Страница 21

Вокруг меня раскинулась невесомость, покачивающая на своих волнах, словно я оказалась в воздушном океане. Бесконечная белизна простиралась во всех направлениях — вверх, вниз, в стороны — не имея ни начала, ни конца. В этом пространстве плавали хлопья, похожие на снежинки, но холодные и светящиеся изнутри. Джины. Белые джины, которыми был пропитан каждый сантиметр этого места. Королевство света — другого определения я подобрать не могла. Странно, но от этой ослепительной белизны глаза не слезились. Не щипало, не резало. Я несколько раз моргнула, проверяя — может, просто ещё не дошло? Но нет. Всё было в порядке. Будто это пространство само подстраивалось под меня, заботливо не давая ослепнуть. Интересное местечко. А ещё оно было наполнено голосами. Они шептали отовсюду и в то же время ниоткуда, сплетаясь в многослойное эхо, которое окутывало меня, как холодный туман. Голоса улавливали даже мимолётные мысли, едва промелькнувшие на краю сознания. Стоило мне о чем-то подумать, как они тут же подхватывали эту ниточку, разматывали её и превращали в заманчивое предложение. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее меня охватывал азарт. Найдут ли они то, от чего я действительно не смогу отказаться? Я словно играла в игру, где ставки постепенно росли, и мне хотелось узнать, как далеко они зайдут. И, судя по тому, как менялись интонации голосов, становясь то настойчивее, то мягче, я была не единственной, кто разделял этот азарт. Они тоже втянулись в эту игру. Пока что проигрывали. «Хочешь узнать правду о своём прошлом?» Задело. Но не сильно. «Хочешь обрести силу, чтобы защитить тех, кто тебе дорог?» Посыпали солью старые раны. Но всё равно не впечатлило. Я усмехнулась, глядя на эту белизну, и почувствовала, как где-то глубоко внутри меня зарождается удовлетворение. Держитесь, ребята. Я буду крепким орешком. Бесконечный свет окружал меня со всех сторон, и где-то там, за пеленой парящих джинов, я различала размытый силуэт. Моё тело. Оно продолжало мариноваться в этих белых хлопьях, отделённое от меня. Вопрос только в том, чем это могло мне грозить? «Хочешь, мы ответим на твои вопросы?» — голоса прозвучали почти одновременно, сливаясь в идеальную гармонию. Нет уж, я сама найду ответы. Впрочем, внетелесный опыт — это действительно интересно. Я попыталась сосредоточиться на ощущениях. Было ли это то самое место, куда отправлялись шаманы, покидая свои тела? Или здесь была какая-то связь с тьмой сервампов и белых джинов? Куро ведь говорил об их единстве. Только вот внетелесный опыт оказался каким-то... ограниченным. Я попыталась приблизиться к своему телу — и меня отбросило назад, словно невидимая сила оттолкнула меня. Я попробовала отлететь в противоположную сторону — и почувствовала натяжение, как будто меня удерживала невидимая цепочка. Эластичная, но прочная. Она давала мне немного свободы, но не отпускала далеко. Или так и должно быть у живых? «Может, станешь частью нас?» — предложили голоса, и в их интонации проскользнули почти детские нотки уговора. Ещё чего! От смерти всё равно не уйти, так зачем мне спешить? Лучше бы вы сами уже показались. Видно же, что у нас пат. Едва эти слова сформировались у меня в голове, как пространство вокруг меня... замерло. Я поёжилась, и по моему призрачному телу, сотканному из воздуха, пробежала волна мурашек. На меня уставились сотни, если не тысячи алых глаз. Они вспыхнули одновременно, заменив собой парящие в воздухе пушинки джинов. Просто — раз — и вместо безобидных светящихся хлопьев вокруг меня загорелись немигающие глаза с красными радужками и с чёрными по-кошачьи вытянутыми зрачками. Так и хотелось выругаться. Очень неприятные ощущения, когда на тебя смотрят отовсюду и ты не можешь отвести взгляд, потому что повсюду эти глаза. Они не мигали, не отворачивались, а просто пялились с каким-то нездоровым любопытством. А белизна вокруг меня ещё и захихикала. Многоголосие слилось в жуткий хор смеха — высокие и низкие ноты, детское хихиканье и старческое карканье, всё вместе, всё одновременно. Пришлось раздражённо смотреть в эти глаза, заставляя себя не отводить взгляд. Постойте-ка. Я присмотрелась внимательнее, изучая ближайшие пары алых глаз. Форма. Разрез. То, как они смотрели — не мигая, с каким-то хищным любопытством. И лихорадочной безуминкой. Эти глаза... Они были очень похожи на глаза того загадочного кота, живущего в Куро. Я огляделась по сторонам, насколько это было возможно, заглядывая в каждый глаз рядом со мной, вглядываясь в их красное свечение. Да, точно. Все они принадлежали одному существу. Его глазам. Сотням копий одних и тех же глаз, размноженных в этом пространстве, как отражения в бесконечном зеркальном коридоре. — Надо же, узнала, — и на этот раз из многоголосия, превратившегося в затихающее эхо, выделился один голос. В нём зазвучали знакомые кошачьи нотки — такие же ленивые, насмешливые, игривые. Но с металлической лязгнувшей ноткой. Какого демона?! Эта мысль прозвучала громче, чем я хотела, и я почти физически ощутила, как она разнеслась по этому белому пространству. — Хочешь узнать? — хихикнули глаза... — хихикнул кот. Какой-то сюр. Глаза исчезли так же внезапно, как и появились. Просто