Глава 23. Две легенды

Сакура застыла в оцепенении, глядя на двух сильнейших шиноби всех времен: Учиха Мадару и Сенджу Хашираму — основателей, которые вместе создали то, что она всю свою жизнь привыкла называть домом...

Только сейчас, увидев их друг против друга, она начала понимать, насколько они живые отличались от своих возрожденных версий в будущей-прошлой войне.

Чакра тех была холодной, как могила, и будто припорошенной пеплом смерти. Сейчас же они сияли, как два ярких солнца, но если солнце Учиха казалось обжигающим, неприветливым и колючим, то солнце Сенджу было теплым, ласковым и пахло свежей листвой и терпким деревом...

— Тц! Как же не вовремя, — раздраженно цыкнул Мадара и достал из-за плеча гунбай, медленно разматывая кольца цепи, соединенной с рукояткой камы.

Сакура в ужасе перевела взгляд с острого лезвия боевого серпа на Хашираму. Кареглазый мужчина весело рассмеялся.

— Я тоже рад тебя видеть! — громко крикнул он и так широко улыбнулся, что тут же напомнил Сакуре Наруто.

— Да пошел ты! — процедил Мадара.

Хаширама опечаленно сгорбился и, чуть не плача, обиженно воскликнул:

— Как всегда, злишься и дуешься. А я вот ждал встречи... пару новых приемчиков придумал, чтобы тебе показать. Ох, как я соскучился по нашим боям, давно мы с тобой не скрещивали оружие...

Настроение Хаширамы вдруг сделало очередной кульбит, и вот уже абсолютно серьезный, сосредоточенный Сенджу бросился на Мадару с огромным тяжеленным мечом и нанес удар, способный расколоть скалы.

Сакура вздрогнула и моргнула, не поспевая за сменой эмоций этого человека...

Мадара, тем временем, будто прекрасно зная о характере своего заклятого друга, легко блокировал удар рукояткой камы, отскочил в сторону и сложил печати — мощный поток ярко-рыжего пламени полился на Сенджу.

Хаширама заслонился от огня десятками мгновенно проросших из-под земли то ли ветвей, то ли лиан, толщиной с торс крепкого мужчины.

Запахло лотосами...

— А ты стал сильнее с прошлой нашей встречи! — довольно кивнул Сенджу. — Надеюсь, и я тебя не разочарую.

Мадара злобно прищурился.

— Сейчас я даже не хочу тебя убивать — ты просто мешаешь! Уйди с дороги, мне некогда, я должен быстрее вернуться в клан!

Хаширама в ответ лишь весело рассмеялся.

— У тебя дома кошки-ниннеко рожают? Или, как в детстве, помочиться можешь только в спокойной обстановке?

...На поляне стало так тихо, что Сакура услышала стук собственного сердца и шум крови в ушах.

В тот же миг от Мадары ощутимо повеяло жгучей яростью, тяжелое облако ки, будто черная туча самума, придавило поляну. Воздух стал невыносимо плотным и горячим, как раскаленный пепел, обжигая легкие и не давая вздохнуть...

Онага вскрикнула, скорчилась от боли и зажала уши ладонями.

— Сейчас... — почти беззвучно шепнул Молчун, и в тот же момент Мадара ринулся на Хашираму, нанося быстрые и чудовищные по своей мощи удары острой камой.

Эта атака словно стала знаком для остальных. Команда Сенджу бросилась на Учиха...

— Не стойте столбом! — хриплый крик Молчуна заставил Сакуру очнуться. — Сорока, да приди же в себя! Светлячок, шевелись, пока вас обеих не прирезали! — Он отвлекся, отражая посыпавшиеся на него удары.

Долго размышлять над его словами Сакуре не дали. Худощавая женщина, острыми и хищными чертами лица похожая на змею, побежала к ним.

