Часть I. Глава II. «Со снопом волос твоих овсяных».

Неделю назад

      Черный внедорожник мчался по плохо проторенной дороге на огромной скорости. Из-под горячей резины шин клубилась дорожная пыль, стремительные потоки ветра залетали в салон автомобиля через два полуоткрытых окна, норовя ненароком растрепать волосы своих пассажирок. Ими были две относительно молодые девушки. Первая занимала место водителя, уверенно держа одну руку на баранке руля. Длинные светлые волосы были собраны на макушке в небрежный хвост, зеленые глаза уверенно смотрели вдаль. На ее плечах покоилась дорогая джинсовая куртка, обитая белоснежной овчиной, под ней — топ на тонких бретелях, частично оголяющий подтянутый живот, светлые джинсы и белые кеды.       Она держалась уверенно, от ее худощавой фигуры веяло едва уловимой женской энергетикой, способной привлекать внимание мужчин. Чарующий аромат духов, нежный и цветочный, легкий, словно шелковая ткань, кружил голову, мягкая полуулыбка, застывшая на чуть приоткрытых пухлых губах, заставляла напрочь позабыть о всех насущных проблемах и невзначай улыбнуться вместе с ней. Любое слово, даже нечаянно сорвавшееся с этих прелестных уст, еще долго отдавалось эхом в затуманенном сознании.       Грубый джип никак не сочетался с этим хрупким хрустальным созданием. Обитый плотной черной кожей салон резко контрастировал на фоне этого неземного существа, скорее напоминавшего ангела, спустившегося с небес. Вторая пассажирка внедорожника не менее резко отличалась от своей спутницы. Второе переднее сидение занимал известный вам, мои читатели, Дикий кот. На этот раз без дорогого пиджака и зализанных в хвост волос: всего лишь потрёпанная кожаная куртка с заплатами на локтях, грязные брезентовые штаны цвета хаки, шнурованные берцы. Коротко остриженные черные кудри едва доставали до острых плеч, изумрудные глаза, безо всякого намека на живой огонек, смотрели в окно.       — И как тебе удается это делать? Всегда диву давалась твоей находчивости и ловкости. Не зря тебя прозвали… «Диким котом», если память не изменяет. — Лучезарная улыбка осветила лицо девушки-водителя, которая повернула голову в сторону своего пассажира. Зеленый взгляд вперился в черные кудри, после чего столкнулся с укоризненно недовольными изумрудными глазами.       — Легко и просто. И вообще, перестань задавать тупые вопросы и лишний раз меня раздражать, — буркнул Д      икий кот в ответ. Судя по мрачному тону ее голоса, у нее не было ни малейшего желания вести диалог.       — Сбегать от своего соулмейта очень глупо. От судьбы все равно не убежишь, — пожала плечами девушка. В ее голосе отчетливо слышалось искреннее непонимание такого отвращения к соулу со стороны своей спутницы.       — Твой соул хотя бы не ебет тебе мозги и не препятствует передвижению по планете. Поэтому заткнись и не умничай. Если еще раз поднимешь эту тему, сверну тебе шею. — Пауза. — И ты прекрасно знаешь, что я сделаю это.       — Сколько бы ты ни уходила от этой темы и сколько бы раз ни сбегала с Немезиды, Мегатрон будет тебя преследовать, — продолжила девушка, несмотря на открытую угрозу.       — Может, когда-нибудь до него дойдёт, что наша связь — роковая ошибка Вселенной, и он отвяжется от меня. А пока это не произошло, я буду сбегать столько раз, сколько потребуется.       — За собственную свободу ты готова пойти на все. — Девушка усмехнулась. — Но в этой жизни часто приходится чем-то жертвовать, чаще всего, именно свободой. Заводя детей или выбирая партнера, мы вынуждены идти на компромиссы, тратить личное время, выкраивать его для своих близких. Я понимаю, что тебе трудно это принять и до конца осознать, но хотя бы попробуй. Не стоит полагаться исключительно на себя и жить только в угоду самой себе, позволь еще кому-нибудь присмотреть за тобой, проявить заботу. Разве тебе не бывает порой одиноко или просто тоскливо, потому что не с кем поговорить?       — Нет, не бывает, — сохраняя ледяное самообладание, ответил Дикий кот. — Я прекрасно себя чувствую наедине с собой. В конце концов, если мне так уж приспичит излить душу, то у меня до сих пор есть твой номер. К тому же, чрезмерный контроль Мегатрона вряд ли может быть описан как «забота». Это, скорее, собственничество, ты так не думаешь?       — Мне кажется, ты не так поняла меня. Дружба это, конечно, замечательно, но я не всегда смогу быть рядом, чтобы помочь.       — Ты рядом всю мою жизнь. Даже сейчас забрала меня с энергоновой шахты, тем самым, кстати, поспособствовав моему побегу.       Водитель замолчала на пару мгновений, обдумывая слова подруги. Да, она в очередной раз помогла ей сбежать, потому что просто не могла ей отказать в помощи. Она видела, как Мэри страдает в неволе, у нее сердце разрывалось от одной мысли, что та ненароком сойдёт с ума взаперти. Она приехала, незаметно забрала ее и теперь на полной скорости петляет по сельским дорогам в надежде, что их след десептиконы возьмут нескоро и они успеют вырваться вперёд. В голове маячила одна мысль: спрятать Дикого кота от всевидящего ока Саундвейва и разрушительного гнева Мегатрона, крайне губительного для нее.       В глубине души девушка понимала, что все это очень неправильно, что Дикому коту стоило бы поговорить с собственным соулмейтом, наладить с ним отношения, установить какой-никакой контакт и взаимопонимание, но Мэри слишком отчаянно сопротивлялась. Ее свободолюбие и эгоистичность сейчас перевешивали любые логичные решения. Девушка собралась с мыслями и залпом выдала:       — Но сейчас все по-другому, Мэри, как же ты это, черт тебя побери, не поймешь! — Голос девушки стал заметно выше и настойчивее, периодически даже срываясь на крик. — Мы были избраны Вселенной, чтобы стать соулмейтами инопланетных организмов, это же просто удивительно! Такой шанс предоставляется не всем, разве ты не понимаешь? У нас есть уникальная возможность менять свою жалкую белковую оболочку на кибертронскую броню, приобщаться к культуре другой расы, познавать космос, а ты…       — А я на это все плевать хотела! — резко перебил истерический монолог Дикий кот. — Мне ничего это не нужно! Просто пусть меня оставят в покое и дадут спокойно заниматься своим делом!       — Ты рассуждаешь как маленький ребенок, у которого отняли игрушку! Мафия никуда не денется и спокойно справится без тебя!       Вдруг Дикий кот, заметно прищурившись, разглядел что-то вдалеке; еле заметно вздрогнул, резко подпрыгнул, перегнулся через коробку передач и выхватил руль из рук подруги. Девушка вскрикнула от неожиданности и от испуга вжалась в спинку сидения, подняв руки над головой.       — Останови машину! — рыкнул Дикий кот. Зеленые глаза налились ярко-красным цветом, Дикий кот ощерил клыкастую пасть, скаля зубы. В приступах гнева Мэри едва могла удерживать контроль над своим телом.       