погасли, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Вместо них снова закружились хлопья джинов, мягко покачиваясь в невесомости. И что-то они начали меня напрягать. Сейчас они стали глазами. А вдруг в следующий раз они превратятся в ножи? Или во что-то похуже? Вокруг меня закружилась белизна. Джины потянулись друг к другу, сплетаясь в танце, который выглядел почти гипнотически. Хоровод светящихся хлопьев набирал скорость, формируя узоры, и постепенно из этого вихря начал проступать образ. Зашитая игрушка в виде кота. Он материализовался прямо передо мной — такой же потрёпанный, с грубыми растянутыми нитями, сдерживающими его оскал, и теми самыми алыми глазами. Наклонив голову набок, он посмотрел на меня с насмешкой и небрежно махнул лапой. Джины, повинуясь его жесту, потянулись ко мне. Они закружились вокруг меня, как снежный вихрь в зимнюю метель, окутывая моё призрачное тело. Я почувствовала, как что-то меняется — словно меня собирают заново, уплотняют, делают более... реальной. Светящиеся хлопья впитывались в мою полупрозрачную форму, наполняя её весом и ощущением границ. И только сейчас до меня дошло, что до этого момента я не дышала. Совсем. А теперь воздух — если это был воздух — снова наполнил лёгкие. Вдох. Выдох. Странное, почти забытое ощущение. — Думаю, так будет проще, — хихикнул кот, довольный результатом своей работы. — Намного, — согласилась я, наконец обретя способность говорить вслух. Поднесла руку к лицу и стала её рассматривать. Полупрозрачная ладонь, сотканная из чего-то эфемерного, но наполненная переливающимися джинами. Они текли под поверхностью, светящиеся изнутри, как крошечные звёзды. Я сжала кулак, разжала его. Чувствовала движение пальцев, ощущала прикосновение большого пальца к указательному. Странное ощущение. Вроде бы и нет тела в привычном понимании, но осязание присутствует. Да и заговорить смогла. Можно сойти с ума, пытаясь это осознать. — Может, ты вернёшь и моё настоящее тело? — я перевела взгляд со своей призрачной ладони на хозяина этих мест. — Пусть ваши тела пока поплавают здесь, — он скривил зашитую кошачью пасть в подобии ухмылки и посмотрел мне за спину. «Ваши?» Я резко обернулась. Потоки белоснежных хлопьев расступились, словно занавес, открывая то, что скрывали до этого момента. Куро. Он парил в невесомости, спящий и совершенно неподвижный. Его глаза были закрыты, черты лица расслаблены — такого умиротворённого выражения я у него, кажется, никогда не видела. Светящиеся джины окутали его тело, создав подобие одежды. Рубаха и штаны, сотканные из того же света, что и всё вокруг. Даже сапоги. Лёгкий ветерок — откуда он вообще взялся? — трепал его волосы, словно ласково гладил непослушного ребёнка. И они были... светло-русыми. Я моргнула, не веря своим глазам. Волосы соломенного оттенка, почти золотистые в этом свете. Совсем не те пепельные, серовато-голубые, к которым я привыкла. А вообще, белый цвет ему... шёл. Неожиданно, но он смягчал резкие черты его лица, делал их менее угловатыми, менее усталыми. Мне даже показалось, что он выглядел моложе — словно стряхнул с себя тяжесть прожитых веков, груз всех тех столетий, что оставили отпечаток на нём. Остались только следы недосыпа. Тени под глазами, которые не исчезли даже здесь. Удивительно, но в облике вампира он не выглядел таким... живым, как сейчас, в этом белом пространстве. Именно здесь он напоминал умиротворённого спящего человека, а не тёмное создание из страшных историй. Просто человек. Уставший. И отдыхающий. — Это всего лишь его тело, — тихо произнёс кот, и в его голосе на мгновение исчезла насмешка. Он говорил почти серьёзно. — Его сознание сейчас находится снаружи. Он ищет дорогу домой. Я с трудом оторвала взгляд от спящего Куро и посмотрела на кота: — А я здесь почему? — Дай-ка подумать. Кот театрально поднял лапу и знакомым жестом почесал шею, изображая глубокую задумчивость. Его алые глаза озорно сверкнули. — Может, потому что ты — одна большая проблема? — Кто бы говорил, — буркнула я, наблюдая, как густой поток джинов скрывает Куро от моих глаз, снова окутывая его белой пеленой. Не хотелось упускать его из виду. Странное, иррациональное чувство — будто, если я перестану его видеть, то потеряю навсегда. — Ладно-ладно, — хихикнул зверь, явно довольный тем, что задел меня. — Мне просто нужно было твоё тело. — Нормально так, — пробормотала я, всё ещё пытаясь разглядеть Куро сквозь плывущие белоснежные хлопья. Но он уже скрылся из виду. — А я сама тебе, значит, не нужна? — А зачем ты мне? Кот повернул голову и посмотрел на меня с откровенным любопытством. Его взгляд скользнул сверху вниз, оценивающий и насмешливый. — В качестве топлива сошла бы, — задумчиво протянул он, словно всерьёз обдумывал эту идею. Затем кот поморщился, и его зашитая пасть исказилась в гримасе отвращения: — Но от тебя же будет изжога. И вот как я должна на это реагировать? — Только вот мне кажется, — сощурила я глаза, изучая его самодовольную морду, — что если бы ты действительно хотел от меня избавиться, то изжога бы тебя не остановила. Кот ощерил клыки, растягивая белые нити швов, и угрожающе промурлыкал: — Не испытывай меня, ведьма, — его голос прозвучал низко, с рычащими нотками, от