Она сложила печати, и Красавчика, который метнулся ей наперерез, едва не распяло между проросшими из земли острыми деревянными кольями. В последний момент Медвежонок успел его оттолкнуть и сам отпрыгнул далеко вперед, уворачиваясь от древесных копий, пока неожиданно не оказался в опасной близости от Хаширамы. Глава Сенджу равнодушно отмахнулся от него, будто от надоедливой мухи. Зеленовато-коричневые плети лиан хлестнули со скоростью молнии, и Медвежонок кубарем покатился в сторону, зажимая рукой рассеченное до кости плечо.

По поляне медленно поплыл одуряющий терпко-сладкий цветочный аромат...

— Нет! — отчаянно вскрикнул Красавчик.

Он всадил острие куная под бровь вражескому шиноби, который закрывал ему путь, оттолкнул мертвое тело и ринулся вперед, сумев подхватить раненного друга и оттащить подальше от сражающихся глав двух кланов.

Сакура краем глаза заметила, как побелело и ожесточилось лицо Мадары, как Изуна — такой веселый, добродушный и бесшабашный Изуна — взглянув на раненного Медвежонка, закричал от лютой ненависти и гнева, и в глазах его закрутились черные лезвия Мангекё шарингана...

И тут женщина, похожая на змею, повернулась в сторону Онаги, складывая те самые печати, которые едва не стоили жизни Красавчику.

— Ах, ты стерва! — не выдержала Сакура.

Все мысли испарились из ее головы, будто в один миг сожженные раскаленным пустынным ветром, и она бросилась на Сенджу...

— Шан-нн-на-ро-о!!! — раздался громкий крик, и удар, и чуть слышный хлопок, а потом вокруг все сильнее загрохотало.

Хаширама и Мадара отшатнулись в разные стороны и почти одновременно обернулись, поглядев на Сакуру. Земля под кулаком розоволосой девушки вздыбилась и пошла гигантскими волнами, ломая вековые деревья, словно сухие щепки, ворочая глыбы вывернутой земли и разрушая все на своем пути...

Змея Сенджу вскрикнула и, не сумев увернуться, провалилась вниз.

— Какая интересная техника у этой милой девушки... Кстати, что за девушка? У вас же, вроде, не было розоволосых? — заинтересованно воскликнул Хаширама.

— Не твое дело! — зло процедил Мадара и снова ударил...

* * *

...Красавчик и Молчун подхватили раненного Медвежонка под руки и следом за Сакурой и Онагой потащили подальше от превращенной в поле боя поляны, которая меньше чем за полчаса оказалась изуродована глубокими воронками в земле, черными подпалинами, грудой изрубленных лиан и остовами сожженных и вывернутых с корнями деревьев.

Мадара с Изуной прикрывали отход двумя Сусаноо и внимательно отслеживали действия врага.

Хаширама, заслонивший своих людей древесным барьером, запалено и хрипло дышал от усталости, глядя на братьев Учиха. Потом ловко достал лианами женщину-змею из провала в земле и жестом просигналил отход. Поредевший отряд Сенджу подхватил с собой два трупа и поспешно скрылся в лесу.

Хаширама проводил их хмурым взглядом и снова развернулся к двум Сусаноо, высматривая за призрачной броней злые, ожесточенные глаза Мадары. Через пару мгновений он разочарованно ссутулился и укоризненно покачал головой, а после подхватил переломанное тело женщины-змеи на руки и молча последовал за своей командой.

Братья подождали еще немного, отменили технику и бросились вслед за своим отрядом. Учиха бежали долго, пока наконец почти не рухнули в изнеможении на какой-то небольшой прогалине посреди леса.

— Командир, добей... — рвано прохрипел Медвежонок. — Я всех задерживаю, клан в опасности, вам нужно спешить...

Мадара не ответил, только сжал кулаки так крепко, что плотная кожа перчаток заскрипела. Кровавые капли медленно скатывались из его глаза, склеивая ресницы и расчерчивая посеревшую щеку надвое... Изуна, нахмурившись, тихо стоял подле брата.