Энджи, а именно так звали нашего водителя, мгновенно вжала педаль тормоза в пол. Автомобиль тряхнуло, он резко затормозил с характерным звуком скольжения шин. В салоне повисло недолгое молчание, нарушаемое лишь тяжелым хрипом Дикого кота и рваным дыханием Энджи, которая, казалось, была на грани сердечного приступа.       — Что случилось, зачем ты остановила машину? И зачем надо было так меня пугать? — испуганным голосом начала допрос Энджи, когда к ней вернулся дар речи.       — Видишь, вон там! — вскрикнул Дикий кот, указав пальцем вдаль, на линию горизонта.       — Но я ничего не вижу!       — Черт тебя подери, слепая ты бошка! — раздраженно рявкнула черноволосая. — Нас выследили, я уже вижу их. А мало того, что вижу, так еще слышу и чую. Быстрей, вон из машины!       Дикий кот рванул к передней пассажирской двери, вдавил кнопку на тугой ручке и выскочил из салона. Энджи в панике начала копошиться и еле открыла дверь трясущейся рукой. Не успела блондинка сойти с порога внедорожника, как Мэри, оббежав машину спереди, подскочила к ней, схватила за запястье и потащила за собой в сторону обочины. С обеих сторон от дороги расположились небольшие хвойные рощицы, постепенно перераставшие в густые леса, за которыми синими пятнами высились горы. Дикий кот сразу сообразил, что лучше всего будет скрыться в лесу, бросив машину на дороге, — впрочем, других вариантов она и не видела вовсе.       — А как же машина? — вспомнив об оставшемся джипе, спросила Энджи. Она затормозила, вытащив руку из цепкой хватки подруги, и остановилась посреди рощицы между деревьями.       — К черту эту машину! Заберем ее потом, а пока нам надо спасать свои шкуры! — отрезал Дикий кот и рванул в сторону чащи.       — Ты правда думаешь, что небольшой лес сможет остановить десептиконов? — нервно усмехнулась Энджи.       — Хотя бы задержит, — прошипела себе под нос черноволосая и продолжила пробираться вглубь рощи. — Эти безыскровые дроны тупы донельзя.       Энджи, растерянная и ошарашенная, лишь развела руками. Ей ничего не оставалось, кроме как следовать за Диким котом. Ей было страшно, точнее, немного не по себе. Постепенно роща становилась все дремучее и дремучее, колючие иголки елей так и норовили поцарапать девушек, однако Дикого кота это, казалось, нисколько не волновало: Мэри упорно пробиралась дальше, ловко перескакивая через поваленные на тропинку гнилые стволы и кучи веток, будто бы уже была здесь прежде. Энджи недовольно шипела себе под нос проклятья, пока пробиралась за Диким котом по этому богом забытому месту.       — Все, остановись уже! Хватит! — наконец не выдержала блондинка и сама остановилась посреди узкой тропинки.       Дикий кот лишь повернул голову, тряхнув копной спутанных черных кудрей.       — Надо запросить земной мост у моих и перенести тебя домой.       Мэри что-то невнятно пробурчала и опустила взгляд на пару мгновений. Она смотрела себе под ноги, на грязные берцы, пыльную тропинку, поросшую с обеих сторон травой, на кучи осыпавшихся иголок.       — Делай как знаешь, — равнодушно ответил Дикий кот.       Энджи посмотрела прямо ей в глаза и слегка улыбнулась.       — Ты так на меня не похожа, — сказала блондинка.       — А почему должна?       — Потому что мы сестры, Мэри. Пусть и от разных матерей, у нас один отец. Одна родина, один дом, одна фамилия, черт возьми. Как бы ты это ни отрицала.