которых по спине пробежали мурашки. Но я не дрогнула. — Лишь бы только угрожать, — закатила я глаза, стараясь выглядеть максимально невпечатлённой. — Как тебя, кстати, звать-то? Да и вообще, кто ты? Напряжение спало так же быстро, как возникло. Кот расслабился, и его оскал сменился чем-то похожим на довольную улыбку. — Я — сила Куро, — мурлыкнул он и начал кружиться в невесомости, перебирая лапами, словно плывя в невидимых потоках. Я наблюдала за этим странным танцем, пытаясь собрать мысли воедино. — Его сила — тени, джины. Тебя же он называет внутренним зверем. Как ты связан с джинами? Хихикая — звук выходил многослойный, немного жуткий, — зверь подплыл к моему настоящему телу. Он небрежно взмахнул лапой, и из воздуха возникли потоки ветра. Они подхватили мой дух, словно невидимые руки, и поднесли прямо к застывшему телу. Слишком близко. Я невольно попыталась отстраниться, но меня удерживало на месте. — Смотри, — начал кот почти педагогическим тоном, — внутри человеческого тела есть сердце, лёгкие, желудок, мозг и другие внутренние органы. Он наклонил голову, оценивающе рассматривая моё тело. Слишком внимательно. Словно собирался его вскрывать прямо здесь и сейчас, чтобы продемонстрировать свою лекцию наглядно. От этого взгляда стало не по себе. — Что там ещё? — продолжал он задумчиво. — Кровь, нервная система, мышцы, кости, жилы и прочее. Все вместе — человеческое тело, а по сути... — он хихикнул, и в этом смехе послышалось что-то хищное, — ...мешок с мясом в кожаной обёртке. — К чему ты ведёшь? Мне не нравилось направление этого разговора. — Продолжим, — оскалил пасть зверь, демонстрируя острые клыки. — У нас есть мешок с мясом, который даже сейчас функционирует, хотя ты вне его. Если я сделаю так... От его лапы отделился плотный шарик сжатых джинов. Он завис в воздухе на мгновение, пульсируя светом, а потом рванул вперёд и впитался прямо в голову... моего тела. По нему прошла судорога. Резкая. Неестественная. И я... Моё настоящее тело открыло глаза. Пустые. Стеклянные. В них не было ничего — ни мыслей, ни эмоций, ни меня. Оно сжало руку в кулак. Разжало. Повернуло голову в сторону, механически, словно кукла на шарнирах. Смотреть на себя со стороны было странно. Но видеть пустой взгляд, наблюдать, как тело совершает какие-то действия без моего участия, без моей воли — это было жутко. По-настоящему жутко. Будто я смотрю на чужого человека, носящего мою кожу. — ...то будет управляемый мешок с мясом, — довольно, почти игриво закончил кот свою демонстрацию. — Так что делает мясное тело не марионеткой, а человеком? — Разум, вернее, душа, — прошептала я. Облегчение накрыло волной, когда моё тело снова затихло. Глаза закрылись. Руки безвольно повисли. Просто спящее тело. Ничего больше. — И кто я, если джины — мои внутренности? — наклонил голову кот, медленно плавая вокруг меня кругами. Я проследила за его движением, обдумывая вопрос. — Разум джинов. Их душа... Ты — дух. Скептически глянув на опасный оскал, который снова растянулся на его морде, я поспешно дополнила: — Если уж не демон. Кот замер на секунду, а потом развеселился. Он громко и заливисто захохотал, схватив себя лапами за бока, как человек, который услышал лучшую шутку в своей жизни. Его тело изгибалось в воздухе от смеха, нити на пасти натягивались до предела. Почему-то мне сразу пришли на ум Пустые из аниме «Блич». Так и хотелось поставить знак равенства между этими пустыми и джинами. В той анимешке тоже эти создания могли сливаться, поглощая друг друга, и это позволяло им развиваться, становиться сильнее. У Куро явно какой-то арранкар — разумный и чрезвычайно опасный пустой — внутри живёт. Был бы рыжим, стала бы я Куро звать Ичиго или клубничкой-куном. Фыркнув от собственной мысли, я не удержалась и улыбнулась. Кот захохотал ещё сильнее, практически задыхаясь от смеха. Он явно подслушал мои мысли — это было написано на его довольной морде. — Ты... хе-хе, — всхлипывал он между приступами хохота, — клубничка-кун! Ну, ведьма, ты как скажешь!.. Успокаиваясь, я стёрла выступившие на глазах призрачные слезы от смеха. — Но мои размышления верны? Вернее, сравнения? — В общем-то да, — ещё пофыркивая, кот почесал за ухом, точь-в-точь как обычный кот. — Одиночные джины — это так, мелочь, которая, прицепившись, настроение и усталость кровяному мешку принесёт. А вот если объединятся, то уже начинают развиваться. — Сервампы рассказывали о захвате жертв, — припомнила я. — А Ку уточнял, что если сервамп не выпивал жертву, то ей закусывали уже сами джины — и получались упыри. Но ранение Хью тоже выбило джины, то есть сервампы состоят из них. Да я вот сама была в теле котёнка, вернее мой дух был в джинах в форме котёнка — и я им полностью управляла сама. И мы опять возвращаемся к тебе, — и остановила взгляд на духе. — Зачем тебе всё это, ведьма? — проплыл рядом с моим лицом кот. — Интересно же. Так как звать-то тебя? — Ты уже спрашивала, — напомнил кот, и в его голосе послышалась усмешка. — У меня нет имени, но можешь называть Тень, а ещё лучше Грех. Он чему-то иронично улыбнулся, растягивая швы на морде. — Не пойдёт, — протестующе помахала я рукой. — Так и вовсе запутаюсь в тенях, мраке, джинах и прочем. Ещё и грехов мне