Красавчик сглотнул, упал на колени и склонился над раненным другом, обреченно заглядывая ему в глаза.

— Окицу... — тяжело дыша, с трудом проговорил Медвежонок, — не надо скорбеть... Пройди свой путь достойно и не спеши за мной... За Горами, ведущими к смерти... у развилки Шести Дорог я подожду тебя... брат.

Красавчик сжал крепкую мозолистую руку напарника, кивнул и шмыгнул носом.

Сакура растерянно смотрела на Медвежонка, потом перевела взгляд на отчаянные лица остальных.

— Да как же это... Да что вы все такое несете?! Что значит — добей?!! — закричала она. — Это обычная рана, совсем не опасная — ни крупные сосуды, ни сердце не задеты... Ясуо, миленький, потерпи, пожалуйста! Я сейчас...

Сакура метнулась к раненному Медвежонку, упала перед ним на колени. Девичьи ладони зажглись зеленым. Она провела стандартную диагностику и испуганно замерла — пальцы ее задрожали.

— Ч-что... ч-что это за яд?! — шепнула девушка, тщетно пытаясь подавить приступ паники. — Этого просто не может быть, слишком сложный... Я не могу понять, как он действует.

Мадара скривился.

— Это милосердие Шиноби-но ками, который не любит убивать. Один день... и все раненные его ядовитыми лианами сами умирают в агонии. За последние три года от рук проклятого Хаширамы погибло много наших шиноби. Мы пытались сделать хоть что-то, искали противоядие, но все было напрасно. Противоядия не существует, а боль не снимается даже самым сильным обезболивающим. Поверь, потом будет только хуже. Всегда все начинается и заканчивается одинаково. Сначала появляется рвота и судороги, следом приходит жестокая, бесконечная боль, несчастному кажется, что его режут на куски. От нее нет спасения: отравленные бьются в конвульсиях и кричат во все горло... Еще чуть позже начинается долгая и мучительная агония, пока не наступит смерть от удушья. Единственный выход — добить, чтобы избавить от мучений.

Сакура в ужасе слушала мужа и отрицательно качала головой из стороны в сторону, не умея и не желая принимать такой выбор...

— Нет! — воскликнула она и до боли стиснула кулаки. — Я слишком многих уже потеряла. Не могу, не хочу терять больше! Ясуо, — девушка поглядела на раненного шиноби упрямым взглядом, — я обещаю, клянусь, что не дам тебе умереть, я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило!

Она снова склонилась над ним, пытаясь собрать яд так, как делала в стране Ветра и клане Куса.

Ядовитая пыльца в ответ на прикосновение медицинской чакрой хрустально звенела и дробилась на более мелкие осколки, продолжая разноситься по крови. Пятно заражения по цепной реакции разрасталось, разрушая очаг чакры, тенкецу и органы...

«Слишком хрупкие частицы, и быстро распространяются — не получается подцепить, как раньше», — разозленно подумала она, посмотрела на серое от страха лицо Красавчика, упрямо стиснула зубы и опять склонилась над Медвежонком.

Она снова и снова пыталась ухватить частицы яда тонкими жгутиками медицинской чакры...

«Да что ж вы бьетесь так быстро! Хоть веревками обматывай... — абсурдная мысль обожгла ее сознание. — А что, если и правда обмотать?.. Вот оно! — мысленно возликовала она. — Ну конечно! Заблокировать и подавить ядовитый компонент, прервав его действие, а потом переработать в безопасные вещества и вывести из организма».

Сакура попробовала осторожно замотать частицу яда собственными нитями чакры, как в кокон, и, воздействуя медицинской чакрой, изменить токсин, превратив его в безопасный белок... С радостью заметив, как что-то стало получаться, она спросила:

— Мадара, сколько у нас есть времени?

