Часть 3

Неглубокая пещера, скрытая водами водопада, стала временным убежищем для двух ниндзя-отступников Листа и Водопада. Гений клана Учиха внимательно наблюдал за лежавшей без сознания девушкой, которая напряженно сжимала свои тонкие брови на его потрёпанном дорогой футоне. Итачи перебрал в своей голове все записи, касающиеся клана, и он не мог вспомнить ни одну выжившую побочную ветвь, которых и так было очень мало. Учихи ценили и охраняли свою чистую кровь. Кровь, в которых текли частицы самых сильных шиноби их семьи. И «разбавление» её считалось одним из самых страшных и тяжких грехов. Он прекрасно помнил, как собственными руками, будучи ещё совсем маленьким и только поступившим в Академию, по приказу глав клана убил маленького ребенка. Малыш не прожил и десяти часов, как уже был похоронен в сырой земле вместе с со своей матерью, а вскоре и отцом, который не смог принять их смерть и законы клана. Тело мужчины нашли ранним утром, над ним уже скопились вороны и выклевывали куски плоти, после чего улетали в свои гнезда. Итачи помнил, как ещё долго его соклановцы обсуждали этот поступок, считая его позором и проявлением слабости. Но никто из них не видел, как на его глазах убили любящую жену и новорожденного ребенка. Весь ужас и отчаяние, которое пылало в его глазах вместе с соцветием мангеке. Пожалуй тогда старший сын Фугаку осознал истинную мощь семейного дзюцу, весь его потенциал и истину пробуждения. Ведь вскоре в его глазах созрел последний бутон шарингана, а в ту роковую ночь, когда его руки были по локоть залиты кровью своих родителей, лепестки мангеке шарингана полностью раскрылись, и шипы этой розы плотно опутали его сердце и душу. Подросток тихо стонал, когда переворачивался из-за тяжелого сна. Телу все еще казалось, что оно в огне. Итачи не мог понять природу той чакры, которая смогла вылечить её. Он видел нечто похожее, когда работал в Анбу, но даже чакра и способности Цунаде-самы не стояли на одном уровне с той мощной и плотной силой. Это добавляло ещё больше вопросов. Но и вселяло некую надежду: быть может именно эта сила способна спасти его младшего брата от слепоты, которую любезно дарит шаринган своему владельцу. Но эти надежды рушились, когда Итачи смотрел на очки девушки, которые любезно держал в своих руках. Итачи уловил знакомую циркуляцию чакры и понял, что девочка просыпается. Он сел на камень за спиной куноичи и внимательно стал за ней наблюдать. Футон упал с её плеч, когда та резко встала. Она зашипела из-за острой боли и схватилась тонкими пальцами за свою голову, сдерживая крик и стараясь вернуть самообладание. Это позабавило Итачи, собственно как и его напарника, который сидел у подножья водопада. Все же звериная часть Кисаме поражала воображение. Сарада осторожно села и внимательно стала всматриваться в окружение. Она отчетливо помнила бой с Оуцуцуки, падение и её приземление. Остатки боли после которого все еще гуляли по её коже и разуму. Но сейчас она не понимала, где находится и как тут оказалась. Все её тело напряглось, а чутье говорило, что она в опасности. По коже бегали мурашки и скрывались под тканью чёрного топика и светлых шорт, перемазанных гарью и собственной кровью. Свою тунику и сумку с кунаями и капсулами девушка при себе не нашла. А это значит, что её кто-то привёл в это место, раздел и уложил спать пока она была без сознания. В голову лезли неприятные мысли о том, что с ней могли сделать за это время. Жизнь шиноби всегда несла за собой огромные риски. И это не только быть убитым или подвергаться ужасным пыткам. Сарада, по рассказам более старших коллег, знала, как опасно бывает в окружение врага. Ведь попасть в плен означало, что перед тем как тебя убьют или введут в гендзюцу, враг мог спокойно воспользоваться твоим телом. На поле боя редко когда удавалось сбросить накопившийся стресс, а военнопленных никто не спрашивал, у них не было никаких прав, они были рабами, подстилкой, бесплатной дыркой. Поэтому Сарада приняла для себя одно решение – если это произойдет, она лучше сама заберет у себя жизнь, чем разрешит пустить её по рукам. Но прежде она с жадностью и упоением заберет жизни мерзавцев. Зрение как всегда подводило Учиху, поэтому активировав шаринган она с боевой готовностью посмотрела на человека позади себя и немного испугалась, когда поняла, что на неё смотрит ярко-красный шаринган. Мысли бегали в голове Сарады, ведь она точно знала, что она и её отец единственные носители шарингана. Клоны Шина, которые сейчас живут в приюте на краю Конохи, слишком нестабильны и на данный момент не могут активировать додзюцу. Да и человек, который внимательно смотрел на неё отличался от них. Его длинные и прямые чёрные волосы небрежно оформляли лицо с острым подбородком и слегка впалыми глазами. Тонкие бледные губы застыли в лёгкой ухмылке. А стройное, но определенно натренированное в боях тело спокойно восседало на камне. - Полагаю, будет правильным, если мы представимся друг другу, – голос Сарады слегка надломился в конце из-за дискомфорта в пересохшем горле. Мужчина слегка изменил позу и погасил шаринган, за ним повторила и Сарада, после чего он встал и медленно подошел к ней. - Вижу ты не глупая девочка, - заметил Итачи и спрятал руку в ткань своего кимоно. - Меня зовут Итачи. Учиха Итачи. И мне крайне интересно, кто же ты такая, девочка. - Меня зовут Сарада, – девочка внимательно