тут не хватало. Задумавшись, я внимательно окинула взглядом зверя. Зашитая морда, чёрная шкура, потрёпанные уши, алые глаза. Что-то одновременно жуткое и... милое? В своём роде. Я кивнула сама себе, приняв решение. — Куро я назвала в честь его окраса. Вот и ты будешь — котом Блэки. Зверь застыл. Полностью. Будто время вокруг него остановилось. Оскал медленно сполз с его морды. Уши мелко, едва заметно задрожали. Округлившиеся глаза уставились на меня с каким-то невероятным изумлением. Воздух вокруг него исказился, словно нагретый жаром... С мерзким визгом он распался чёрной дымкой. Я вздрогнула от этого звука — пронзительного, болезненного, будто рвущегося из самой глубины существа. В дымке горело множество красных угольков его глаз, десятки, сотни, тысячи — все смотрели на меня с безумием и яростью. Всё пространство разом изменилось. Вместо света его окутала плотная, давящая тьма. Белизна исчезла, будто её и не было вовсе. Мне стало действительно страшно. По-настоящему страшно, когда в этой темноте погасли и красные глаза. Один за другим, словно гаснущие свечи. Остался лишь густой мрак и пронизывающая тишина. Сердце сжало от этой пустоты. Тьма кружила вокруг, её потоки смешивались, текли, как живые. Я чувствовала их движение кожей — холодное, скользкое прикосновение. И я облегчённо выдохнула, когда в тёмном мареве по-кошачьи зажглась пара темно-красных, почти бордовых глаз. Не безумных. Просто... грустных. — Глупая ведьма, — тихо заговорил печальный голос во тьме, совсем не похожий на предыдущий игривый тон. — Осторожней со своей дурацкой магией и словами. Тем более, когда даёшь имена таким сущностям, как мы... Как я... Тьма медленно стала светлеть. Постепенно, будто кто-то разводил чернила водой. Вернулась белизна: сначала серая, потом светлее, светлее, пока не восстановилась полностью. Только облако тьмы с красными глазами продолжало висеть передо мной. Протянув руку, я нерешительно застыла на полпути. Пальцы замерли в сантиметрах от клубящейся дымки. Что-то внутри подсказывало — не надо. Опасно. Но я все равно хотела коснуться. Одёрнув руку, я осторожно спросила: — Ты в порядке? — Может, мне от тебя избавиться, чтобы исчезло имя? Голос прозвучал задумчиво, почти отстранённо. Словно он обдумывал это всерьёз. Дымка подплыла ко мне, сокращая расстояние, и вновь начала приобретать материальную форму. Сначала проступили контуры — уши, лапы, хвост. Потом детали. Зверь с интересом заглянул в мои глаза, скаля зашитую пасть. Его морда практически уткнулась в моё лицо — так близко, что я видела каждую нить, каждый узелок на швах. С трудом не отшатнулась. Теперь он и в самом деле походил на настоящего кота, а не на игрушку. Вот только было в нём нечто жуткое и потустороннее, что заставляло каждый инстинкт кричать: убегай. Хах, но когда я слушала инстинкт самосохранения, да? Исполосованная морда с криво зашитым ртом. Белые растянутые нити, пропитанные сукровицей, пытались удержать его пасть закрытой, но явно проигрывали эту битву. Свисала пенистая слюна цвета тьмы — густая, медленно капающая вниз. Пришитые такими же грязно-белыми нитями потрёпанные уши, лапы и хвост немного болтались и отходили от плоти, словно в любой момент могли оторваться. Шерсти практически не было — только редкие клочья, торчащие в разные стороны. Кожа под чёрной дымкой разлагалась, местами открывая взгляду гниющее мясо и белеющие кости. И взор красных глаз — уже не безумный, но все ещё дикий. Полный боли, которую невозможно было скрыть. Блэки выглядел как мёртвый кот, чью гниющую шкуру, пряча, обернули во тьму. Я не смела отвести глаза. Не могла. За формой игрушки или трёхмерного рисунка он прятал настоящего себя? Такого... пугающего? Измученного?.. Мёртвого? — Можешь не скалиться, — борясь со страхом, я смогла улыбнуться. — Не напугаешь таким своим видом. Ложь. Конечно, ложь. Я боялась. Но не настолько, чтобы отступить. Фыркнув, кот исчез из моего поля зрения, заплыв за спину. И я увидела перед собой огромную лапу, покрытую чёрной шерстью. Настоящую. Массивную. Каждая подушечка была размером больше, чем моя ладонь. Острейшие когти замерли в сантиметрах от моих глаз — длинные, изогнутые, смертоносные. На плечо, обдавая холодом, скатилась тёмная слюна. Я почувствовала её вес, ледяное прикосновение к коже. А над моей головой раздался рокот утробного голоса, но такого глубокого, что он резонировал в груди: — Прямо-таки и не боишься? Ты чужачка и на моей территории, глупая человечка. — А ты — часть Куро, — качнула я головой, рассматривая лапу, которой он мог зашибить, даже не заметив. Не удержавшись, провела пальцами по одному из когтей. Чёрный и гладкий, будто покрытый обсидианом. Острый, как бритва. Такой холодный, что пальцы онемели от прикосновения. А ещё мне ладони не хватало, чтобы обхватить только лишь один длинный коготь. Любопытно, но шеи и волос касалась совершенно точно пушистая грива — густая, мягкая, тёплая. Странный контраст с ледяными когтями. Да ещё такая огромная лапища нависала у лица, напоминая о том, насколько я беззащитна. Кстати говоря, сейчас на ней не было видно следов разложения и ран. Шерсть выглядела здоровой, цельной. И все-таки... неужели Блэки — чёрный лев? Ну вот почему он