить Молчуна и Сакуру сюда, за городские стены. Командир, — девушка поглядела на сотника, — дайте им выйти наружу. Когда псы вернутся, запирайте ворота.

Он кивнул.

— Ран, даже если они сумеют вытащить их оттуда, нам придется уйти через подземный ход. Прости, это все, что я могу для них сделать...

Темноволосая девушка прикусила губу и всхлипнула.

— Онага, мы же не можем их бросить... Они умрут...

— Ты не слышала, что сказал Молчун?! Это приказ! — сурово воскликнула сероглазая Хатаке.

Псы метнулись по настилу вниз к уложенной брусчаткой площади у ворот, выскользнули через приоткрытую для них щель и бросились под хлещущие во все стороны черные щупальца. Припадая к земле, они с огромным трудом сумели подобраться к Учиха, ухватили того за одежду и потащили в безопасное место. Сакура отказалась от помощи псов, пустым помертвелым взглядом проводила залитое кровью тело Молчуна, которого псы затаскивали внутрь за крепостные стены, и приподнялась, хватаясь обеими руками за приоткрытую створку ворот.

— Это еще не конец! — крикнула она Какудзу. — Я ни за что не сдамся!

— Значит, ты не усвоила урок, но, так уж и быть, я буду милосерден и дам тебе последний шанс: приведи наследницу Канаяма, и я оставлю тебе твою жалкую жизнь, сердце твое все равно слишком слабое и бесполезное...

— Ты Ран не получишь! — с ненавистью прошипела Сакура на скалящегося нечеловеческим ртом Какудзу, сжала пальцы и толкнула...

Раздался громкий «крак», и сорванная с петель створка огромных замковых ворот на бешеной скорости понеслась на него, давя и отшвыривая в сторону черные щупальца.

Девушка, которая должна была уже умереть от переломанных костей и болевого шока, резко вскочила на ноги и рванула к врагу под прикрытием импровизированного гигантского щита. Навстречу ей, ревя и разбрасывая золотые искры, полетело несколько огненных шаров, сформированных красной маской. Через мгновение обломок ворот принял удар — металл раскалился и побелел, но выдержал. Какудзу, который не успевал сделать что-либо еще, с трудом увернулся от летевшего в него железного снаряда, но не сумел увернуться от бежавшей под его защитой девушки.

Собрав всю свою ненависть и чакру, она нанесла чудовищный удар, оторвавший ему правую руку вместе с плечевым суставом, ключицей и лопаткой, на которой скалилась красная маска. Какудзу сложился пополам от боли, обхватывая целой рукой ошметки перевитых черными нитями мышц и торчащих наружу ребер. Темная, густая, как нефть, кровь хлынула из нечеловечески растянутого рта, длинные нити-щупальца опали, словно вытащенные на берег водоросли, а красная маска на оторванной руке посерела, треснула и осыпалась кусками глины.

Сакура ударила снова, на этот раз целя в настоящее сердце, а после сложила печати и через мгновение оказалась на голове возникшего посреди поля гигантского белого слизня с тремя синими полосками.

— Тебе нужна помощь, маленькая Сакура? — мягким женским голосом спросила Кацую.

— Да! Этот разбойник грозился разрушить город и всех убить, помоги мне его уничтожить.

Кацую очень быстро, что казалось невозможным, учитывая ее рост и вес, развернулась и плюнула в Какудзу кислотой. Капли, которые попали на его тело, мгновенно расплавили плоть до костей. Какудзу, каким-то невообразимым чудом еще дышавший, дернулся, пытаясь откатиться в сторону, но новая струя кислоты окончательно уничтожила того, кто назывался до этого дня Бессмертным Какудзу. Сакура спрыгнула вниз, подозрительно осмотрела дымившиеся пятна кислоты и кивнула.

— Спасибо, Кацую.

— Береги себя, маленькая Сакура. — Кацую повела рожками на прощанье и исчезла.

Девушка еще раз взглянула на выжженную кислотой землю, а после метнулась к городским стенам.

Стражники спешно отступали в сторону, давая дорогу, и дикими глазами глядели вслед хрупкой девушке, у которой от недавнего удара должно было переломать все кости и позвоночник, но она только что быстро бегала и прыгала, расправилась с шиноби, убившим кучу народу, вызвала какого-то гигантского монстра, который плевался кислотой, а до этого легко оторвала от стены и швырнула на двадцать кэнов выкованную лучшими кузнецами Янохара створку главных столичных ворот, а ведь их и поднять-то можно было только усилиями десятка быков...

Сакура огляделась, заметила у боковой стены Ран и бросилась туда, но, когда толпа расступилась перед ней, едва не наткнулась на Онагу, которая сидела прямо на камнях мостовой рядом с телом Учиха в покореженных доспехах. Девушка, ссутулившись, бережно придерживала голову Молчуна на своих коленях и медленно гладила окровавленными пальцами его волосы.

— Он перестал дышать! — захлебываясь слезами, воскликнула она.