проследила за мужчиной, на его лице ничего не изменилось, как будто он предполагал этот ответ и лишь продолжал смотреть в её лицо. – К сожалению, я не знаю кто вы, и почему вы носите мою фамилию, но надеюсь вы ответите мне на мои вопросы, господин Итачи. - Думаю мне будет очень интересно услышать и твои ответы, ведь вопросов у меня не меньше, чем у тебя…. Если не больше, юная Сарада. Так значит, ты меня не знаешь? И даже не предполагаешь, кто я? Девушка сделала широкий шаг назад, казалось, что ей грозит опасность, но и по неизвестной причине её тянуло к этому мужчине. Это казалось крайне странным, как будто она его знает. Или должна знать. Да, она непременно должна его знать. Его черты лица были настолько знакомыми и родными, что непроизвольно заставляли её сердце обливаться кровью. Его глаза, лицо… Она не могла понять почему и как, но она их знала. Как будто с самых ранних лет видела их. А его ровный и слегка хриплый голос заставлял вспоминать самые ранние моменты её жизни. Длинные темные ночи, когда её мама пропадала в больнице, пустой дом и трепет цикад за окном. Она была уверена, что его голос всегда был с ней в эти моменты. Особенно, когда маленькая Сарада смотрела на звезды на заднем дворе. - Значит ты Сарада, какое красивое имя… У тебя очень знакомые глаза. После этих слов девушка отпрыгнула от мужчины назад, все её тело боролось со звериным страхом и желанием узнать этого человека поближе. Её поступок нисколько не удивил старшего Учиха, а наоборот, заставил улыбнуться и вспомнить его младшего брата. Такой же маленький, напряженный и готовый ринуться в бой маленький котенок. - Благодарю за комплимент, но я вряд ли приму его. Все же, господин Итачи, как вы меня нашли и что вы видели? - Мы с тобой ничего не делали, можешь не переживать, юная Учиха. Поэтому подойти и мы обо всем поговорим. - Мы? – Сарада внимательно смотрела в глаза мужчины, не боясь внезапной атаки, все-таки у неё от природы хороший иммунитет к гензюцу, за что нужно благодарить её родителей. Но факт того, что с Итачи есть еще кто-то заставлял нервничать. За спиной генина послышалось тяжёлые шаги, после чего стук металла о камень пещеры и безумная жажда крови. Она была настолько сильной, что по спине пробежал табун мурашек, а пальцы автоматически стали искать несуществующий на повязке кунай. Она была обнаружена. И максимально открыта для удара. - Господин Итачи, все-таки вы не умеете общаться с девушками. Смотрите, как она напряглась, так и гляди, нападет на нас своими маленькими ручками. И что мы тогда будем делать? Голос принадлежал высокому мужчине с нечеловечески сине-серой кожей и жабрами на шее. Его плечи закрывали солнечный свет из-за чего он казался Сараде еще больше и сильнее. Рыбьи глаза внимательно смотрели в круговорот шарингана девушки, он ощущал её страх, острое обоняние разбирало по крупицам запах ребенка. Букет дополняли остатки запахов сгоревшей кожи, одежды, крови и недавней битвы. Все это заставило Кисаме улыбнуться и показать свои острые акульи зубы. Острота улыбки напомнила Сараде недавнее сражение в деревне Кровавого Тумана, где в затопленной пещере ей пришлось сражаться с сильным мечником – Бунтан. Юная куноичи перевела взгляд на Итачи, ей некуда было бежать, остаётся только играть по правилам шиноби. - Вы… Из Акацуки, судя по плащам, - Сарада прекрасно помнила эти кроваво-красные облака на чёрном ткани. Она ведь видела их не только на страницах учебника, но и при атаке Шина, что так отчаянно хотел заполучить её глаза. Ещё и на их семейном фото. - Как погляжу, ты умная девочка, – Кисаме звонко засмеялся и обошел подростка, удобно усаживаясь на уже остывший футон. – Но откуда ты знаешь нашу организацию? Вряд ли о нас уже рассказывают в академии и печатают в газетах. - Мне приходилось драться с… членом вашей организации, – Сарада прокручивала в голове ту битву и неожиданно вспомнила, что целью Шина было уподобиться Итачи и возродить организацию. Но это никак не связывалось с тем, что она беседует с ним сейчас. Колени девушки подкосились, когда она вспомнила разговор Саске и Орочимару. Ей не показалось, что Итачи ей знаком, она знала его. Ведь он был погибшим старшим братом её отца. Но как тогда она сейчас видит его? Вряд ли Оуцуцуки смог возрождать мертвых, но остаётся та черепаха и радужное пространство. Девочка проворачивала в голове их недавнее сражение ещё на территории Конохи. Он хотел забрать Кураму из господина седьмого. Но почему тогда он не напал на него, а пошел в исследовательский центр и так отчаянно сражался с ними за эту черепаху? Собрав в голове все, что он сказал, Сарада поняла, в какую технику они с папой и Боруто попали. Точнее результат. Они в прошлом. - Господин Итачи, прошу прощения за вопрос, но кто сейчас на посту Хокаге в Конохе? – Учиха внимательно смотрела в глаза своего ныне воскресшего дяди. - Цунаде. Внучка Первого. - Вот значит как… - взгляд подростка опустел, шаринган потух, а в голове был лишь один вопрос: что ей теперь делать? - Итачи-сама, вы вроде не говорили, что у вас есть потомство. Запах этой девочки очень похож на ваш, как у кровного родственника. Ничего не хотите мне объяснить? Нам ведь с вами ещё очень долго путешествовать, – Кисаме громко поднял свой меч и обнажил пасть самехады - Этого не нужно, ты сама расскажешь со временем, а сейчас… Как я понимаю, тебе нужно попасть в Коноху?