спрятался за мою спину? Как же хотелось обернуться и увидеть его целиком! Разглядеть настоящий облик, а не эти дразнящие фрагменты. Но я не стала идти против его желания сохранить тайну своего вида. — Прекращай уже, — сказала я спокойно и погладила коготь ещё раз, проводя ладонью по гладкой поверхности. — Ты не причинишь мне вред. Ведь если бы хотел убить, то уже мог и закусить мной. Не пугал бы, а просто избавился, как и говорил. Когти исчезли перед моими глазами. Да и грива перестала щекотать шею. К моему лицу, перебирая лапами в воздухе, подплыл уже знакомый израненный мёртвый кот. — Очень наивно, — заметил он, и в его голосе снова появились насмешливые нотки. — Если ты не забыла, то ты сейчас находишься во мне, ведь я тебя поглотил. Бросив быстрый взгляд на своё успокоившееся тело, я устало спросила: — И зачем? Давя в груди брезгливость, я опустила ладонь на голову замершего зверя. Блэки закрыл глаза, и его тело расслабилось под моим прикосновением. Оскал исчез. Пасть захлопнулась, отчего повисли белые нити швов. Я гладила его осторожно, стараясь не думать о том, что чувствую под пальцами. Сложнее было не морщиться и оставаться спокойной, когда полупрозрачные пальцы проводили по костям, утопая в разложившейся плоти. Кожа проваливалась под прикосновением, открывая твёрдую поверхность рёбер. Мясо было холодным, липким. А ещё хотелось руки оторвать живодёру, столь сильно изувечившему такого красавца. Вот бы найти способ исцелить такие раны. Красные глаза настороженно открылись и заглянули в мои. В них читалось недоумение, смешанное с чем-то ещё. — Я непозволительно забыл, кто ты, контрактор. С губ так и рвался следующий вопрос. Как и хотелось вернуться к разговору, кто такой Блэки. Но я прикусила язык. Позже. — Как насчёт того, чтобы признаться, что ты сделал с моим телом, — сменила я тему, — из-за чего я не могу в него вернуться. — А чего тут признаваться? — фыркнул он, и в голосе снова появилась прежняя самоуверенность. — Мне нужен был сосуд, куда я мог бы сбросить мусор. Я его и нашёл. Будут они ещё меня контролировать через сонного дурака, пф. Он горделиво дёрнул носом, демонстрируя своё презрение к кому-то. А по воле его лап из моего тела выступили чёрные цепи из тьмы. Массивные. Толстые, как мои запястья. Они опутывали что-то внутри — тёмную массу, которая медленно шевелилась, пульсировала. Я присмотрелась, пытаясь понять, что это. Даже не знаю, как назвать. Это была какая-то чёрная масса... тьмы? Или не тьмы. Гнили? Скверны, что ли? Да. Вот это лучше подходило под определение того, что я увидела. Скверна — густая, маслянистая, отвратительная. И мне совсем не нравилось, что эта грязь находилась внутри моего тела. — Ну спасибо, что хотя бы меня предварительно оттуда вытащил, — поморщила я нос, представив, каково было бы находиться там вместе с этой дрянью. Пачкаться вот в этом я точно не хотела. — Да, коснувшись, уже не отмоешься, — хихикнул Блэки, явно довольный моей реакцией. — Так что это за дрянь? — А с чего вдруг я должен отвечать? Голос прозвучал вызывающе, с издёвкой. — Как минимум ты мне должен за то, что произошло с моим телом и мной, — парировала я. Блэки испытывающе поглядел на меня. Алые глаза изучали, взвешивали, словно решая, стоит ли вообще связываться с объяснениями. — Если и должен, то точно не за это, — ответил он наконец и небрежно махнул лапой в сторону моего тела. — Эта падаль давненько скрывалась в моей тьме. А я всё ждал и ждал, когда же он всё-таки вылезет, чтобы слиться с сонным дураком. Вернее, даже его осколок. Долго же сидел, паразит. В последних словах прозвучала такая ненависть, что я почти физически ощутила её вес. — Слиться? — переспросила я, хватаясь за это слово. — Есть у него такой пунктик, — хихикнул Блэки. Но смех оборвался так же резко, как начался. Кот ощерился, и все игривое веселье слетело с его морды, оставив только оголённые клыки и горящие яростью глаза. — Для нас с Сонным Эшем эта мерзость всегда будет самым ненавистным чудовищем. Тот, чья смерть для нас будет праздником. Голос звучал так холодно, что я невольно поёжилась. И вновь спросила, но уже шёпотом: — Кто он? Блэки замер. На мгновение его тело стало совершенно неподвижным, только красные глаза продолжали гореть в темноте вокруг его фигуры. И заговорил едва слышно, словно каждое слово давалось ему с трудом: — Время может многое скрыть и изменить. Мир может перекроить судьбу. Но мы не сможем с ним жить в одном мире: либо он, либо мы. Не ответил. Уклонился от прямого ответа. Глаза кота горели алым огнём — не игривым, не насмешливым, а яростным, смертоносным. Когти скребли воздух, оставляя после себя тёмные царапины в пространстве, которые медленно затягивались. От Блэки расходилась удушливая волна с густым, металлическим запахом крови, перебивающим даже стерильную белизну этого места. И что-то мне подсказывало, что это и звалось «жаждой крови». Никогда ещё не ощущала такую ненависть от кого-то. Пусть она обращена и не на меня, но все равно давила, сжимала грудь, мешала дышать. Воздух стал тяжёлым, плотным. Как бы он моё тело на лоскутки не порвал в этой ярости. — Нет, — помотал головой кот, подслушав мою мысль. Ярость в его глазах чуть поутихла, сменившись чем-то более контролируемым. — Твоё тело сдерживает его. Можешь не волноваться. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы испортить всё сейчас. — И что спровоцировало, что он «вылез» из твоей тьмы? — сощурила я глаза, пытаясь сложить кусочки головоломки. — Тот зелёный свет, помнишь? — мотнул головой кот. — Вот он ударил по сонному дураку, и эта падаль вылезла. Воспользовалась моментом слабости. Значит, всё дело в той конструкции в небе, в той неправильности. Что же сотворил Цубаки? — А потом ты решил, что моё тело подходит в качестве мусорки, понятно, — кивнула я с сарказмом. — И как мне быть? Я же не могу вечно бегать котёнком! — Тоже мне проблема, — пробубнил Блэки, явно не впечатлённый моим негодованием. — Живи в теневом теле. Дай мне недельку — и я восстановлюсь. Тогда и создашь похожее тело из теней. — Ага, — протянула я скептически, — а под лучами солнца я буду распадаться джинами? — Ну не совсем, тело-то твоё живое, — пожал он плечами, насколько кот мог это сделать. — Ты скорее как сервамп будешь уходить в маленькую форму. Я замерла, обрабатывая услышанное. — Так, погоди. Ты хочешь сказать, что в отличие от подчинённых у сервампов живые тела? — Ты хуже клеща! — взвыл Блэки, закатывая глаза к потолку этого бесконечного пространства. — Отвечай давай! Блэки побухтел себе под нос, покрутился в воздухе, словно пытаясь найти комфортную позицию, и с тяжким вздохом заговорил: — Сонный Эш — мой носитель. Я живу в его душе. Я часть её. Мы связаны. Он объяснял медленно, подбирая слова, и поглядел в сторону, где джины опять открыли обзор на спящего Куро. — Мясное тело слабо, уязвимо. Оно и так замерло на границе жизни и смерти. Потому мы, Тени, и создаём носителям такое же тело из теней для лучшей защиты. Ведь мы с ними одно. Мы не можем позволить умереть носителям. В его голосе прозвучала неожиданная нежность — едва уловимая, но определённо она была там. — А почему тогда он становится котом? — Маленькая форма затрачивает крохи энергии, — пояснил Блэки терпеливо, словно объяснял ребёнку. — Потому для экономии сил Сонный Эш и переходит в неё. В том числе и на солнце, ведь оно испаряет джинов. В форме кота под лучами меньше потери сил. Он сделал паузу, подумал. — А! Ещё, когда ранен, так же переходит, чтобы восстановить вампирское тело и не тратить зря энергию. Я кивнула, складывая информацию в голове. — Но если Куро пьёт кровь, то... — Твоя кровь объединяет нас, насыщает и уплотняет тени, делает сильнее меня, джинов, — перебил Блэки. — Потому и солнце нам не будет страшно. Но только с кровью такое получится. Он вытянул перед собой лапы, рассматривая их. — А почему кот... Благодаря Сонному Эшу, я могу быть кем угодно. И Блэки в самом деле расползся дымкой теней. Я заворожённо наблюдала, как чёрная масса закружилась в воздухе. И через мгновение в невесомости взмахнула крыльями чёрная летучая мышь — так похожая на Хью. Всего мгновение — и огромный чёрный волк оскалил клыки. — Но кот мне ближе по природе, — дымка снова закружилась, и Блэки вернулся в свой привычный облик измученного мёртвого кота, — потому опять же меньше затрат энергии и проще его воплотить. — А напрягаться ты не любишь, — кивнула я с пониманием. — Я же всё-таки Грех лени, — приосанился дух, явно гордый этим фактом. — Ну а с тобой я поступил так же, как с сонным дураком. Раз уж поглотил тебя и выдернул из тела, то и твой дух получил теневое воплощение. Слишком уж напряжно держать одновременно и твоё тело, и твой дух здесь. Признаться, факт, что тело Куро — это, по сути, воплощение теней в реальности, меня немного озадачил. Ведь от него исходило настоящее, живое тепло. Сердце билось под рёбрами. Дыхание присутствовало. Как и моё кошачье воплощение. Оно чувствовало, дышало, двигалось. Просто в голове не укладывалось, что все это — иллюзия, сотканная из тьмы и джинов. Но собираться с мыслями пришлось, ведь я так и не услышала ответ на главный вопрос. — Всё это прекрасно, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Но я бы предпочла вернуться в своё тело. Как насчёт того, чтобы поймать какого-нибудь вампира и вселить эту мерзость в него? Ну а потом как-нибудь связать? Блэки был категоричен: — Нет, не вариант. Он помотал головой так решительно, что уши затрещали. — Тьма вампира, даже простого подчинённого, просто сольётся с ним. Они станут одним целым. А сдержать почти невозможно, смоется потом через джины. Найдёт лазейку и убежит. Я, скрипя сердцем, предложила другой вариант: — А если... найти какого-нибудь преступника. Живого. Человека. — Тоже не вариант, — отрезал Блэки. — Грешники быстро поддадутся влиянию этой дряни. Их души уже надломлены, слабы. Это равносильно вручить ему билет на свободу. Дать тело и отпустить. — Но ты дал моё! — возмутилась я, чувствуя, как накипает. — А тебя он не сможет перехватить. — Это ещё почему? — скрестила я руки на груди, глядя на него с вызовом. — Моего духа там нет. Тело пустое. Блэки посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. — Ты ведьма. Два слова. Больше ничего. Нахмурившись, я посмотрела на него, обдумывая. Почти сразу вспомнила, как обжигала моя кровь Куро. Как ранила его моя магия, оставляя ожоги на коже, заставляя его шипеть. — Верно, — согласился