***

      Дикий кот решительно не знал, почему, уезжая подальше от бара, вспомнил эту сцену недельной давности. Помощь сестры была ей слишком необходима, чтобы нагло ей пренебречь и потерять возможность снова сбежать. К тому же, Энджи была для нее единственным по-настоящему родным человеком, в прямом и переносном смысле. Их отца убили в перестрелке еще 14 лет назад, когда Мэри исполнилось 13, а Энджи едва перевалило за 16. Прошло уже столько лет, а старые воспоминания до сих пор отдавались резкой болью в и без того раненом сердце Дикого кота. Наверное, это было ее единственное по-настоящему болезненное воспоминание, слабое место ее памяти. Потому что сразу на ум приходили собственные жертвы — те, кого она лишила жизни своими руками, которые уже были по локоть заляпаны чужой кровью. Она оказалась на месте тех, кто был виновен в смерти ее отца. Такая же маргинальная персона, принадлежащая криминальной организации, пусть и не такой безликой, какая была за спинами у тех лихачей. Смысл один. И это был единственный факт, искренне удручающий Дикого кота и заставляющий временами так сильно сожалеть о сделанном выборе.       Энджи была настоящим лучиком света в мрачном царстве ее порочной жизни. Она была в курсе всех ее прегрешений, хоть Дикий кот никогда и не поднимал эту тему. Но Энджи молчала и все ей прощала — наверное, успела смириться с участью младшей сестры, участью жестокой, хладнокровной убийцы, как бы пафосно это ни звучало. Только наедине с Энджи Мэри становилась сама собой: той же потерянной, беспомощной девочкой-подростком, каким была в первые годы после смерти отца — непроницаемый прочный панцирь она приобрела гораздо позже, в годы своего пребывания в Мафии. Потому что Энджи была единственным человеком, от которого нельзя было ожидать угрозы, который ни под каким предлогом не сдал бы ее и не предал. Ее единственное доверенное лицо.       Кровь Кейт тоже была на ее руках. Нет, Дикий кот не убил ее. Не потому, что не решился или не посмел поднять руку на соулмейта Старскрима. Скорее, потому, что такое убийство на виду у всех могло бы вызвать много вопросов со стороны ее руководства. Размахивать пистолетом и угрожать, конечно, бывает очень весело, однако Мэри не была серийным маньяком. Мафия никогда не убивает просто так. Всегда есть какая-то цель. Тут ее не было, так, проучить надоедливых девчонок и позлить Мегатрона. Поэтому пулю она пустила ей в ногу. По крайней мере, не так жестоко, жить будет, но для острастки вполне достаточно. Вряд ли они посмеют к ней сунуться в ближайшее время после такой выходки.       Мэри недовольно цокнула от одной мысли, что ей, скорее всего, предстоит очередная встреча с соулмейтом. Мегатрон вполне мог явиться собственной персоной. Каждый раз в моменты таких нежеланных для Мэри встреч он пытался убедить ее остаться подле него и больше не возвращаться в Мафию. Однако в его словах никогда не чувствовалось ни капли того, что люди именуют заботой или любовью. Скорее, возможность удерживать Дикого кота на цепи — очередное достижение, способное потешить его чрезмерное тщеславие. И именно это отвращало Мэри от одной мысли о возвращении — видеть довольного, удовлетворенного ее неволей Мегатрона ей не хотелось от слова совсем.       Она ясно представляла себе: как всегда, он начнет долгую, изнуряющую речь, что вдали соулмейты чахнут, что ей необходимо находиться на «Немезиде». Она даже невольно вспомнила его человеческий облик: серьезное, хмурое лицо зрелого мужчины, серые волосы, волевой подбородок. Серая лётная куртка, отороченная белым мехом. И эти непроницаемые красные глаза, которые будут, как всегда, смотреть прямо на нее, будто бы укоряя за бесконечные выходки. Дикий кот не выносил этих безжалостных взглядов, а играть в гляделки со столь серьезным соперником он не хотел, боясь проиграть.       И вся эта сущая неловкость происходила исключительно из-за того, что перед собственным соулмейтом Мэри чувствовала слабость. Чувствовала, что между ними есть какая-то нерушимая связь, может, магнетическое притяжение — черт его знает, как правильно стоило бы назвать это. И Дикого кота, эту свободолюбивую, гордую девушку, неимоверно тянуло в сторону Мегатрона. Однако поддаться этому чувству значило сдаться. Значило проиграть, поднять белый флаг и покорно занять свое место рядом с ним. Одна лишь мысль о такой участи заставляла вольное нутро Мэри сжиматься.       «Нет. Я не позволю себе послушаться и сделать то, что он хочет. Нет. Не в этот раз. И ни в какой из следующих», — решительно подумал про себя Дикий кот.       Мэри даже улыбнулась этой маленькой, пусть и мысленной победе.