7.

Правильный диагноз подтверждён — я болен. Бесконечным зовом далека. Первое. Второе. Третье. Последние глотки четвёртого. Каждая бутылка теперь опустошена. А в голову начинают лезть совсем ненужные мысли. Они проникают, как вирус, под кожу. В мозгах, как и в комнате — полнейший бардак. Алексею приходится всё анализировать, тереть свои виски и пытаться не взорваться. В какой же момент он подумал, что пиво расслабит его после трудного и негативного дня, а не заставит загоняться ещё больше? Видимо, тогда он тотально ошибался, потому что вопрос "почему?" буквально разъедал его изнутри. Он вырисовывался везде, на каждом участке его кожи и перед глазами. Но точно сформулировать дальше Алексей его не мог... Почему? Почему они так... почему они так вообще говорили? Почему? Что именно не так было сделано? Его корили теперь не только коллеги да Олеги, но ещё и он сам. Его собственное решение, его собственные мысли прямо сейчас предавали его. Блин, а почему я-то так поступил? В плане, может быть, ну... я... — эта формулировка, которую он избегает уже несколько дней, вот-вот ворвётся в его голову, и к этому стоит подготовиться. Он откинулся на спинку дивана, разместив локти на ней же и взглянул вверх, просверливая потолок. А потом тихо прикрыл глаза и сглотнул вставший в горле ком. Блин, может быть я был не прав? Всё. Позиции сданы, не так ли? Но в чём именно не прав? Столько всякой херни в голове, которую стоит разложить по полочкам и разгрести этот нескончаемый поток слов, льющийся в голове. Не прав в том, что так быстро и резко разорвал с ней? Не прав в том, что не разобрался до конца? Или не прав сейчас, а тогда разобрался? Или может не прав в том, что считаю, что у меня всё хорошо и нет никаких проблем, даже с работой или с вот этим тупым чувством, которое я щас испытываю? Что это за чувство, блин? Что за грёбаный осадок? Что за одиночество и что за тревога, от которой даже побаливает сердце? Почему всё так? Почему всё не наладилось, как и планировалось после переезда? Почему в голове будто стучат барабанами? Почему в висках сжимает, в сердце колит, в затылке бьёт? Почему всё это происходит с ним? Почему под градусом складывается ощущение, что он в каком-то странном тупике и совершил какую-то ошибку? Нужно сделать вдох, выдох и подумать — чего хочется сейчас? Чего? Разобраться со всем этим и... пообниматься. А может быть, можно и без последнего обойтись. Стоит думать так, будто ты трезвый: это. всё. из-за. алкоголя. Это всё он виноват, очевидно! Он путает твои мысли, путает тебя, разворачивает и не даёт посидеть в спокойной тишине. Ему нужно обязательно сделать так, чтобы голова гудела, напрягалась до выпирающих вен и скользящих по влажному лицу капель пота! А то и слёз. Резко появилось желание узнать, что делает Юля. Не зная почему, он даже как-то неожиданно взял телефон, но тут же отложил. Зачем ему это знать? Это ненужная информация. Но, наверное, спит. Или смотрит что-то на Ютубе. Или читает, или... или.. а зачем думать об этом? Слишком много мыслей. Слишком большой поток. Слишком странное чувство, застрявшее в горле и непокидающее голову. Почему хочется тосковать? Почему тоскуется? По какому человеку или по каким действиям? По каким обстоятельствам появилась тоска в груди? Тупое пиво! На телефон позвонили. Это был Захар. — Да, сынок, — сказал хриплым голосом Алексей так, что собеседник его сначала даже не узнал. — Что с голосом, пап? Он прокашлялся в кулак. — Ничего, просто... — но голос все равно был не такой. Нет, не отцовский. Чей-то чужой. — Ты спишь уже? — Нет-нет, только готовлюсь ко сну. — А мама что делает? — Мама? — Навальный метнул взгляд по комнате и мог поклясться, что на мгновение сердце провалилось в пятки, когда он не увидел её рядышком. — Да..? — Она... она тоже. Она зубы чистит. — Правда? — послышалась усмешка. Ты вот-вот расколешься, придурок... — думал он сам про себя, клади трубку и говори, что слишком устал! — Сынок, я слишком это... замотался на работе. Давай поговорим завтра с утра? — Но мне нужно-... — Доброй ночи! Но Алексей никогда не говорил доброй ночи. Обычно желал спокойной, или сладких снов. Доброй ночи любила говорить Юля. Когда он успел перенять эту, блин, фразу?! Почему так много Юли в голове, в диалогах, в жизни, в мыслях, в нём? Везде? Что за паршивый день? Самый ужасный, самый отвратительный за последний месяц. Даже началась лёгкая тошнота и словно поднялась температура. Неизвестно, что он сам от себя хотел: протрезветь, понять происходящее, кому-нибудь позвонить? С чего это его так переклинило? Почему ему так плохо сейчас? А было ли хорошо раньше? Обычно говорят так — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Тут как-будто складывалась похожая ситуация! То, что таилось в его трезвом разуме, наполненном заботами о своей работе стало по-тихоньку освобождаться из своих оков тогда, когда алкоголь входил в своё действие со вкусом. Вся боль выливалась до немеющих губ и пальцев. Пока не до конца понятно, что это за боль, но кажется, не всё в порядке с головой. Может, я слишком переутомился на работе в последнее время? Может быть, как и говорила Юля, мне стоило больше отдыхать? Как. И. Говорила. Юля. Что это, блять, вообще значит? Точно — тупой алкоголь! Когда он на той кухне ругался с ней вечером, он чётко давал понять и себе, и ей — никакая Юля ему не нужна. И он даже не думает о ней. И более того — не подумает в принципе. Почему теперь эти /чёткие/ границы размываются? Почему он думает? Почему он бегает взглядом? Почему он не может отвлечься на что угодно, кроме собственных, глухих размышлений? Почему он барабанит пальцами по дивану? Почему всё так? Почему ещё пару дней назад было легче, а сейчас приходит осознание, что всё это время было паршиво? То есть даже весь месяц... и неизвестно отчего — оттого, что он отстранялся от любой ласки, а сейчас как-будто жаждет её или оттого, что даже ноги пробивает дрожь от усталости? А голову-то тем более... Нельзя, видимо, так работать. А ему говорили об этом! Больше всего, конечно, говорила она. Постоянно опускала свою мягкую, тёплую ладонь на его плечо и спокойно улыбалась, приговаривая: — Ты слишком много работаешь, Лёш. Тебе правда стоит отдохнуть. Я волнуюсь. Эти слова отозвались глухим эхом по всему телу. Оно покрылось мурашками. И, блять, от каких вообще ощущений? Что я, господи-боже, чувствую? Что со мной? Мне просто нужно поспать. Мне нужен отдых. Отдых от работы, от людей, от алкоголя тем более! Просто посидеть наедине со своими мыслями в квартире, прямо сейчас, прямо завтра... хотя бы сутки. Через пару минут Алексей старался заснуть и пока его мозг старательно вырисовывал чей-то худой силуэт, он пытался изогнать всё из своей головы. И эти блядские силуэты. Всё это. Да, просто утомился, слишком утомился... и наверное, на фоне этого — запутался. Но всё ведь не так плохо? Нужен просто отдых и просто... — и дальше попытка с огромными усилиями не произнести какие-то 3 буквы. Что вообще за три буквы? Это может быть что угодно.

