Часть 7. Исключение

В голове только одна мысль. Все голоса стали приглушенными. Чашечка смотрела на этот жалкий остаток Куросана и молчала. Такая реакция на улику заинтересовала наших детективов и по этому Стерка аккуратно спросила: — Э-эй, Чашечка? Ты в последнее время себя как-то странно ведёшь. Это правда из-за Куро? — Что? Не-ет… Хотя… Не знаю! — всё-таки откликнулась Чашечка. Её глаза сразу забегали. Нужно было придумать отговорку. — Не думай, что мы не заметим, — Стерка начала отнекиваться, отдав остатки Куросана Ё. Чашечка нервно сглотнула. Она не знала, что сейчас скажет подруга, по этому решила промолчать. Но от этого лучше не стало. — Ты правда думала, что мы не заметим твое отношение к Куросану? — Стёрка перешла в более дружелюбный голос. — Это было давно заметно, что ты к нему не ровно дышишь. — Мы это правда заметили? — на самом деле в серьез задумалась Пшика. Она же сразу получила небольшой толчек в плече от Замазыча, который как бы тоже ничего не понимал, но был уверен, что подыграть Стёрке надо. — Это правда так заметно? — Чашечка всё ещё нервничала, но с другой стороны вздохнула с облегчением, из-за того, что никто не догадался о её проступке. — На самом деле не всегда, но по большей мере, — Стёрка скрестила руки и с пониманием посмотрела на подругу цвета светлой мальвы. — Э-эм, простите! — фиолетовая буква немного повысила голос, обращая на себя внимание — Краткий скоро придет, а мы так и не закончили с исключением. Ёшка намекал на то, что пора начинать. Стёрка кивнула и бросив короткое «Не волнуйся», села на свое место. — Кхем-кхем — откашлялся Ё, якобы объявляя о начале. — Простите, но мы не успеваем, так что я не буду рассказывать что да как, так что сразу перейду к делу. *** — Первым остаётся Замазыч с 344 голосами, поздравляю! — Ё читал что-то на бумажке пока говорил, паралельно доставая из файлика триукольник от диаграммы, который потом приклеивал на доску. — В подарок ты получаешь… Подписку на детскую газету? — хост аккуратно вручил подарок обджекту, нервно хихикая. — Поздравляю, Замазыч! — порадовалась Стёрка, похлопав друга по спине. — Спасибо большое! — Далее у нас идёт Чашечка, которая получила 473 голоса! — диаграмный круг начал пополняться. Теперь его дополнял раздел с трёхзначных числом, который был окрашен под цвет оставшейся. — Она получает громко говоритель! Чашечка получила свой подарок с немного печальной мордочкой. Она всё ещё чувствовала себя виноватой, так что радоваться тому, что она осталась сил не было. — Я же говорила, не волнуйся! — бодрые слова подруги заставили Чашечку улыбнуться через силу, чтобы хоть как-то показать, что она отвлеклась от разговора о Куросане. — Как повезло, Стёрка, ты тоже остаёшься! — буква приклеил ещё один триукольник, только чуть потолще, и приписал число 500. — Ты в подарок получаешь… Абордажный крюк… — Ё так же аккуратно передал вещь участнице Банды. Оружие оказалось уж слишком тяжёлым для резинки, по этому она положила его рядом. Далее оказалась Нансенцу. — Прости, Нансенцу, но Краткий не придумал ничего, что тебе могло бы понравиться, по этому он решил подарить тебе… тарелку сыра… — Ну… Ладно? Нансенсу с недоумением пожала плечами, даже не взглянув на чашку, которая прикатилась к ней по влажной траве. — Это типо я исключена?! — Пшика приложила руку к себе, туда, где у людей бывает сердце. — Я же… Только тут появилась. Что я такого им сделала? — Ну на самом деле… — Ё пытался прервать гнев и отчаяние Пшики, но ничего не осталось, как просто подождать. — На самом… Исключен Куросан. Почти все удивлённо охнули. — Наверное именно из-за этого Краткий и захотел оставить Куросана на себя, — продолжил Ё, когда все обратили внимание на него. — Потому что нет смысла воскрешать, если буквально через минуту его всё равно превратят в предмет. Как бы я не был разочарован в этом деле, но с одной стороны он поступил правильно. Чашечка была готова разрыдаться. Куросан всё-таки исключен. Ей обидно было даже не из-за того, что больше не увидит своего близкого друга, по совместительству объекта мании. А из-за того, что последнее, что смогла сделать Чашечка — тупое признание в любви, после которого последовала какая-то дичь, в последствии которой Куросан и умер. — А я всё ещё не понял, — Замазыч поправил очки. — Если Краткий воскресит Куро, то как МЫ узнаем, что произошло с ним? — Скорее всего… Ё не договорил фразу, как вдруг его перебил до жути знакомый, но немного надоедливый голос. — Вновь слышу от тебя прекрасный вопрос, Замазыч! — Он появился сзади замазки, ослепив всех вокруг своим ярким появлением.