— Ашика никогда не ошибается в прогнозах. — Мужчина с надеждой поглядел на нее. — Пара часов еще есть, земли нашего клана уже совсем близко... Не думай сейчас об этом! Делай, что должно. Даже если не уложишься в срок, помоги Ясуо, если сможешь. В крайнем случае, мы с Изуной пойдем в клан вдвоем, а Кори потом доведет остальных.

— Я успею! — решительно отозвалась девушка. — Сейчас главное — нейтрализовать яд. Потом в селении посмотрим по симптоматике. Возможно, надо будет еще подлечить сердце и желудок с печенью...

* * *

Чуть меньше двух часов спустя Сакура воскликнула:

— Нужна колба какая-нибудь или коробка, чтобы сохранить образец! Попробую потом разобраться, что это за яд, и составить противоядие.

Красавчик поспешно достал из подсумка маленькую металлическую коробочку из-под боевых игл и безжалостно вытряхнул сами иглы на землю.

— Эта подойдет? Она совсем новая и чистая, я не успел смазать их ядом, — быстро проговорил он и протянул коробочку девушке.

Сакура благодарно кивнула и осторожно опустила внутрь с трудом собранные маленькие частички ядовитой пыльцы. Крепко закрыв коробочку, Сакура устало отстранилась. Красавчик помог Медвежонку сесть.

— Все в порядке. Яд я обезвредила! — воскликнула девушка, утирая предплечьем пот. — Ух, ну и убойная штука! Ясуо, как ты себя чувствуешь?

Крупный шиноби удивленно поглядел на нее.

— Нормально, боли... нет. Слабость только, как после чакроистощения. Но я смогу идти... и так из-за меня потеряли столько времени.

— Успокойся, Ясуо, и не вини себя, — скривился Мадара, — ты знаешь правила — клан не бросает своих.

Сакура впервые за последние два часа посмотрела на мужа, прикипев взглядом к его измазанной кровью щеке, и поднялась на ноги.

— Еще не все, пожалуйста, дайте мне хоть несколько минут. — Она подошла к Мадаре и нежно коснулась его щеки сияющими пальцами, даря избавление от боли...

Завершив лечение, девушка повернулась к Изуне, повторяя процедуру.

— Ох, ну ничего себе! — воскликнул Изуна. — Не думал, что после Сусаноо можно так быстро восстановиться.

Мадара хмыкнул, покосившись на брата, подошел к Сакуре и взял ее за руку.

— Сегодня ты совершила невозможное: не только вырвала одного из Учиха из лап шинигами, но и подарила нам надежду, — серьезно сказал он, притянул к себе и крепко поцеловал...

Изуна восхищенно взвыл, подражая модулированному тону волчьего воя. Молчун хрипло рассмеялся, Красавчик восторженно хлопнул Медвежонка по руке, а Онага тихо пискнула, удивленно глядя на проявившего обычные человеческие эмоции грозного главу клана Учиха...

Наконец Мадара отстранился, взглянул на растерянную жену и ее горящие смущенным румянцем щеки и ухмыльнулся.

— А теперь поспешим, некогда нам рассиживаться!

Молчун и Красавчик осторожно подхватили все еще слабого Медвежонка под руки, и отряд рванул вперед...

* * *

Спустя некоторое время, отряд Учиха выскочил к реке Нака.

На другом берегу, в некотором отдалении от речного русла, в излучине расположилась небольшая, но довольно мощная крепость. По сути, это был обычный палисад с крепкими бревенчатыми стенами, но удачное расположение обеспечивало ему надежную защиту от любого неприятеля. С одной стороны селение-крепость прикрывала широкая река, еще с двух сторон дополнительный заслон создавали огибающие излучину высокие отвесные скалы...

Мадара на мгновение замер, пристально поглядев вперед, а после обернулся к жене и улыбнулся.

— Добро пожаловать домой, Сакура. Это сердце клана Учиха...