***

Юля тоже плохо справлялась со всем дерьмом. Только ей не нужно было опустошить 4 бутылки алкоголя, чтобы начать загоняться. Она и так целыми днями плакала. Помимо тех моментов, когда разговаривала с детьми или когда на неё ободряюще смотрели подруги. Сейчас не те мгновения. Она сидит у себя на кровати, уже не вытирая свои капающие с подородка слёзы, и в миллиардный раз смотрит Инстаграм Алексея. Читает посты, смотрит фотографии и захлёбывается собственной болью. Ничего нового, ничего удивительного. Обида, горечь, одиночество — три ужасных всадника, посещающие её ежесекундно.

***

Карамельный рассвет прокатился по востоку. Неизвестный, безмятежный художник рисовал акварелью мягкие полосы рыжих оттенков на августовском небе, чтобы миллионы людей наслаждались сладким утром. Стоит ли говорить о том, сколько часов посвятил Алексей сну? Ну... два, может три? Он ведь всё обдумывал до самых первых лучей, а потом веки сами по себе слиплись и организм отключился. Не надолго. Однако он уже проснулся трезвый, хоть и с больной головой. От этого определения аж усмешка прокатилась по губам — больная голова. Действительно ли это так? И как она болит? Внутри, снаружи? А что ещё значит больная голова? Наверное то, что я полнейший придурок. Он многое проанализировал за эту ночь и за это утро. И, весьма наблюдательно, пришёл к замечательным выводам, которые ему в голову вдалбливали уже на протяжение месяца — он. слишком. утомился. Он не посвятил время своему ментальному здоровью, отчего получил сильный стресс, выгорание и некоторую апатию. Он слишком спешил, не обращая внимания ни на что, он был полностью погружён в работу, не давал себе отдых и мешал хоть как-то расслабиться. У него не было спокойных минут или хотя бы мимолётных мгновений, все они были заполнены навязчивыми размышлениями или действиями. Он вкалывал так, что забыл обо всём и обо всех. В первую очередь — о... себе? От этого даже было немножко стыдно перед самим собой. И, честно признаться, на пару минут даже не только перед собой. Алексей ведь правда сделал это слишком грубо. О-о да, последние несколько часов он очень забавно завуалировал их расставание словосочетанием "сделал это". Этот факт смешил, но не хотелось даже улыбаться. Ну почему нельзя было просто поговорить, сообщить это мягче? Давно ли я хотел делать больно людям, которые были мне очень близки? Что вообще значит некогда были и что он испытывает сейчас? Почему эта белокурая девушка сейчас витает в его голове, заставляя много-много думать? Для чего она там? Почему просто нельзя забыть? А для чего забывать? Почему он, так стыдливо пряча глаза, пытается избегать даже банальной мысли о том, что слишком много думает о ней? Стоп. Отвлечься. Отвлечься от неё. Она не нужна ему. И его голове тоже. Нужно просто отвлечься. Но не погружаться в работу. Работа — это слишком не то. Она и так причинила много вреда, запутала много нитей. Сегодня он не пойдёт на неё. Сегодня он погуляет по Москве, уделит время себе и остынет от пива, размышлений и слишком идиотской ночи.