с моими воспоминаниями Блэки, снова подслушав мысли. — Хотя ты и носитель моих сил, но твоя магия будет сдерживать его. Он не сможет укорениться в твоём теле, даже если попытается. А другого святошу едва ли мы поймаем. Кот сделал паузу, прищурился. — Можно, конечно, твоего дружка попробовать. Но он уже стал евой Матери. Гнев обидится. А с ним ссориться я не хочу. Я бросила короткий взгляд на него. — Ты только и отсеиваешь мои идеи. Говори уже, что ты задумал. — Что говорить? — невинно моргнул дух. — Блэки, — я наклонилась ближе, глядя ему прямо в глаза. — Ты за дуру меня не держи. Без твоей воли я бы здесь не оказалась. Так бы и бродила котёнком, не понимая, что происходит. Но ты меня сюда вытащил, дал форму, объясняешь всё это. Значит, у тебя уже есть решение. Кот замер, и на его морде появилось что-то похожее на уважение. — А может, я хотел тебя соблазнить желанием? — предположил он с невинным видом. — Поиграть с твоими надеждами? Я скептически посмотрела на него. — Тогда старался бы лучше. Твои «соблазны» были жалкими. Дух тяжко вздохнул, и в этом вздохе прозвучало что-то похожее на облегчение, будто он устал притворяться. — Я не могу его сожрать, — признался он наконец. — Он не ева. А ещё осквернит меня. А это опасно для Лени. «Похоже, для Блэки защита Куро — приоритет». Мысль пронеслась в голове с кристальной ясностью. — Конечно! — фыркнул дух, снова подслушав. — Он, конечно, дурак, но он мой дурак. Мой носитель. — Так, опять притормози! — я подняла руку, останавливая его. — Что значит «не ева», поэтому не можешь сожрать? Блэки опять хихикнул. — Видишь ли, чёртов создатель довольно сильно ограничил моё питание. Кровь и душа евы — скудный выбор. Он нарочито тоскливо вздохнул, а меня будто мешком огрели по голове. — То есть, как это... — Кровь — плата за приказы и выполнение прихотей евы, — начал объяснять кот буднично, словно рассказывал рецепт пирога. — Душа — награда за выполненный контракт. Хорошо хоть, что могу ещё собирать кровавую жатву с тех, кто умер от моих теней. Ну и с тех, кого джинами сам сонный дурак приложил — проклял. А то помер бы с голодухи Дух сделал паузу, и его взгляд приобрёл ехидный оттенок. — Чего так смотришь? Не забывай, ты «переродилась» с моими силами, получила управление и теперь даже убежать от меня не сможешь. Пространственный и временной запрет всё равно убьёт и путями энергии принесёт мне мою добычу. Всё просто. Какое, в бездну, просто?! Сердце застучало быстрее, и я почувствовала, как холод пробирается по спине. — Но... погоди, — я попыталась найти лазейку в его логике. — Ты не можешь меня поглотить сейчас, с чего ты взял, что удастся потом? Ведь не сожрал же сразу. А Блэки недовольно забухтел, как старый кот, которого потревожили во время сна: — Ну почему же, могу. И даже сейчас. Просто несварение и изжога будет. Да и дурак разноется, что сплоховал в роли телохранителя. Будет мне потом в уши заливать, что ты не настолько испорчена была. Блэки замолчал, но я видела — он хочет что-то добавить. — И почему же изжога? Из-за моей магии? Так я вне тела, — заметила я. — Да нет, просто ты ещё не доросла до деликатеса. Слово повисло в воздухе. — Деликатес, — повторила я ровно. — Как мило. Ну и как ты его готовишь? Соблазняешь желаниями? Такая вот прожарка? Блэки хихикнул, оценив мой сарказм. — О, ведьма, да ничего сложного. Людишки сами готовят себя. Просто мы, Тени, сначала даём вкусить грех. Власть над джинами — штука опьяняющая. — Крючок и искушение, чтобы развратить? — кивнула я. — Чтобы взрастить, — поправил Блэки. — Выполняем приказы, кормимся жизненной силой, — он облизнулся. — Постепенно ева привыкает решать проблемы нашими руками. — Что-то мне подсказывает, что и грех из-за этого прорастает быстрее в душе. И приказы становятся всё более кровавые. — Какая понятливая! — дух приосанился. — И наконец, когда душа созреет, станет достаточно грешной... — Приятного аппетита, — закончила я мрачно. Меня передёрнуло. Идеальная ловушка. Дай человеку силу — и он сам себя погубит. Потому как хозяева забывали, что сервампы — оружие, но грех лежал не на «мече», а на направляющей его руке. Сила и власть развращали, ведь соблазнительно решить свои проблемы руками верного слуги, опасного хищника. Отдать приказ — и не марать руки самому. Да и мало кто из нас уже задумывался о душе, о её чистоте. Как и о том, что будет после смерти. Ведь для нас она кажется окончанием пути, последней точкой. Даже знание, что нас съедят после смерти, не остановит. Наоборот — ведь уже будет нечего терять, а потому можно и пуститься во все тяжкие. — Занятненько, — протянул Блэки задумчиво. — Может, с современными людьми, действительно, так и надо? Сразу оговаривать, мол, за душу тот может творить, что захочет? Надо бы запомнить. Но может, из-за опасности управления Куро и умалчивал о возможности получить силу сервампа? Хотел защитить меня? — Не думаю, что сервампы в курсе таких тонкостей, — опять подслушал мысль кот. — Нафига им это? Сонный дьявол так точно мозги не парит таким. Тем более, для него это ничего не меняло. Он помолчал, и в его голосе появилась тёмная нота: — Все его евы были столь же черны душой, как и та гниль, что сейчас в твоём теле. Я вновь покосилась на зверя. Но нет, об этом я лучше узнаю у Куро лично. — Возвращаемся к твоей идее, — я оборвала эту линию мыслей, возвращаясь к главному. — Что ты предлагаешь? Я повторила этот вопрос уже который раз, и в моем голосе прозвучало нетерпение. Блэки стал серьёзным. Игривость слетела с его морды, оставив только сосредоточенность. — Тебе нужно развивать свою магию. Вот это было неожиданно. Но ход мыслей я поняла практически сразу. Моя магия приносит боль вампирам. И, как понимаю, тёмным существам в целом. Значит, она же может стать решением. Противовесом этой скверне. Ведьма, да? — Но как я могу учиться магии, когда я вне своего тела? — я развела руками, указывая на свою призрачную форму. — А вот для этого — загадай желание. — Что у тебя за навязчивая идея с этими желаниями? — я чуть не застонала от раздражения. — Это моя природа, — очередной раз хихикнул он. — А ещё ты ева. Вот и обойдёмся без посредника в лице Сонного Эша. Правда, кровью не отделаешься. Я насторожилась. — И какое желание? Кошачьи глаза опять загорелись алым гипнотическим внутренним огнём. — Пожелай, чтобы я защищал тебя от этого ублюдка. Голос звучал серьёзно, без намёка на издёвку. — Я смогу выделить часть своих сил тебе — они станут заслоном между тобой и этой дрянью. Чтобы он не питался твоей жизненной силой. Чтобы он тебя не испачкал. А то станешь ещё тёмной ведьмой — это будет плохо. Он сделал паузу, давая мне переварить информацию. — Так что мои силы будут сдерживающей его охраной, пока ты не станешь достаточно сильна, чтобы справиться с этим осколком. А потом ты саму мерзость и прихлопнешь. А само желание не позволит ему заразить уже меня. Я прищурилась, обдумывая услышанное. — То есть ты скинул этот балласт в моё тело — и на меня же скинул решение этой проблемы? Ты действительно Лень. Кот довольно, без тени стыда захихикал. — Именно! Зачем мне напрягаться, когда ты можешь всё сделать сама? Тяжко вздохнув, я потёрла лицо ладонями, чувствуя, как накатывает усталость. — Ладно. Если я загадываю желание, то смогу вернуться в своё тело? — Ну, не так быстро, — Блэки поморщился. — Мне нужно самому ещё восстановиться, я сейчас потратился в силах на лечение сонного дурака. К тому же тем джинам, что я выделю тебе, тоже нужно насытиться твоей жизненной силой, чтобы суметь сдержать того ублюдка. Да и вытаскивать тело нужно будет с той стороны. Мы с Сонным Эшем некоторое время будем не в форме. Он скривил морду, явно недовольный этой перспективой. — Как понимаю, управление вызвать тоже не смогу. Ведь ты истощён, — мрачно дополнила я. — Именно. — Как же не вовремя! Слова вырвались с горечью. Оказаться без сил, когда в любой момент можно было стать целью охоты, подобно Смерти. С младшими вампирами я, может, и справлюсь — у меня есть опыт, есть рефлексы. Но если столкнусь с элитой Уныния или с ним самим, то до восстановления Куро просто не доживу. И это я ещё не говорю о магах. Если только... Мысль промелькнула быстро, и я ухватилась за неё. — А если я с тобой напрямик заключу контракт? — предложила я. — Временный? Не только пассивная защита, но и активная? Блэки оценивающе проплыл вокруг меня кругами. — Такое возможно. Но мне всё ещё потребуется пара дней, чтобы на основе твоих жизненных сил укрепиться. А потом уже сможешь вернуться в своё тело, когда его вытащат. — Хорошо. Что ты хочешь взамен? Нужно было знать цену. Всегда нужно знать цену. — Жизненную энергию, разумеется, — вновь оскалил пасть кот, и в его улыбке читалась хищная радость. — Каждую секунду использования силы ты будешь расплачиваться жизненной энергией. То есть с момента заключения контракта до его окончания. Поставит меня на счётчик, значит. Но в эту игру можно играть вдвоём. — Хорошо, ты можешь использовать мои жизненные силы для пассивной защиты, но так, чтобы я не чувствовала усталость, — я начала оговаривать условия, считая на пальцах. — Активная же защита — эта энергия полностью подчиняется мне. Ты не сможешь её использовать без моей воли. И силы на неё я буду тратить, только когда вызову её. Я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — А ещё она должна быть независима от управления. Ты защищаешь меня от этого вселенца. Но и я могу воспользоваться твоими силами. Контракт временный, до тех пор, пока не будет решена проблема. — Идёт, — довольно хлопнул лапами дух, и в его движении читалось удовлетворение. А меня не покидало ощущение, что меня где-то провели. Что-то я упустила, какую-то важную деталь. Но было уже поздно. От сердца к сердцу протянулась сияющая цепь, сотканная будто из белоснежных пушинок джинов, чернеющих ближе к Блэки. Она засветилась ярко, почти ослепительно, а потом быстро погасла, уйдя внутрь. В белизне пространства подул мягкий и тёплый ветерок. Джины закружились вокруг моего тела, скрывая его от глаз плотной пеленой. Только я всё ещё не могла отдалиться — меня держала невидимая цепочка, натягивающаяся при каждой попытке. А Блэки довольно замурлыкал: — Ну вот и чудненько. Дай мне пару деньков, чтобы мои силы укрепились. А там и вернуться сможешь. Я смотрела на закрытое джинами тело, на довольного кота, на белизну вокруг. Надеюсь, я не сделала ошибку. Но выбора, по правде говоря, у меня и не было.